Хотя Грэйт уверял всех, что «лечение пройдёт скоро», на деле он всё же собрался с мыслями и тщательно проверил всё, что только можно было проверить.
Общий анализ крови, электрокардиограмма, свёртываемость. Если бы существовали подходящие методы, он непременно исследовал бы и функции печени с почками.
В последний день перед началом лечения, в запечатанном дупле, где покоился старший принц, Грэйт и королева сидели друг против друга, ведя заключительную беседу перед операцией.
Позади королевы чинно восседали две принцессы и младший принц; поверхность печати мерцала мягким светом.
Королева слушала, не отрывая ладони от изумрудного кристалла, и время от времени сосредоточенно замирала. Грэйт подозревал, что старший принц слышит их разговор и именно так общается с матерью.
К счастью, Владыка Грома сегодня не явился. Быть может, потому что они ещё не стали одной семьёй, а может, потому что в его положении любое участие выглядело бы неловко. Как бы то ни было, его отсутствие позволило Грэйту выдохнуть: при учителе некоторые вещи было бы неловко произносить — вдруг тот начнёт отчитывать…
— Во время лечения, — начал он, — из‑за бурного роста и перестройки тканей может возникнуть ускоренный белковый обмен, превышающий возможности печени и почек пациента.
— Тогда… — королева сжала левую руку в кулак, а правой, побелевшими ногтями, прижалась к изумруду.
— Однако, — торжественно произнёс Грэйт, — мы предусмотрели и это. У нас есть надёжное решение. Старейшина Фахим обучил Мировое Древо методу диализа. Если возникнет необходимость, оно сможет поддержать принца.
Позади него старейшина Фахим, шевельнув белой бородой, кивнул:
— Да, я уже спас сотни больных и куда больше магических зверей с помощью диализа. Метод испытан, Ваше Величество может быть спокойна.
Хотя королева и раньше слышала о диализе и читала труды Грэйта, она всё же встретилась взглядом со старейшиной, и лишь спустя мгновение облегчённо выдохнула:
— Тогда прошу вас. Есть ли ещё опасности?
— При операции на сердце с помощью заклинания «Ограниченное желание» успех почти гарантирован, но исключать непредвиденное нельзя. В случае осложнений мы немедленно перейдём к запасному плану.
Грэйт щёлкнул пальцами, и в воздухе вспыхнула иллюзия:
— Мы сразу вскроем грудную клетку и с помощью «Регенерации конечностей» создадим новое, здоровое сердце.
— Но ведь «Регенерация конечностей» требует времени! — лицо королевы побледнело. — Что станет с телом без сердца? Как обеспечить кровообращение?
— Мы подготовили систему внешнего кровообращения, — спокойно ответил Грэйт. Вероятность сбоя мала, но он предпочитал иметь запасной путь.
С тех пор как он начал изучать тетралогию Фалло, прошло немало лет, и за это время он вместе с Мировым Древом довёл до совершенства метод внешнего кровообращения.
Это оказалось удивительно удобно: раз уж диализ возможен, то и переход к внешней циркуляции не так уж сложен.
— Суть в том, — пояснил он, — что я вскрываю грудную клетку, перехватываю сосуды, а Мировое Древо выпускает молодые побеги, по которым кровь циркулирует, очищается от отходов и насыщается кислородом. Затем древо создаёт мощный поток, возвращающий кровь в тело. Давление и сила перекачки полностью соответствуют норме.
Он вновь щёлкнул пальцами, и в воздухе возникла проекция, созданная «Беззвучным миражом» и управляемая его внутренним ядром медитации.
На ней в дупле лежала полузрелая магическая свинья: наркоз, разрез, перехват сосудов. Побег Мирового Древа на конце раздувался, принимая форму сердца.
Аорта, лёгочные артерии и вены, полые сосуды — всё было на месте.
Пальцы Грэйта едва заметно двигались; «рука мага» держала скальпель и зажим, ловко работая в раскрытой грудной клетке.
Отделить, зажать, перерезать — и вот первая вена отсечена. Зажим коснулся побега‑сердца, и тот вытянулся, точно подстраиваясь под сосуд, соединяясь с ним без зазора.
Через десять секунд все сосуды были соединены. Побег‑сердце забилось — ритмично, мощно.
Королева невольно приложила пальцы к запястью: ритм побега почти совпадал с её собственным пульсом.
— Дальше я ускорю показ, — тихо сказал Грэйт.
На иллюзии скальпель рассёк сердце, отделив небольшой кусочек мышцы; на него опустилось тёплое сияние «Регенерации конечностей».
