— Осторожно!
— Осторожно!
— Осторожно!
Старейшины перекликались, предупреждая друг друга, и почти одновременно пришли в движение.
Старейшина Мэлинсела, сузив взгляд, оттолкнулась от своей древней древа‑спутницы и одним прыжком оказалась на ветвях того дерева, где пребывал Грэйт. Едва её нога коснулась верхушки, меж прядей взметнувшихся волос вспыхнули крошечные изумрудные огни.
Древо, на котором она стояла, словно откликнулось на зов: корни его бешено пошли в рост. Главные и боковые корни рванули вниз, тонкие — в стороны, переплетаясь, сцепляясь, обвивая пласты земли.
Нет энергии? — легендарные старейшины подпитают.
Не знаешь, как расти? — легендарные старейшины направят.
Единственное требование — расти быстро, густо, слоями, обволакивая как можно толще пласт почвы. Если враг попытается прорваться снизу, корни должны предупредить заранее.
Верховный старейшина Аймат мягко ударил ногой о землю и взмахнул руками, складывая одну за другой сложные фигуры. С каждым движением вспыхивали и гасли руны, вновь вспыхивали и вновь исчезали.
Чёрный вихрь пронёсся мимо огромного земляного массива, сплетённого из древ и грунта, издавая пронзительное шипение. Но под защитным куполом магии старейшин ни единый порыв не дрогнул в листве. Тем более не мог он коснуться Грэйта и нарушить его медитацию.
Остальные старейшины тоже действовали каждый по‑своему: кто усиливал защиту, кто пытался заклинанием удержать падающее древо, кто ускорял рост трав и кустарников, чтобы вновь связать их с землёй. Пусть даже деревья лягут горизонтально, лишь бы зацепиться за почву — и то будет польза.
Сайрила не присоединилась к их хлопотам. Она вскрикнула и прыгнула вниз:
— Грэйт!
Ещё в воздухе её тело стало стремительно меняться: расправились крылья, вытянулся хвост, серебристая чешуя вспыхнула в свете заклинаний. Несколько толстых ветвей мягко разошлись, освобождая место, чтобы она могла укрыть Грэйта своими крыльями. Хвост обвился вокруг, покачиваясь, готовый в любой миг хлестнуть по врагу, если тот вырвется из‑под земли.
Длинная шея драконицы опустилась настороженно, глаза метались по сторонам, грудь тяжело вздымалась, собирая в себе дыхание пламени.
Кто посмеет приблизиться к Грэйту — я прожгу его дотла!
Когда на месте случилось это смятение, в центре Острова Вечного Союза тревожно дрогнуло охранное заклинание. Королева тихо охнула, прижала ладонь ко лбу; белое лицо её вспыхнуло алым, будто кровь проступила сквозь кожу, и тут же побледнело.
Удар, вызванный разрушением магического круга, был столь силён, что отшвырнул её сознание прочь. Стиснув зубы, она попыталась вновь соединиться с узором чар, но в глубине сердца услышала зов:
— Мать…
— Что?
— Мать… я иду…
— Анио! Не смей!
Королева закричала мысленно, но юный, чистый голос, прозвучавший в ответ, лишь тихо рассмеялся — и умолк.
Следом поднялась иная, могучая волна духовной силы. Она мягко подхватила тяжесть заклинания, заменив королеву у истока.
Направлять… выравнивать… чинить… замыкать круг…
Невидимые руки вели потоки энергии, восстанавливая ритм.
— Анио, не делай этого! — взывала она в отчаянии. — Твоё тело не выдержит! Верни матери управление, слышишь, верни!
Но сколько бы она ни звала, власть над кругом не возвращалась. Её сила позволяла лишь ощущать изменения, не вмешиваясь. Она боялась, что грубое вмешательство ранит сына, и потому лишь закрыла глаза, вслушиваясь.
У Великой Трещины открылись боковые каналы, потоки энергии хлынули внутрь, трещины затянулись, сияние вновь вспыхнуло.
Отражение, отклонение, исцеление, выравнивание — всё шло своим чередом.
