По одному слову старейшины Аймата тяжёлое решение легло на плечи Кусы Оукса — и всей его группы.
Сумеют ли они справиться, поймут ли, куда идти дальше — это, как выразился старейшина, уже их забота: «Все вы высокого ранга, неужели не способны сами выбрать дорогу?»
Куса Оукс с трудом уговорил нескольких спутников перейти под его начало, но, едва они собрались, все словно застыли на месте, не зная, что делать дальше.
Грэйт же не придавал этому значения.
Если кто‑то готов присоединиться и принести с собой ресурсы — прекрасно;
если нет — тоже не беда.
Его собственная команда уже почти укомплектована.
— Первая группа! Кровь из пуповины дикого кролика — в физиологический раствор. Начинаем заклинание!
Старейшина Фахим повёл шестерых эльфийских целителей. Семеро магов, семь схем заклинаний. Перед каждым — пробирки, над которыми вспыхивали отблески чар. Один за другим они касались их ладонями.
…Никакой реакции.
…И снова — ничего.
…И опять — пусто.
В каждой пробирке лишь бледноватый оттенок красного, без малейшего признака сгущения.
Значит, стволовые клетки из пуповинной крови не начали превращаться в кровяные.
Выходит, физиологический раствор — неподходящая среда для их роста.
Грэйт прошёл вдоль стола, потом вернулся обратно и тяжело вздохнул.
Но вздохи не заменят исследования. Он велел эльфам поочерёдно брать образцы, готовить мазки, считать эритроциты под микроскопом.
Результат оказался безжалостен — показатели не изменились.
Раствор действительно не годился.
— Вторая группа! Кровь из пуповины дикого кролика — в кроличью сыворотку. Начинаем!
Вспыхнуло новое сияние. Десятки магических моделей, каждая — по десять пробирок. Заклинания сыпались одно за другим, сотни всполохов пронеслись по лаборатории.
Грэйт облегчённо выдохнул.
Да, когда есть помощники, когда работа распределена между многими руками, исследование идёт куда легче.
А ведь прежде он делал всё сам: и кровь у кроликов брал, и сыворотку отделял, и пуповинную кровь собирал, и заклинания проверял одно за другим.
Теперь же достаточно одного приказа — и каждый знает, что делать; ему остаётся лишь проверять, сверять, думать.
Руководитель исследования должен прежде всего мыслить и отвечать за направление.
Если путь выбран верно — всё остальное приложится; если ошибочен — труды напрасны.
Он размышлял: основа заклинания «Регенерация» — сама живая плоть;
основа «Клонирования» — искусственный сосуд, сложнейший магический круг и множество редких реагентов.
А его собственный опыт — попытка вырастить стволовые клетки вне тела.
Подойдёт ли сыворотка как питательная среда?
Нужно ли добавить что‑то ещё?
И если да — как это «что‑то» приготовить?
— Пробирка 02‑001‑01 — без изменений!
— Пробирка 02‑001‑03 — без изменений!
— Пробирка 02‑012‑02 — без изменений…
Отчёты звучали со всех сторон.
Грэйт лёгкой походкой переходил от одного стола к другому, от ряда к ряду, и наконец тихо сказал:
— Хорошо. По плану — берём образцы, делаем мазки, считаем эритроциты под микроскопом.
Если вторая схема не сработает, впереди есть третья, четвёртая, пятая — целая череда вариантов.
Но если провалятся все — придётся признать, что сама идея ошибочна.
Работа с образцами заняла весь день.
Семеро магов, включая старейшину Фахима, обрабатывали почти по сотне пробирок каждый, не поднимая головы от микроскопов.
Грэйт терпеливо ждал час за часом.
К вечеру, когда солнце скрылось за холмами, все пробы были проверены — и ни одна не дала желаемого результата.
Под взглядами усталых и разочарованных помощников он глубоко вдохнул и, заставив себя улыбнуться, произнёс:
— Всем спасибо за труд. Это лишь начало. Отдохните сегодня как следует, а утром соберёмся вновь и попробуем следующую схему.
Шорох шагов стих за дверью.
Старейшина Фахим задержался последним, похлопал Грэйта по плечу:
— Не торопись, не унывай. В науке редко бывает быстрый успех. Даже если не выйдет — не страшно.
Грэйт уже знал, что прозвучит дальше, и, встретив доброжелательную улыбку, только кивнул.
— За тысячи лет, — продолжил Фахим, — ни один из легендарных целителей не сумел добиться этого. Так что, если не получится и у тебя — ничего страшного, верно?
Он ответил натянутой улыбкой.
Когда все ушли, Грэйт запер дверь и остался под лампой один.
Он вновь и вновь сопоставлял принципы «Регенерации» и «Клонирования», разбирал их модели, искал пропущенные звенья.
Не упустил ли он какую‑то возможность?
Не ошибся ли в условиях эксперимента?
Он понимал: идёт по неизведанному пути.
Раньше, изучая бактерии или жёлтую лихорадку, он следовал по следам предшественников и знал, куда ступать.
Теперь же, исследуя магию кроветворения, он прокладывал дорогу сам, шаг за шагом, в темноту.
И если не идти — путь никогда не откроется.
— Грэйт…
Кто‑то тихо позвал.
Он не поднял головы, продолжая писать.
Когда наконец отложил перо и выдохнул, перед ним стояла Сайрила.
— Сайрила! — он вздрогнул. — Когда ты пришла?
— Я уже давно здесь, — ответила она негромко.
Грэйт вспотел: выходит, она всё это время молча ждала?
Для Сайрилы такое терпение — подвиг.
Он хотел что‑то сказать — поблагодарить, извиниться, — но Сайрила вдруг шагнула вперёд.
Опершись ладонями о стол, она наклонилась так близко, что её лицо почти коснулось его.
— Посмотри, который час! — прошептала она сердито. — Исследования не убегут. Если сейчас не ляжешь, завтра не сможешь сотворить ни одного заклинания!
Их взгляды встретились.
Тёплое дыхание Сайрилы, пахнущее чем‑то свежим и сладким, коснулось его ресниц.
Сереброволосая драконица была так близко, что сердце Грэйта сбилось с ритма.
Он откинулся назад, едва не опрокинув стул и себя вместе с ним.
— Хорошо, хорошо! — выдохнул он. — Сейчас же иду спать! Сейчас же!