Кадры ускорились, словно перемотанные в десятикратном темпе: в кровавом ложе кусочек ткани рос, делился, формировал камеры, перегородки, клапаны, сосуды.
Когда новое сердце обрело завершённый облик, изображение замедлилось. Скальпель и «рука мага» вновь задвигались.
Сосуды отсоединялись от побега и соединялись с новыми, свежими артериями и венами.
Заклинание исцеления скрепляло слои сосудистой стенки, и через двадцать секунд всё было готово.
«Рука мага» бережно опустила сердце в перикард и несколько раз сжала его.
Отпустив, Грэйт увидел, как оно забилось — ровно, уверенно.
— Это чудо, — прошептала королева, делая жест молитвы; на кончиках пальцев вспыхнул серебристый лунный свет.
Грэйт тоже выдохнул:
— Да, поистине чудо. Мировое Древо достойно восхищения…
Как же хочется унести его с собой! — мелькнула мысль. — С таким деревом у меня был бы и автоматический диализ, и полноценная система внешнего кровообращения… да и ECMO заменит!
— Пак! — что‑то щёлкнуло у него на груди: дубовый жезл, сжатый до размера карандаша, подпрыгнул и стукнул его по лбу.
— Что толку меня бить? Лучше бы сам научился! — пробормотал Грэйт, схватив жезл и мысленно упрекнув его: — Ни диализ, ни циркуляцию ты не умеешь, в критический момент не поможешь — как же мне не искать другое дерево? Пусть не Мировое, хоть древнее!
— Так продвинься! Повышай уровень! — возмутился жезл в глубинах сознания.
Грэйт сделал вид, что не слышит, и продолжил разговор с королевой. Он перечислил все возможные риски и способы их устранения, затем добавил:
— В крайнем случае древний печатный узел сохранит жизнь принца, позволив ему спать в Изумрудном Сне. После восстановления хромосом можно будет взять образец ткани, применить «Клонирование» и перенести сознание в новое тело.
Как хорошо иметь последнюю страховку, — подумал он. — Врачам всегда тяжело говорить родным: «Мы сделали всё, что могли».
— Если иного выхода не останется, пусть будет так, — тихо ответила королева. Она прижалась лбом к изумрудной печати, полузакрыв глаза:
— Ты всё слышал, мой сын? Что скажешь?
— Матушка, я согласен на лечение, — поверхность изумруда дрогнула, вспыхнула светом, и в воздухе возник высокий, стройный юноша с благородными чертами — точь‑в‑точь тот духовный облик, что Грэйт видел в Изумрудном Сне.
— Вы уже сделали всё возможное, снизили риск до минимума. Теперь моя очередь принять его. Я хочу скорее выздороветь и исполнить свой долг. Не тревожьтесь, всё будет хорошо.
Он кивнул Грэйту, улыбнулся брату и сёстрам — и растворился в свете. Даже с помощью древнего древа такое проявление стоило ему огромных сил.
Рука королевы замерла в воздухе, потом бессильно опустилась. Сквозь слёзы она долго смотрела на спящего сына и наконец прошептала:
— Если лечение не удастся и ему придётся спать в печати, перенос сознания нужно сделать как можно скорее, верно?
— Я… не уверен, — признался Грэйт. — Возможно, печать продержится год‑другой, а может, десятилетия. В Лесу Изобилия есть эльфы с разрушенными генами, спящие десятки лет, — сила печати велика. Но теоретически, чем раньше перенос, тем меньше ущерб.
Он вопросительно взглянул на старейшину Фахима. Тот помедлил, нахмурился и наконец кивнул:
— Теоретически — да.
— Тогда прошу вас передать весть и пригласить некроманта, — решительно сказала королева, поднимаясь. — Я сама уговорю старейшин. Если речь лишь о нескольких месяцах или годе для создания клона, они не станут возражать.
Грэйт ошеломлённо смотрел ей вслед. Королева вышла, выпрямив спину, шагала твёрдо, как воин.
Что это с ней? — подумал он. — Будто мягкая, сострадательная богиня превратилась в грозную «Родину‑мать» из Сталинграда…
Пожав плечами, он всё же выполнил поручение и отправил сообщение за океан:
пригласить некроманта не ниже семнадцатого уровня, владеющего «Клонированием»; материалы можно привезти с собой, но и на Острове Вечного Союза всё необходимое найдётся.
Получив весть, архимаг Хайнс вскочил так резко, что, не будь у него больной спины, он бы сделал сальто.
— Слава Владыке Чумы! Благодарение Владыке Чумы!
Сегодня мы, некроманты, наконец‑то можем ступить на Остров Вечного Союза!
