— Только ты один хочешь учиться? — Грэйт посмотрел на Эроса Сиросена, стоявшего перед ним с растрёпанными волосами и глазами, горевшими таким жадным блеском, будто он готов был проглотить учителя целиком. Двух молодых эльфов, которых тот волок за собой и которые ещё не успели понять, что происходит, Грэйт попросту не заметил.
Он перевёл взгляд с Эроса на его спутников, потом — на старейшину Фахима и стоявших за ним лекарей.
Эх, что ж… одна овца — тоже паства, две — тем более. Раз уж начинать обучение, лучше сразу с несколькими учениками.
Когда несколько человек сидят рядом, легче следить за тем, кто успевает, а кто нет, где объяснение вышло слишком сложным, а где просто ученик оказался тугодумом. Да и после занятий им проще повторять материал вместе, напоминая друг другу о непонятых местах, не отнимая при этом время у преподавателя.
Даже для небольшой группы лучше, если будет человек семь-восемь, ну максимум десяток. Больше — уже не уследишь, а если ученики толпятся вокруг, наблюдая за лечением, мешают и себе, и учителю. Меньше — эффективность падает.
Пока Грэйт размышлял, старейшина Фахим решительно шагнул вперёд и встал напротив него. Белые брови дрогнули, лицо озарилось радостью:
— Сколько человек ты готов обучить? Можно ли побольше? Я и эти целители — все хотим учиться. В обмен на знание заклинания… чего ты пожелаешь?
— Разумеется, старейшина, вы тоже можете учиться, — Грэйт улыбнулся. — Сколько человек… пусть приходят все, кто желает, но для первой группы ограничимся десятью. Что до вознаграждения…
Он огляделся по сторонам. На Острове Вечного Союза не водилось ни золота, ни серебра — прибавить к золотой постели Сайрилы ещё одну полосу монет явно не выйдет. Просить за заклинание седьмого круга легендарный артефакт — чересчур, язык не повернётся. А кроме того, ничего особенно нужного в голову не приходило.
— Хм… старейшина, решайте сами, — наконец произнёс он.
Улыбка Фахима чуть не сползла. С тех пор как Грэйт появился в Лесу Изобилия, он ни разу не попросил ничего для себя — разве что материалы для лаборатории и подопытных животных. А ведь нет ничего труднее, чем «давай как сочтёшь нужным»!
Деньги портят отношения, а отношения — деньги. Скажи «как хочешь» — и если дадут меньше, чем ожидал, обида обеспечена.
— Однако, — продолжил Грэйт, — чтобы освоить это заклинание, потребуется немало времени. И тем, кто будет учиться со мной…
Он замялся, отвёл взгляд:
— Придётся немного помочь мне в экспериментах.
— …Опять хочешь, чтобы мы возились с твоими кроликами? — мысленно простонал Фахим.
Он уже знал: за кроликами последуют свиньи, потом обезьяны, а там, глядишь, и вовсе неведомые твари. Придётся ловить, кормить, брать кровь, умерщвлять, препарировать… слушать их стоны и визг, а потом утешать плачущих помощников.
Но старейшина понимал: Грэйт не мучает животных ради забавы. Каждый опыт, каждая серия опытов — шаг к исцелению.
— Хорошо! — решительно сказал Фахим. — Я сам поведу их и помогу тебе в экспериментах!
Поскольку Великая Трещина была запечатана и ближайшие месяцы войны не ожидалось, целители, записавшиеся на обучение, последовали за Грэйтом в магическую академию под дворцом. Там его лаборатория уже была восстановлена, а кролики, привезённые с передового поста, жили припеваючи и вот-вот должны были окролиться.
— Прежде всего, — начал Грэйт, когда все расселись, — определим, для чего предназначено это заклинание.
Он поднял руку, и в воздухе вспыхнула фигура человека из света.
— Оно не лечит мгновенно. Его цель — когда поступает множество раненых, различить степень тяжести и спасти как можно больше жизней. Наша задача — сохранить жизнь, жизнь и ещё раз жизнь!
В четыре ряда стояли столы, за ними — двенадцать учеников, старательно выводивших записи. Позади, на трёх рядах временно принесённых стульев, разместились прочие целители академии и любопытные маги.
