Свиток, что подарил старейшина Фахим, содержал заклинание, скрывающее облик. Грэйт учил его с мрачным лицом, пока не ощутил, будто голова вот‑вот лопнет от усталости. Это было не простое иллюзорное чародейство, где достаточно задать форму и надеть её, словно маску. Нет, подобные иллюзии лишь временно накладывают образ, который нужно постоянно обновлять, иначе он рассыпается, как туман на ветру.
Лучшие артефакты‑иллюзии способны поддерживать несколько образов и держаться дольше — иногда даже обновляться раз в сутки. Но чтобы иллюзия росла вместе с ребёнком, меняясь с ним и не теряя сходства? Такого не бывает. Не существует столь удобного чуда.
Лишь после долгих раздумий Грэйт понял: это заклинание ближе к «изменению», чем к обману зрения. Оно использует кровь как ключ, отсекая влияние одной линии рода — в его случае эльфийской — и оставляя лишь черты, присущие человеческой. В самой структуре, казалось, скрывалось нечто, напоминающее расчёт ДНК и генетического выражения.
Когда Грэйт изложил свои догадки старейшине, Фахим, поглаживая бороду, одобрительно закивал и, улыбнувшись, засучил рукава. Он разделил модель заклинания на части и стал объяснять:
— Вот этот фрагмент задаёт направление — определяет, на кого действует чары. Помимо лёгкой коррекции телосложения, он особенно фиксирует несколько областей: цвет волос, оттенок глаз, черты лица, а главное — уши. Именно они служат основными точками преобразования.
— А этот участок отвечает за источник силы. Знакомо, не правда ли? Подумай, где ты видел подобную конструкцию?
Он достал из‑за пояса небольшой плод, покачал им перед Грэйтом, словно намекая: «Отгадаешь — получишь награду». Плод был чуть крупнее голубиного яйца, с полупрозрачной золотистой кожицей и сладким ароматом, от которого кружилась голова.
Грэйт, хоть и подумал с досадой: «Принимает меня за ребёнка», — всё же вдохнул запах и сосредоточился.
— Это… похоже на часть заклинания «Закрепление магии»! Я видел подобную структуру!
Он быстро вызвал световую проекцию, разделил и стабилизировал её. Сравнение подтвердило: различались лишь стыки на краях.
Фахим довольно кивнул и, не раздумывая, вложил плод в ладонь ученика. Видимо, сжал слишком сильно — кожура лопнула, и сладкий сок залил Грэйту руки.
Грэйт застыл.
Я ведь хотел оставить этот плод для Сайрилы!
Но выбора не было. Он поспешно отправил плод в рот. Сок, густой, как мёд, растёкся по языку, но не приторно — напротив, принёс прохладу и ясность. Казалось, от горла до желудка тело очистилось изнутри, а мысли прояснились. Грэйт глубоко вдохнул и поблагодарил старейшину:
— Вкусно!
— Вкусно, конечно! — Фахим засмеялся мягко, почти по‑доброму, напоминая сказочного волка в овечьей шкуре. — Таких плодов в лесу много, а на Острове Вечного Союза — ещё больше. Круглый год можно лакомиться разными сортами. Хочешь — дам тебе семена. Только учти, в Кентском королевстве они растут лишь в особых магических теплицах: им нужны свет, тепло и дыхание самой Природы.
Грэйт едва удержал лицо от гримасы.
Разве я похож на обжору? Думает, заманит меня на Остров сладостями?
Он сохранил вежливую улыбку и продолжил слушать. После разбора нескольких модулей Фахим перешёл к самому загадочному — тому, что напоминал блок «генетического выражения».
— Этот раздел нужен, чтобы связать заклинание с кровью родни. Если родных нет — подойдёт кровь сородичей, но тогда потребуется больше. Для мага среднего уровня — примерно вот столько.
Старейшина показал жестом и создал иллюзорную пробирку с помощью простого заклинания. Грэйт взглянул — и губы его дёрнулись.
Пятьдесят миллилитров? Немало…
Он вспомнил, как когда‑то мать пролила столько же крови, нанося на него чары.
— Нельзя ли заменить чем‑нибудь другим? — спросил он.
— Теоретически можно использовать кусочек плоти, — ответил Фахим без колебаний. — Но вырезать мышцу, а потом заживлять рану — хлопотно, да и структура ткани плохо подходит для прорисовки рун. Раз можно обойтись кровью, мы выбираем кровь.
Разумеется, ведь главное — клетки. Если бы здесь был прибор для их размножения, хватило бы и капли. Грэйт мельком подумал о восьмикруговом некромантском заклинании «Клонирование»: оно, по сути, выращивает тело из куска мяса — должно включать процессы хромосомного копирования и дифференциации стволовых клеток. Когда‑нибудь, достигнув пятнадцатого уровня, он непременно достанет этот аркан и изучит его.
А пока можно попробовать отделить эритроциты от лейкоцитов и вернуть очищенную кровь обратно — вреда меньше. Теоретически достаточно центрифуги, только параметры придётся подбирать вручную…
С наставлениями Фахима дело пошло стремительно. За три дня Грэйт постиг принципы, за пять — разобрал модули, а когда они вместе обошли древние деревья и сняли печати с раненых эльфов, он уже мог колдовать самостоятельно.
Оставалось решить, на ком испытать.
— На себе! — воскликнула Сайрила, глаза её засияли. — Я ведь ни разу не видела, как выглядит эльфийский Грэйт!
Чтобы скрыть человеческие черты, требовалась человеческая кровь. Но где её взять в этом лесу?
Пока Грэйт колебался, Юдиан уже привёл нескольких местных и выстроил их перед ним. Полулегендарный воин сказал решительно:
— Бери кого хочешь! Это те, кого ты вылечил. Услышав, что тебе нужна человеческая кровь, они сами вызвались. Капля‑другая — не беда, никто не умрёт.
Грэйт провёл забор крови, отделил клетки, вернул плазму донорам и использовал выделенные лейкоциты для ритуала. Когда заклинание вступило в силу, чёрные пряди его волос начали светлеть, пока не превратились в ослепительное золото.
— О‑о‑о! — Сайрила захлопала в ладоши. — Грэйт, теперь ты ещё красивее, чем прежде!
