Великий старейшина Аймат и несколько легендарных старейшин сосредоточенно вглядывались в клубящуюся дымную фигуру.
Прошло двадцать лет с тех пор, как Херар Синьеи в последний раз прибегал к прорицанию, спасая жизнь принцу. Двадцать лет — и вот впервые за всё это время он согласился вновь обратиться к звёздам. Ведь заглянуть в поток времени — значит истощить не только силу и магию, но, быть может, и саму жизнь.
Старейшины невольно затаили дыхание, боясь, что одно неосторожное движение рассеет хрупкий дымный силуэт.
Только бы получилось, — молча молились они. — На этот раз — только бы получилось…
Королева крепко сжала ладонь дочери и не отрывала взгляда от клубящейся туманной фигуры.
Двести лет надежд и разочарований, ожиданий и падений.
Теперь, когда появился новый способ лечения, когда кто‑то с жаром бросился в работу, ей уже не хватало сил даже улыбнуться и произнести привычное:
— Попробуйте, пожалуйста…
Сможет ли он на этот раз?
Неужели это — шаг, ближе всех подведший нас к спасению?
Двести лет назад и все последующие попытки опирались лишь на магию — заклинание за заклинанием. Но Грэйт выбрал путь совсем иной.
Королева впервые видела, чтобы столь юный человек осмелился вскрыть грудь и коснуться самого сердца — и остался жив.
Грэйт, однако, не думал о подобных вещах. Он не мигая следил за дымной фигурой, невольно подался вперёд, будто хотел взглядом проникнуть сквозь туман.
Постепенно из серого облака проступали очертания головы, тела, конечностей…
Грудная клетка, диафрагма, сердце, лёгкие, аорта — всё мерцало, словно на грани видимости.
Сердце не увеличено, правый желудочек не утолщён… модель неточна, — отметил он про себя.
Если модель неточна, можно ли доверять прорицанию?
Пока он размышлял, дым в центре заклубился сильнее. Серебристый свет стал плотным, почти вещественным, и тонкие нити его вплелись в призрачное сердце.
Вспыхнули ослепительные отблески, всё закипело. Грэйт изо всех сил напряг зрение, но сквозь ослепительный хаос не мог различить сам процесс.
Он сделал шаг, потом ещё, сдерживая желание сунуть голову прямо в дым. Серебро бурлило, чёрные тени вспыхивали и гасли, сталкиваясь с ним, и даже слышалось тихое потрескивание.
Наконец раздался глухой удар — и облако разлетелось, растворяясь в воздухе.
Грэйт машинально отступил и оглянулся. Прорицатель лежал на полу, тяжело дыша; крупные капли пота катились по его лицу и лбу.
— Что… получилось? — хотел спросить Грэйт, но уже видел: королева, побледнев, опустилась на плечо дочери, а лица старейшин потемнели от безмолвного отчаяния.
Вопрос стал излишним — всё было ясно без слов.
— Проклятие слишком сильно, — наконец прохрипел Херар Синьеи, поднимаясь и вытирая пот.
Он поднял руку, и под звёздами над вершиной Мирового Древа вспыхнула проекция:
сияние заклинания «Ограниченное желание» проникало в грудную клетку больного, вырезало участок межжелудочковой перегородки, переносило его в сторону и направляло рост новой ткани.
Миллиметр, два, пять…
Но вдруг из глубины вспыхнула крошечная чёрная искра, переплетаясь с серебром.
Она была мала, но упряма, и не позволяла свету распространиться. Серебро и тьма боролись, гасили друг друга.
Раздался треск — и на только что зажившей перегородке открылось крошечное отверстие.
Свет исцеления поспешил залатать его, но чёрные искры уже вспыхивали повсюду — в предсердиях, желудочках, клапанах, сосудах.
Серебро пыталось затянуть раны, но тьма вновь и вновь прорывалась, шипя и треща.
Последний хлопок — и на аорте разверзлась брешь. Кровь хлынула наружу, а дымная фигура рассеялась без следа.
— Сила проклятия противостоит самой природе, — выдохнул прорицатель. — Ни лечение, ни «Ограниченное желание» не способны преодолеть её. Более того, они лишь усугубят страдания больного…
— Благодарю за прорицание, — тихо произнесла королева, всё же поклонившись.
Проводив Херара Синьеи, она повернулась к Грэйту и, пытаясь улыбнуться, сказала:
— Не кори себя. Это не твоя вина. Проклятие слишком высокого порядка… остаётся лишь уповать на милость Госпожи Серебряной Луны.
Госпожа Серебряной Луны?
