Архимаг Байэрбо и старейшина Фахим уговаривали друг друга долго — то приводили доводы, то ссылались на примеры, то выкладывали целые таблицы расчётов.
— Посмотрите, — говорил Байэрбо, — все опыты Солнечного Бога проводятся в самом сердце пустыни, вдали от воды и зелени. Там, где жизнь и без того редка, вред природе минимален.
— Взрыв этой руды страшен лишь в одно мгновение, — продолжал он, — а потом остаётся лишь пыль. Её достаточно собрать и глубоко закопать — и беды не будет.
Он разложил перед старейшиной свитки и листы с пометками:
— Вот данные, снятые на месте. Это — через час после взрыва, это — через двенадцать, двадцать четыре, а вот — через месяц. А это — отчёт о разрушениях в землях Светозарного Престола: ради добычи серебра горы вокруг вырублены и изрыты до основания…
Белые, густые брови Фахима то сходились, то раздвигались. Наконец он тяжело вздохнул и вернул бумаги:
— Старайтесь копать как можно меньше. Пусть этой руды выйдет наружу хоть немного меньше — и природе, и живому станет легче.
— Разумеется, разумеется, — поспешно закивал архимаг. — У нас, магов, есть пословица: «Не тревожь спящего дракона».
— При добыче будьте осторожны, — добавил старейшина. — Главное — не дать руде просочиться наружу и отравить землю.
— Без сомнения! — Байэрбо вновь склонил голову. — Малый Грэйт столько сил потратил, чтобы всё привести в порядок, — мы не станем губить его труд.
Он достал из-за пояса странный прибор, похожий на счётчик, и усмехнулся:
— Вот, при работе он всегда рядом. Пока не замолчит — не остановимся.
— И ещё… — начал было старейшина, но архимаг уже кивал на всё, что тот говорил. Ему нужно было лишь одно — получить руду из эльфийского леса, а остальное он готов был обещать без колебаний.
Когда договорённость была достигнута и они обменялись новостями о недавних успехах Грэйта, из склада наконец показался сам ученик. Он держался за поясницу, лицо его было перекошено от усталости:
— Всё, наконец-то всё разложил… А ведь ещё столько сортировать… ай…
Вид у него был такой, будто его только что избили. Старейшина Фахим нахмурился, а архимаг Байэрбо не выдержал и проворчал:
— Ты ведь выгружал вещи из пространственного хранилища, не таскал их руками, верно?
— Но ведь там и большие, и крошечные, — простонал Грэйт, потирая спину. — А мелкие, да ещё дорогие и хрупкие, я должен был аккуратно ставить на землю! Вот и приседал, вставал, приседал…
— Насколько помню, ты вроде бы рыцарь? И от такой работы уже валишься с ног?
— Я маг, между прочим! — возмутился Грэйт. — Кто в здравом уме станет таскать тяжести? Я уже сотни лет ничего не поднимал!
— А твой «Падение пера» где? А «Рука мага»? А «Парящий диск»? А «Невидимый слуга»? — безжалостно осведомился архимаг. — Если ты маг и не хочешь работать руками, так пользуйся магией! Заклинания — это твои руки, ноги и тело. Маг должен владеть ими лучше, чем собственными мышцами!
— Кто сказал, что я не пользовался? — запротестовал Грэйт. — Просто вещей слишком много, я и магию, и руки вместе пускал в ход!
— Значит, ты просто разленился! — отрезал Байэрбо. — Тринадцатый уровень, а ведёшь себя как ученик третьего! Даже без тренировок тело должно укрепляться само по мере продвижения. Магу тоже не вредно пошевелиться!
— Верно, — поддержал его старейшина Фахим. — Айси Мюэгэ когда-то заставляла его тренироваться, но, видно, слишком мало. Пусть вот Юдиан, когда поднимется в ранге, займётся им как следует.
Грэйт лишь безмолвно скорчил страдальческую гримасу.
Пока он терпел братскую заботу наставников, в Светозарном Престоле собрались легендарные герои — лица их были мрачны, как грозовые тучи. Они обсуждали тревожные вести.
