— Использовать эритроциты как основу для выращивания крови? — Грэйт покачал головой. — Конечно, нет.
Он обернулся: перед ним стояли два эльфа с покрасневшими, почти заплаканными лицами. Грэйт беззвучно вздохнул и постучал по их столу.
— Меняем микроскоп на более мощный! Быстрее! — Он говорил спокойно, но в голосе звенела требовательность. — Рассмотрите клетки в крови, отметьте, как они устроены: мембрана, цитоплазма, ядро — всё обозначить!
Несчастные ученики, всхлипывая, принялись за работу. Они брали образцы, разводили их, делали мазки, возились под микроскопом, пока, наконец, не подошли с унылым отчётом:
— Ядра не видно…
— Ещё бы, — буркнул Грэйт. — У эритроцитов и тромбоцитов его просто нет. Без ядра чем они будут делиться? Ногами, что ли?
Он терпеливо объяснил эльфам этапы клеточного деления, затем, подперев щёку рукой, задумчиво посмотрел на тонкий слой редких клеток с ядрами.
— Что делать… — пробормотал он. — Всего-то ноль целых три шесть сотых процента, максимум ноль пять восемь. Стволовых клеток катастрофически мало… Может, рискнуть?
— Ввести в пробирку! — скомандовал он. — Проводим испытание in vitro!
— Краснеет! Смотрите, краснеет! — восторженно вскрикнул один из эльфов.
Грэйт лишь кивнул, сохраняя невозмутимость:
— Повторить эксперимент.
— Ещё раз.
— И третий.
Он улыбнулся.
— Прекрасно. Отличная работа.
Когда в сыворотку добавили выделенные из пуповинной крови клетки с ядрами, эффект усиливающего кровь заклинания проявился мгновенно. Красный цвет в пробирке вспыхнул и стал стремительно разливаться, словно живое пламя, — от точки, куда капнули клетки, по всему объёму. Это означало, что гемопоэтические стволовые клетки начали самовоспроизводиться, множась в десять, сто, тысячу, десять тысяч раз — рост шёл по экспоненте, пока не образовалось достаточно новых кровяных телец, чтобы восполнить утрату крови.
— Каждый повторяет трижды! — Грэйт расправил плечи и улыбнулся во весь рот. — Берёте по три порции пуповинной крови, на центрифугу! Для каждой фракции — отдельное заклинание восстановления крови. Наблюдайте эффект. Начали!
Эльфы потянулись цепочкой к приборам, и вскоре комната наполнилась ровным гулом вращающихся центрифуг. Через некоторое время послышались возгласы — удивлённые, радостные, поражённые:
— О!
— Ага!
— Вот оно как!
Грэйт обошёл все столы, проверил отчёты и, вскочив на кафедру, подвёл итог:
— Запомните! Не все фракции пуповинной крови откликаются на заклинание восстановления. Только малая часть — та, где есть клетки с ядрами. И даже среди них реагирует лишь часть! Теперь продолжаем. Сосредоточьтесь на этой фракции, удерживайте её мысленно и снова произнесите заклинание!
Опыт показал: понимание сути заклинания действительно усиливает его мощь. После серии экспериментов и наблюдений под микроскопом сила чар у эльфов не изменилась, но результат стал куда ярче.
В пробирках красный цвет разгорался гуще прежнего, а под микроскопом количество эритроцитов заметно возрастало.
— В десять раз больше!
— Не меньше чем в десять!
От Куса Оукса до старейшины Фахима все смотрели на Грэйта с изумлением. Всего лишь изменив представление о механизме действия, он добился десятикратного усиления эффекта!
«Если бы и другие заклинания так поддавались… — думали они. — Если бы боевые чары эльфов вдруг усилились в десять раз, враги у Великого Разлома давно бы пали. Не пришлось бы изнурять себя бесконечными сражениями».
Но Грэйт был недоволен.
— Десять раз… — пробормотал он. — Что это значит? Если потеря крови — четыреста, восемьсот миллилитров, а то и больше, хватит ли этого, чтобы восполнить всё сразу? Сможет ли заклинание расширить объём, восстановить жидкость, подстроиться под степень потери? А для воинов высших рангов — создаст ли оно более сильную кровь, чтобы поддержать их в бою?
Он не знал. Всё это предстояло проверить, шаг за шагом, опытом за опытом. Одно было ясно: одной пуповинной крови недостаточно. Нужно найти иной способ, чтобы заклинание действовало прямо в теле получателя.
— Записывайте характеристики магических колебаний! — приказал он. — Отмечайте, где в теле реакция на заклинание сильнее всего!
Грэйт отдавал распоряжения, хотя и не был уверен, существует ли подходящий детекторный контур и насколько он точен. К счастью, эльфы имели богатый опыт в подобных делах: по его слову они быстро соорудили магический круг, накрыв им целиком подопытного кролика.
— Начали!
— Заклинание!
Над кругом вспыхнула призрачная фигура зверька. Световые линии вычертили его контуры, кости, внутренности, сосуды — всё до мельчайших деталей. Когда заклинание восстановления крови подействовало, изображение засияло неравномерно: то вспыхивало, то меркло.
Грэйт подошёл ближе, вгляделся. Свет распределялся по телу неравномерно: сеть тонких линий расходилась от сердца, охватывая вены и артерии, и по ним струился свет. Но сосуды были не самыми яркими. Самое сильное свечение исходило от других мест.
— Странно… — прошептал кто-то.
— Очень странно! — подхватил другой. — Почему не сосуды? Разве кровь не должна воспроизводиться сама?
— Постойте, вот эта область…
Вокруг магического круга столпилось десяток эльфов, уши к ушам, головы к головам — теснее, чем в утреннем вагоне метро. Но перед Грэйтом они оставили свободное место. Он стоял, заложив руки за спину, и тихо произнёс:
— Записывайте. Наибольшая реакция на заклинание наблюдается в селезёнке и… в костях. Длинные кости конечностей — плечевые, бедренные, тазовые.
Его глаза сверкнули, пальцы за спиной сжались в замок. Двое эльфов по бокам торопливо записывали каждое слово.
— Селезёнку оставим, — продолжил он. — Слишком хрупкая, легко повредить. А вот кости… да. Сделаем пункцию, возьмём костный мозг, добавим в пробирку с сывороткой и проверим действие заклинания.
— Что? Опять колоть кости?! — донеслись жалобные вопли.
Комната наполнилась стонами и причитаниями, но Грэйт лишь усмехнулся: работа продолжалась.
