Норил Дуболист был эльфом‑заклинателем. Правда, особым талантом он не блистал — потому и не получил права остаться ни в Академии Заклинаний, ни в самом Сердце Мистического Замка.
После выпуска он вернулся в родное прибрежное селение и был назначен хранителем узла — точки, где сходились нити защитного поля. Его обязанности были просты: следить, не проявляет ли замок признаков нестабильности, открывать проход своим, если поступит сигнал, а если какая‑нибудь безмозглая тварь из моря сунется слишком близко — запустить против неё боевые чары узла.
Хотя ему полагалось постоянно находиться поблизости, реальной работы набиралось едва ли на пару часов в день. Норил не жаловался: дом рядом, забот немного, а хоть денег и не водилось — на Острове Вечного Союза почти не пользовались монетами — зато ресурсы для магической практики выдавались регулярно.
К тому же вместе с ним узел обслуживала прекрасная эльфийка — Одри Лунный Ручей. Работать с ней было одно удовольствие, и среди всех, кто пытался завоевать её сердце, именно Норил считался самым удачливым.
Впрочем, гарнизон узла насчитывал всего десяток стражей, а если прибавить соседние деревни — всего два‑три десятка юных эльфов, способных держать оружие.
Что могли эти воины? Восемь человек ежедневно обходили береговую линию на десять километров в обе стороны, изредка ловили рыбу или собирали ракушки, чтобы разнообразить рацион. Если в створке оказывалась крошечная жемчужина — Одри дарила улыбку.
А вот за кораллами нырять было рискованно: многие из них живые, а живой коралл эльф не станет ломать.
Так шли их тихие дни — пока однажды на берег не обрушилась орда морских существ. Норил растерялся: столько морских воинов, столько чудовищ! Даже когда замок извергал всю мощь чар, рыболюди и панцирные солдаты прорывались сквозь огненные вспышки.
К счастью, хоть энергии у узла и не хватало, функций у него было предостаточно. Норил немедленно поднял тревогу, а затем, бросив Одри короткое:
— Смотри за узлом! — схватил дубовый посох и выбежал на пляж, чтобы сражаться плечом к плечу с дозорными.
Через три минуты над полем боя закружили альбатрос и сапсан; коснувшись земли, они обернулись эльфами‑воинами — патрульными из соседних деревень, способными к полёту.
Ещё через пять минут плавно опустился снежный журавль. Увидев его, Норил облегчённо выдохнул: старейшина Трам Серебряный Лист, хранитель узла более высокого уровня, прибыл. Теперь помощь заклинаний обеспечена.
Трам не стал говорить ни слова. Он шагнул в домик узла, провёл несколько манипуляций — и песчаная равнина преобразилась: вздыбились рифы и барханы, появились ловушки и ямы.
Через четверть часа из леса вырвалась пятнистая пантера, не успев даже принять эльфийский облик — она ударом лапы размозжила голову панцирного воина.
За полчаса из чащи один за другим выскочили два чёрных медведя, серая волчица и белый олень. Они бросились в бой — кто с мечом, кто с луком, кто в звериной форме, сметая врагов.
Лишь благодаря этим волнами прибывавшим подкреплениям узел удержался до прибытия алхимического корабля. Но цена была страшной: под сенью деревьев лежали вповалку четыре‑пять десятков эльфов.
Норил, обессиленный, рухнул на землю. Вокруг — раненые: маги отделались порезами, но патрульные, что первыми приняли удар, едва дышали.
Ни у него, ни у Одри, ни у старейшины Серебряного Листа не осталось сил на лечение.
Он повернул голову к морю. Слава Свету — помощь прибыла. Издалека шёл кто‑то, от кого веяло мощью. Легендарный старейшина!
Норил едва не заплакал от радости: даже если этот легендарный не целитель, для него исцелить десятки раненых — пустяковое движение руки.
Он жадно следил, как беловолосый старейшина приближается, и вдруг услышал:
— Маленький Грэйт! Быстро, помогай с лечением!
— Есть, старейшина!
Что? Легендарный не станет лечить сам?
Норил похолодел. Из‑за спины старейшины осторожно вышел чёрноволосый полукровка‑эльф. Полуэльф? Да ещё такой неуклюжий, будто и ходить‑то толком не умеет! Какой из него целитель?