Божество эльфов, богиня жизни и луны, создательница их народа?
Она — реальное существо, подобно солнечному богу Виракоче, вознесённому до высшего бытия, или же, как божества природы, войны и источников, лишь символ веры?
Являлась ли она когда‑нибудь? Совершала ли чудеса?
Грэйт хотел бы задать десятки вопросов, но, глядя на скорбную мать и правительницу эльфов — возможно, верховную жрицу самой богини, — не решился произнести ни слова.
Он лишь поклонился и тихо сказал:
— Не отчаивайтесь. Если есть трудность — будем искать решение. Это проклятие… оно ведь от великого демона?
— Да. Но не вздумай исследовать его без подготовки! Сила великого демона слишком опасна, она может осквернить тебя.
Грэйт коротко кивнул. Проклятие… что оно собой представляет?
Как бы ни было оно сильно, оно должно иметь материальное воплощение.
А у меня ведь есть фрагмент тела великого демона… Почему бы не разрезать и не посмотреть?
— Ты собираешься препарировать великого демона? — изумился старейшина Фахим, наблюдавший за ним.
Сначала он решил, что юноша наконец отказался от безнадёжной идеи и выбрал новый предмет исследования, но затем нахмурился:
Хватит ли ему сил? Сможет ли он разрезать такую тварь?
А если демоническая кровь коснётся его — выдержит ли он, не будет ли заражён?
— Попробую… — улыбнулся Грэйт. — Хочу понять, как устроено тело демона, какова природа его энергии. Может, это поможет спасти принца?
Фахим молча протянул ему увесистый том «Демонология».
С тех пор как эльфы переселились на Остров Вечного Союза, они тысячелетиями стояли у Разлома, истребляя демонов. Их трупов хватило бы, чтобы засыпать озеро у Академии магии.
Многие низшие демоны были пойманы и препарированы; отчёты и трактаты предков заполняли целую комнату библиотеки.
Прежде чем резать великого демона, прочти всё это, — сказал старейшина.
Грэйт не возражал. Любое исследование начинается с изучения трудов предшественников — это правило неизменно даже в ином мире.
Работать без подготовки — не дерзость, а глупость.
К счастью, учитель всё ещё был поглощён своими опытами с магическим резонансом и не отвлекался.
Если он закончит и решит проверить принца, а я скажу: «Учитель, этот путь неверен, не излечит…» — не прибьёт ли он меня? Хотя бы не подвесит за ноги? Пусть лучше смилостивится ради эльфийской принцессы…
Грэйт углубился в чтение. Из описаний следовало, что тело демона вполне материально, не призрачно.
Панцирь его невероятно твёрд, словно металл или камень. Грэйт отметил про себя: нужно будет проверить, есть ли в нём металлические или кремниевые элементы.
Внутренние органы отличались от человеческих, но даже самые нежные из них обладали поразительной прочностью — будто режешь не плоть, а руду.
Энергия демонов резко отличалась от энергии этого мира и даже вступала с ней в конфликт: извлечённые органы без защиты быстро воспламенялись.
Животные, соприкоснувшиеся с демонической плотью, стремительно мутировали, покрываясь наростами и шипами.
Эта последняя деталь особенно заинтересовала Грэйта. Не есть ли проклятие — просто форма демонизации?
Какие именно признаки её проявляются?
Прочитав все материалы, он с нетерпением отправился к Фахиму.
На этот раз старейшина не стал препятствовать и отвёл его в хранилище, где покоилось тело великого демона, предварительно установив защиту.
— Ну что ж, режь, — сказал он.
— … — только и смог вымолвить Грэйт.
Даже его собственный фрагмент демонического тела поражал размерами: лежа на полу, он возвышался выше человеческого роста, шириной не меньше трёх метров, чёрный, как бездна, переплетённый жилами и внутренностями.
Длина — пять, а то и больше метров. Грэйт подумал, что для такого «пациента» нужна не скальпель, а промышленная резка.
Да тут и бензопила не справится!
Фахим терпеливо снял один защитный слой, затем другой.
Грэйт глубоко вдохнул и послал внутрь одного из своих тёмно‑золотых скелетов — из отряда, подаренного ему самим Бессмертным. Тот нёс скальпель и лоток для образцов.
Скелет ступил в чёрную лужу крови — и тут же вспыхнул чёрным пламенем, кости его искривились, выросли шипы, и он перестал повиноваться.
Грэйт остолбенел.
Так не пойдёт! Он даже не успел начать — и уже испорчен!
Если я сейчас отправлю его обратно и попрошу Бессмертного заменить… примет ли он возврат?