Первым заговорил легендарный рыцарь света Пласидо Кули, прибывший из губернаторства Серебряной Реки:
— Что это за приём у того лжебога? Мой «Щит хранителя» расплавился, едва выдержав удар! А ведь это реликвия легендарного уровня — и он сгорел от одного выпада!
— Я тоже не до конца понимаю, — ответил архиепископ Турно, недавно переведённый на Штормовые острова, чтобы помочь новому губернатору справиться с хаосом.
Ситуация там и правда была ужасна: на северном побережье Нового Континента местные племена восстали против Светозарного Престола, не подпуская корабли к берегу; Королевство Орла, владеющее западной частью архипелага, злобно следило за каждым шагом и то и дело нападало; авантюристы из Кентского королевства хлынули на острова, вступая в стычки с верными сынами Света; а вдобавок вспыхнула жёлтая лихорадка, выкосившая целые поселения.
Когда болезнь наконец утихла — или, скорее, когда умерли все, кому было суждено, — Турно едва успел перевести дух, как в губернаторстве Пелу прогремел новый взрыв. Он с горечью подумал, что, видно, рождён бегать по пожарам.
— Я испробовал всё, что мог, — сказал он, не прибегая к благочестивым фразам. — Только «Абсолютная защита» и «Совершенное покровительство» способны выдержать такой удар, и то лишь один раз. А ведь эти заклинания требуют долгой подготовки.
— Никогда не видел ничего подобного, — нахмурился Кули. — Похоже на еретическое «Вечное Солнце», но мощнее во много раз.
— Главное даже не в силе, — вмешался старейшина‑аскет Умбертит из губернаторства Новая Гранада.
Он не сидел в резиденции, а странствовал среди туземцев, обращая их к Свету. За почти век он обратил сотни племён, стал для них живым божеством, и лишь беда в Пелу заставила его покинуть леса.
— Я наблюдал за этим лжебогом, — произнёс он тихо. — Его атака почти не истощает силы. После удара мощь его едва снижается.
Трое легендарных священнослужителей нахмурились. Святую силу нельзя черпать бесконечно: она питается верой народа. Без веры приходится расходовать личные запасы — святые артефакты, свитки, эликсиры. А каждая реликвия легендарного уровня создаётся десятилетиями. Потерять одну — всё равно что лишиться части сердца.
Кули, вспоминая расплавленный «Щит хранителя», сжал кулаки.
— Раз он зовёт себя Солнечным Богом, — сказал Турно, — значит, его сила связана со светом, жаром и пламенем. Всё это подвластно нашему Господу. Скажи, брат, может ли сила Господа вместить такую природу?
— Увы, не вполне, — покачал головой Умбертит. — Думаю, эта мощь основана не только на святой энергии, но и на особом веществе. Я нашёл его следы на поле боя — на расплавленном щите, на обломках храма.
Он достал несколько маленьких флаконов с серой пылью и металлическими крупинками. На вид — обычный мусор, но стоило Турно и Кули взглянуть духовным зрением, как лица их потемнели.
— Ты прав, — сказал Кули. — Это вещество опасно. Моя внутренняя защита вопит об угрозе.
— Сила взрыва в нём ещё тлеет, — подтвердил Турно. — Слабо, но смертельно.
— Проклятый лжебог! — воскликнул Кули. — Эти частицы губят всё живое вокруг! Мы‑то неуязвимы, но простые верные, не имеющие защиты, погибнут, стоит им приблизиться!
— Значит, нужно найти источник, — заключил Умбертит. — Возможно, именно в этом веществе скрыта тайна его силы.
Трое легендарных служителей быстро пришли к согласию. Турно взял флаконы и отправился к губернатору, чтобы разослать поручения воинам и искателям приключений:
найти эти странные частицы, отыскать всё, что излучает опасное, едва ощутимое колебание; исследовать земли лжебога, проникнуть в сердце его владений и раскрыть тайну — тайное оружие Солнечного Бога.
— Вся слава — нашему Господу! — провозгласил Турно. — Сила, что сияет, жжёт и взрывается, несомненно принадлежит Ему!