Большинство из них служили на передовой и знали, каково это — видеть, как бойцы падают один за другим, а ты не успеваешь помочь всем. Массовое лечение требует чудовищных сил, а низкоуровневые заклинания не позволяют точно определить, кто нуждается в помощи прежде всего. Ошибка или промедление — и вот уже непоправимая утрата.
— Нужно понять, что чаще всего приводит к смерти, — продолжил Грэйт. В свете фигуры вспыхнул новый участок. — Возьмём обычного человека. Данных по эльфам, особенно по сильным, у меня нет — можете потом дополнить.
Он сделал паузу, дождался кивков и продолжил:
— Без кислорода мозг погибает за пять минут. А кислород поступает через лёгкие и переносится кровью, которую гонит сердце. Выпадет одно звено — и всё рушится.
Мозг на световой фигуре окрасился в красный, засиял. Внизу кто-то нахмурился, но вопросов не последовало: никто не стал уточнять, что такое кислород и зачем он нужен.
Грэйт удовлетворённо поправил иллюзию: вспыхнули лёгкие, дыхательные пути, сердце, аорта, сонные артерии, сосуды, ведущие к мозгу.
— Значит, нужно поддерживать сердцебиение и свободное дыхание…
— Подожди! — раздался отчаянный хор. — Мы не успели записать!
Грэйт тяжело вздохнул. Ну да, не зря в медицинских школах сначала читают физиологию и анатомию, а уж потом — неотложку. Если не знаешь, где у тебя трахея и где сонная артерия, далеко не уйдёшь.
— Используйте заклинание копирования! «Переписывание»! — подсказал он.
Старейшина Фахим вздохнул, сотворил световое изображение и перенёс схему на лист коры. Сразу десяток голов потянулись к нему:
— Я не умею!
— Это не из книги, тут не работает!
— С глаз прямо на бумагу — это не «переписывание»!
— Старейшина, дайте списать!
Грэйт снова вздохнул. Хотел бы он постучать указкой по доске, да доски-то не было. Пришлось просто громко кашлянуть:
— Потом перепишете! Сейчас слушайте! Это составное заклинание — поиск, маркировка и лечение. Начнём с первой части: отслеживание сердцебиения, дыхания и давления…
Он взмахнул рукой, и в воздухе вспыхнула сложная схема. Фахим взглянул — и нахмурился.
Кто же это придумал? Слои накладываются, линии путаются, контуры не совпадают, одни цепи мешают другим, а нужные соединения разбросаны кто куда… Ах да, сам Грэйт. Мальчишка за десяток лет дорос до тринадцатого уровня — неудивительно, что кое-какие основы прошёл наскоро.
Его наставник, тот молодой маг‑легенда школы молний, явно не слишком следил за учеником. А ведь чем талантливее ребёнок, тем строже нужно ставить ему фундамент! Надо бы потом подобрать ему книги из академической библиотеки — «Структура заклинаний», «Разбор магических схем»… заставить выучить, задать упражнения и не пускать в лабораторию, пока не решит все без ошибок.
— Для отслеживания сердцебиения мы используем магический аналог кардиограммы, — продолжал Грэйт. — Вот схема, запомните точки установки датчиков…
В ответ — новая волна стонов. Фахим поспешно уткнулся в записи, но вскоре утонул в море предсердий, желудочков и зубцов, чувствуя, как в голове всё смешалось в сплошной клубок.
— Подробно о кардиограмме можно говорить целую книгу, — говорил Грэйт, — но для неотложной помощи нам важны лишь несколько признаков: частота пульса, остановка сердца, слишком редкий ритм, фибрилляция предсердий или желудочков…
— Все эти критические состояния я отметил в заклинании — оно само подаст сигнал тревоги.
Вот бы раньше сказать! Половина учеников тут же бросила перья.
Закончив объяснение, Грэйт взмахнул рукой:
— На сегодня всё. А теперь — в лабораторию. По договору вы мои ассистенты. Первое задание: ухаживать за этими кроликами.
Целители переглянулись. Кроме Фахима, лица у всех заметно посветлели. Кролики — не страшно, даже если их сотни и среди них беременные самки. Каждый из них — дитя природы, умеет ладить с животными и растениями. Что может быть проще?
— Итак, приступаем, — сказал Грэйт. — Сначала отработайте правила стерильности. А когда самки окролятся, возьмёте у каждого новорождённого кровь из пуповины. У каждого, без исключения.
— Что?! — раздался дружный вопль.
Цена за изучение нового заклинания — вот это?!
Нет, только не это!