Ну что ж… возможно, легендарный истощён после боя и не желает тратить силы.
Но уже через миг Норил распахнул глаза: над полукровкой вспыхнули россыпи светящихся точек, словно дождь из звёзд, и вокруг него развернулся сияющий купол чар.
«Да он не так прост!» — поразился Норил.
С его точки зрения, поле боя выглядело ужасно, но старейшина Фахим, едва окинув взглядом лежащих, спокойно позвал Грэйта.
Сильные целители — всегда редкость и гордость любого народа. А тут, вернувшись на Остров Вечного Союза, сразу представился случай показать способности ученика — грех не воспользоваться.
Грэйт не стал отнекиваться. Он шагнул вперёд, поднял дубовый посох. Тот, будто понимая, что перед ним больные, без капризов вонзился в землю, пустил корни и расправил ветви.
Грэйт отошёл на двадцать шагов — максимальное расстояние, на котором он мог связать сознание с посохом и развернуть поле сканирования.
Закреплённые чары тринадцатого уровня вспыхнули: по полю прокатилась волна света, считывая сознание, дыхание, пульс, давление — всё до мельчайших деталей.
Мгновение — и весь берег залило разноцветное сияние.
Норил увидел, как вокруг вспыхнули зелёные, жёлтые и редкие красные огни, а на нём самом — ничего. Он понял: зелёный — лёгкие ранения, жёлтый — тяжёлые, красный — критические.
Те, кто светился жёлтым и красным, действительно были на грани. Остальные могли просто полежать — и обойтись без помощи.
«Вот это глаз!» — восхитился он.
Грэйт же, глядя на результаты, только вздохнул. Почти все в сознании, хоть и изранены. Ни одного безнадёжного.
Он отметил взглядом одного без сознания — красный сигнал — и множество жёлтых. Остальные, кто ещё мог сидеть и даже звать на помощь, светились зелёным.
Впрочем, для эльфов это неудивительно: их духовная сила выше человеческой, почти каждый владеет хотя бы простейшими заклинаниями Природы. Даже слабейший способен наложить «лечение мелких ран» — а это уже спасает жизнь, останавливая кровь.
К тому же узел тоже имел встроенные целительные чары — «Исцеление смертельных ран», «Исцеление тяжёлых ран» — и они уже сработали.
Грэйт глубоко вдохнул, выдохнул, и его сила потекла, превращаясь в сотни крошечных лучей. Они падали на раненых, как звёздный дождь.
Этого хватало, чтобы стабилизировать состояние всех бойцов. Даже тех, кто стоял на пороге смерти, он, пожалуй, сумел бы вернуть с самой черты.
Но чёрных меток — признаков умирания — не было.
— Старейшина! Красный! — крикнул он.
— Понял! — отозвался Фахим.
В его собственном «зрении жизни» ни один не выглядел обречённым, но несколько были тяжело ранены. Он, опытный маг, и сам мог бы определить, кого лечить первым, однако юный полуэльф, едва достигший половины пути к легендарному уровню, сумел увидеть то же — впечатляюще.
«Отличное заклинание, — подумал Фахим. — Надо будет выкупить у него модель и распространить среди наших целителей. На поле боя оно бесценно — и расходует куда меньше сил, чем массовое исцеление».
Он быстро соткал несколько заклинаний и направил их в красную метку. Кровь перестала течь, дыхание выровнялось, сломанная нога встала на место, и алый свет постепенно сменился жёлтым, затем зелёным.
Тем временем остальные метки тоже перемещались и меняли оттенок: одни смещались к плечу или к рёбрам, обозначая переломы, другие — к груди, очерчивая внутренние органы, третьи — к голове, предупреждая о возможном кровоизлиянии.
— У этого перелом бедренной кости! — сказал Грэйт. — Срастите, остановите кровь, следите, чтобы не задели артерию!
— Принято! — отозвался один из целителей.
— А у того — двойной перелом предплечья! Следите, чтобы кости легли ровно!
— Сделаю! — откликнулся ученик старейшины Мэлинсеры.
— Этот, возможно, с внутренним кровотечением… Расстегните одежду, я посмотрю!
Ответа не последовало — две «руки мага» уже сами распахнули рубаху пострадавшего и начали наносить целебное масло.
Да, автоматическое сканирование, автоматическая помощь, автоматическое управление — воистину несравненное средство полевой медицины.