Но для древ, уже сорвавшихся вниз, это почти не помогало.
Они были слишком велики. Вес самих стволов и огромного пласта земли, в котором они укоренились, был невообразим.
Ливия Ансон повелевала своими демонами, вырезав целый цилиндр земли — в милю поперечником. Труд колоссальный, но когда он завершился и глыба пошла вниз, сила падения стала неудержимой.
Грохот! Грохот! Грохот!
Трещ‑трещ‑трещ‑трещ…
Первые звуки — это древо и земля, рушащиеся вниз, пробивая каменные пласты; вторые — корни и стволы, что пытались удержать, но ломались один за другим.
Секунда, другая, пять, десять…
Сначала воины, стоявшие под кронами, подняли головы, глядя в небо, похожее на глубокий колодец, и крепче сжали оружие.
Потом Сайрила опустила взгляд, выдохнула ледяное дыхание и воздвигла вокруг Грэйта кольцо из толстого льда.
Наконец старейшина Мэлинсела, стоявшая выше всех, с мрачным лицом коснулась носком ветви.
Древо мгновенно выпустило новые побеги, обвивая Грэйта и Сайрилу плотными слоями. Молодые листья засветились мягким светом, делая укрытие прозрачным. Если враг попытается проникнуть внутрь, сияние предупредит заранее.
Больше они не успели.
Древо вместе с пластом земли падало всё ниже, будто без конца, а над кронами уже вспыхнула чёрная звезда —
Ливия Ансон наносила удар.
— Защита! — крикнула Мэлинсела, складывая руки крестом; между ладонями вспыхнул ослепительный свет.
— Защита! — вторил Аймат, воздевая руки к небу; из глубины небес, словно из колодца, обрушился столб сияния.
— Защита! — гремел старейшина Масрей, ударяя посохом; земля содрогнулась, и из тьмы выступил владыка земных стихий.
Пылающий луч прорезал мрак, осветив чёрную звезду и кроны древ. В тот миг, как свет коснулся метеора, тот вспыхнул, рассыпался, истаял — треть силы исчезла. Остаток ударил в земного владыку: грохот, треск — гигант распался и ушёл в стихию, а метеор потерял ещё треть. Последняя часть, встретившись с защитой Мэлинселы, растаяла, словно кипяток в снегу.
Но это была лишь первая атака. Старейшины не успели перевести дыхание, как на них вновь обрушились тучи чёрного тумана и кровавой мглы.
— Держитесь!
— Ещё немного!
— Миродрево пришлёт подмогу!
— Редко враг сам вылезает из норы — используем шанс, ударим сильнее!
Они подбадривали друг друга, а энергия Острова Вечного Союза бурлила, собираясь вокруг Мирового Древа. Ещё полдня, день, самое большее два — и можно будет нанести решающий удар, забрать пробудившегося Грэйта и уйти.
Битва застыла в равновесии. Ливия Ансон уже почти полностью вырвалась из разлома; её когти, пылавшие чёрным пламенем, с каждым ударом требовали усилий двух, а то и трёх старейшин, чтобы удержать натиск. Но восемь старейшин, сменяя друг друга, держали оборону, и даже эта высшая демонесса не могла прорвать её сразу.
Быстрее! Сильнее! Разорвать оковы мира, пусть на миг!
Ливия Ансон взревела, и вдруг её кожистые крылья оторвались, брызнув кровью; всё чёрное пламя собралось в них. Освободившись от огня, она подняла обе лапы и обрушила их вниз. Пространство задрожало, словно ткань, разрываемая изнутри.
— Все вместе! — крикнул Аймат.
В тот миг золотые, зелёные, радужные лучи и руны закружились, сплетаясь в невидимую, но тяжёлую стену. Когти демоницы врезались в неё, как в упругий, вязкий щит, продвигаясь с трудом; стена трещала, но держалась.
А над ними, в вышине, сила Мирового Древа сгущалась, становясь острой, холодной, как сталь перед бурей.
И тогда Грэйт Нордмарк открыл глаза.
В его взгляде перевернулась звёздная бездна.
