— Похоже, яд всё‑таки подействовал, несёшь чепуху.
— Никакая не чепуха! — Сюй Лай тоже засмеялся.
— Хорошо, пусть будет правда, — сказал Сяо Хуань, ставя чашку на стол. Он опустил взгляд на пальцы, где темнел след ожога, и тихо произнёс: — Говоришь, нет во мне человеческого жара… а это что, не огонь?
Сюй Лай, лёжа на кровати, хмыкнул и рассмеялся.
***
Седьмой год правления Дэю, третий день десятого месяца. Пригород столицы, усадьба Лин, павильон Чуйгэ Сяочжу.
— Партия окончена! — весело сказал сухощавый мужчина в коричневом халате, ставя последнюю чёрную шашку. — Угадай, на сколько камней я тебя обошёл?
Женщина в белом, прекрасная и гордая, отодвинула доску. — Не хочу считать. Всё равно я тебе не соперница.
Он улыбнулся, не настаивая, и постукивал камнем по доске. — Сколько лет мы не виделись? Что привело тебя ко мне?
Она опёрлась щекой на ладонь, движения её были изящны. — В учении всё спокойно. А ты, Ли‑дагэ, разве не рад меня видеть?
— Рад, конечно, — рассмеялся он. — Но знаю тебя: без причины ты не приходишь.
Она прикрыла рот ладонью и ответила шуткой: — Значит, если бы пришла без дела, ты бы не пустил?
Он тоже засмеялся, но вскоре посерьёзнел. Глядя на облака за окном, тихо сказал: — Ломо, неужели ты и вправду решила погубить Хуаня?
Она вздрогнула, потом холодно улыбнулась. — Никогда не слышала, чтобы ты называл его по имени. Разве не говорил всегда «тот, кто на троне»?
— Всё же, когда он родился, первым его на руки взял я, — ответил Лилу, прищурившись. — Никогда не видел ребёнка тише. Ни плача, ни крика, только глаза, как чёрные жемчужины.
Женщина в белом поднялась, в голосе её звенел лёд.
— Не пытайся тронуть во мне жалость. Если бы могла пожалеть, сделала бы это семь лет назад.
Он вздохнул.
— Ломо, он ведь твой сын.
— А ещё сын Императора Шицзуна, — холодно ответила она.
В саду стало тихо, слышно было лишь стрекот осенних насекомых.
Она вынула из‑за пояса мягкий меч. Лезвие, гибкое и светлое, отливало зеленоватым блеском, будто свежая ива.
Положив меч на каменный стол, она сказала: — Передай этот Ивовый ветер той девушке. А как поступить дальше, решай сам.
Лилу провёл пальцем по клинку, читая выгравированные слова: «Ивовый ветер, весенний праздник, и вечная печаль разлуки».
— Значит, ты решилась, — тихо сказал он. — Хорошо. Как пожелаешь.
Она слегка поклонилась. — Благодарю, Ли‑дагэ.
Когда её белый силуэт растворился среди листвы, Лилу посмотрел на меч и горько усмехнулся. — Никогда не жалела? Надеюсь, это правда, Ломо.
Легендарный Ивовый ветер — единственное оружие, способное противостоять царственному мечу Царственный ветер, — после долгих странствий лежал теперь перед ним.
Он поднял меч, щёлкнул по лезвию. Звенящий звук разнёсся по саду.
— Каждый год — прощание, — прошептал он, глядя на отражение своего лица в клинке. — Сколько лет прошло, а всё то же прощание…
Он спрятал меч и вышел из павильона.
— Юаньцзян, — позвал он стоявшего у ворот молодого учёного, — передай Сяньсюэ, чтобы он с госпожой остался в Цзяннани, не возвращался.
— Но, господин, вы ведь недавно велели вернуть её как можно скорее, — удивился тот.
— Тогда я боялся, что они слишком близки, — ответил Лилу, прищурив глаза. — А теперь боюсь, что не достаточно. Без уз не бывает судьбы.
Юноша улыбнулся.
— Понимаю.
Лилу ушёл, держа меч в руке. В лучах осеннего солнца клинок мерцал зелёным светом.
— Ивовый ветер… — тихо произнёс оставшийся позади юноша в белом. — Значит, судьба. — И, усмехнувшись, он пошёл следом.
Постоялый двор Лююнь за городом Учан.
Сюй Лай осушил чашу вина «Бамбуковый лист» и сказал:
— Я проверил. Ты был прав. Кроме главы секты, твоей смерти желает ещё и Фэнлайгэ из Цзиньлина.
Фэнлайгэ — новое, загадочное братство убийц, а его глава Фэн Юаньцзян связан с советником Лилу, приближённым к первому министру.
Сяо Хуань кивнул. — Благодарю твоих братьев.
— Они помогли тебе, значит, и мне, — отмахнулся Сюй Лай. — Но что ты собираешься делать?
— Пока меня не вынудят встретиться с вашим учителем лицом к лицу, Лин Сюэфэн не остановится, — тихо ответил Сяо Хуань.
Сюй Лай присвистнул.
— Значит, впереди ещё немало сражений.
Сяо Хуань улыбнулся, но тут же закашлялся.
Сюй Лай выхватил у него чашу.
— Не пей! Посмотри на себя, ты бледен как смерть!
Сяо Хуань не спорил, только опёрся на руку и снова закашлялся, теперь с кровью.
Сюй Лай побледнел.
— С таким телом ещё упорствуешь! Если ты умрёшь у меня на руках, я не отмоюсь!
Сяо Хуань, едва держась, всё же улыбнулся:
— Не бойся… не умру…
Сюй Лай, смутившись, подхватил его и уложил на кровать.
— Да уж, полумёртвый пугаешь сильнее, чем мёртвый!
Сяо Хуань хотел рассмеяться, но не смог, только закрыл глаза и сосредоточился на дыхании.
Когда дыхание выровнялось, он открыл глаза и встретил взгляд Сюй Лая.
— Уже лучше? — спросил тот.
Сяо Хуань кивнул и тихо сказал:
— Я из рода Сяо…
— Знаю. Сяо Юньцун — лишь имя прикрытия. Ты из ветви Чжуцюэ, — перебил Сюй Лай. — Я не дурак. Да и ты сам назвал Лин Сюэфэна «господином». Кто ещё мог бы так его звать?
Сяо Хуань вздохнул.
— Не мог подождать, пока я сам скажу?
— Подождать, пока ты задохнёшься? — фыркнул Сюй Лай. — Я не собираюсь слушать твоё завещание!
Оба рассмеялись.
Сюй Лай сел у кровати.
— Я слышал о тебе многое. Честно говоря, не думал, что тот человек окажется таким.
— А каким же должен быть? — спросил Сяо Хуань.
— Не таким, как ты, — ответил Сюй Лай с улыбкой. — Я думал, он подозрителен, коварен, безжалостен и надменен…
Сяо Хуань нарочно громко закашлялся.
— Довольно, этого уже много.
Сюй Лай рассмеялся.
— Разве не таковы все юные владыки, выросшие под властью придворных интриг?
Он посмотрел на бледное лицо Сяо Хуаня и тихо добавил:
— Почему же именно ты оказался таким? Встретить тебя — вот уж испытание.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
Здравствуйте. Хотела узнать когда будет продолжение. Или это конец новеллы?
Здравствуйте! У нас в начале месяца обычно подведение итогов внутри команды, поэтому можем немного сбиться с ритма, но скоро возобновим) Сегодня ночью планируем выложить дальше продолжение)
Благодарю. Очень жду продолжения.