Архимаг Филби с головой ушла в эксперименты и кипу записей — исследовала, проверяла, ощущала, снова исследовала, снова проверяла, снова ощущала, — так что давно потеряла счёт дням и ночам.
Её сила как чародея была куда выше, чем у Грэйта; а тонкость ментального восприятия — несравнимо изощрённее.
Она развернула электрическое поле, вслед за ним — поле духовной силы. В этом сплетении она могла прямо ощутить ток электронов, а по их касанию — даже различить мельчайшие повреждения на клеточной мембране.
— Хм… действительно, мембрана порвана, и не в одном месте. Значит, Грэйт, ты хочешь, чтобы пробой был точечным — только в одной области, чтобы цитоплазма потекла туда направленно, а потом клетка сама сомкнулась и зажила?
— Да, да, именно так! — Грэйт энергично закивал, глядя на старшую сестру с мольбой. — Сестра Филби, всё зависит от тебя! У меня никак не выходит… Помоги придумать заклинание, или хотя бы магический круг, который сможет пробивать направленно, регулируя импульс тока по прочности оплодотворённой клетки…
Так архимаг Филби оказалась в настоящем лабораторном аду. Сначала она думала: три дня — и поможет младшему брату по ордену, заодно отвлечётся. Но три дня сменялись другими тремя, и ещё, и ещё…
Если бы дело сводилось лишь к тому, чтобы электрическим током стимулировать яйцеклетку и соседние неоплодотворённые, пробить оболочку, дать цитоплазме перетечь и тем самым наделить оплодотворённую клетку энергией, — она справилась бы в первый же день. Всё просто: руками.
Её мощная и тонкая духовная сила позволяла напрямую ощущать и направлять электронный поток, сосредотачивая его в месте соприкосновения клеток. Несколько проб — и можно добиться точного пробоя без лишних повреждений.
Но Грэйт требовал универсального решения — заклинания или магического круга, который сработает при любых условиях.
О, боги!
Филби проектировала и перепроверяла, снова и снова, но путь ускользал. Один лишь параметр — сила импульса — сводил её с ума. Она теребила волосы, чесала голову до шороха, будто электричество уже потрескивало в прядях.
Грэйт боялся даже напомнить: «Сестра, если так продолжишь, облысеешь…»
— Так в чём же, всё-таки, трудность? — осторожно спросил он после очередного дня без результата.
Филби раздражённо встряхнула копну волос:
— В силе тока! Как заставить его подстраиваться под объект? Тот, что подходит яйцам низших магических лягушек, не годится для высоких. А уж для яиц ящеров — тем более. Что уж говорить о драконьих…
— Э-э… — Грэйт смутился. Если бы у него был ответ, он бы не цеплялся за старшую сестру. Но как человек с медицинским образованием, он всё же решился объяснить основы:
— Видишь ли, у клетки есть так называемый трансмембранный потенциал…
Он подробно рассказал о принципе этого потенциала — о строении мембраны, об электрической активности клетки, о её проницаемости в разных состояниях. И закончил:
— Наша цель — коротким, но сильным полем повысить проницаемость мембраны. Электрическое поле создаёт локальные поры, что и вызывает слияние клеток…
Глаза Филби постепенно стекленели. Дальше она уже не слышала ни слова — в ушах гудело, а в мыслях кружились лишь обрывки:
«Потенциал…»
«Разность ионных концентраций по обе стороны мембраны…»
«Проницаемость…»
«Каналы…»
Будучи чародейкой высшего ранга — семнадцатого уровня и выше, — она уже стояла у предела человеческого волшебства. На семнадцатом уровне можно изучать заклинания девятого круга; восемнадцатый и девятнадцатый не дают новых кругов, лишь готовят тело к переходу в легендарное состояние.
После этого шага маг частично становится существом элементарной природы — и обретает долголетие и силу. Но превратить плоть в элемент — дело опасное и трудное.
Потому разные школы искали свои пути.
Одни, природные странники, стремились слиться с природой. Преимущество — в её равновесии и устойчивости: путь безопасен. Но природа безмерна, и человек в ней — песчинка. Ошибка в восприятии — и при элементаризации тело уходит в перекос: исследователь растений может окаменеть древесиной, покрыться корой, потерять человеческий облик.
Те, кто изучал превращения зверей, нередко теряли разум и исчезали в дикой глуши.
А кто углублялся в стихии, иной раз сам становился пламенем, потоком воды или порывом ветра.
Потому часть древних природных магов отвернулась от природы и обратилась к богам, моля о благодати, что сохранит рассудок. Но божественная сила, хоть и дарует легендарное тело, не всегда чиста: может зависеть от воли покровителя и ослабевать вдали от святилищ.
Другая же часть природных магов пошла иным путём — исследовать сам мир, постигать его тайны, то есть путь магии.
Маги стремились к элементаризации через познание: чем больше высокоуровневых заклинаний они создают и вплетают в свой внутренний мир, тем ближе становятся к преображению.
И здесь решающим было понимание устройства мира.
Так, когда Грэйт выдвинул теорию о токах в теле и сердечных импульсах, Владыка Грома сказал: «Это знание — ключ к элементаризации».
Для школы Сотворения, особенно для последователей Рога Грома, чем глубже понимание связи тела и электричества, тем легче и безопаснее переход.
Когда Грэйт только вступил в орден, Филби была шестнадцатого уровня. После битвы в проливе Холл она поднялась до семнадцатого. Затем, работая с Владыкой Грома над электронными потоками, микроскопией, лучами и частицами, за несколько лет достигла восемнадцатого. И застыла.
Переход с восемнадцатого на девятнадцатый — последняя ступень перед легендой, подготовка тела к элементаризации. Девятнадцатый уровень зовут «полушагом к легенде»: стоит лишь озарению вспыхнуть — и человек пересечёт пропасть между смертным и легендарным.
Филби застряла именно здесь. Её телу не хватало последнего звена.
Кто-то проходит этот рубеж за годы, кто-то за столетие, а кто-то не проходит вовсе.
Долго мучаясь без результата, она с головой ушла в нынешний проект — исследовала, медитировала, искала, пока вдруг понятие «трансмембранный потенциал» не заполнило недостающий пробел.
— Да! Да, вот оно! — воскликнула она.
Филби резко подняла голову; каштановые кудри взметнулись, пряди натянулись, а на концах вспыхнули искры. Грэйт невольно отступил:
— Сестра, ты…
— Всё в порядке! — успела бросить она.
Полуреальный мир её медитации уже проступал вокруг: шары молний, змеи электричества, кольца и искры кружились вокруг тела.
Но ярче всего сверкали её глаза — глубокие, зелёные, полные молний, готовых сорваться наружу.
Грэйт метался между страхом и восторгом: шаг вперёд, шаг назад, снова вперёд — и поспешно насылает защиту на себя, на приборы, на записи, на всё вокруг.
Филби глубоко вдохнула, грудь вздрогнула, руки поднялись к небу и резко опустились. Электричество втянулось внутрь, исчезло.
Она повернулась к лабораторному столу, пальцы её замелькали:
— У меня вдохновение! Грэйт, не мешай, сейчас, совсем скоро…
Она призвала к себе магический кристалл величиной с чашу, коснулась его пальцем — и в кристалл ворвалась ослепительная линия света. Она изгибалась, петляла, ветвилась, складываясь в сложнейший узор.
Через мгновение в глубине кристалла вспыхнул магический круг — тонкий, как волос, многослойный, неведомо сколько раз переплетённый. Филби взмахнула рукой — и молния ударила в кожу призванного ею зверя, превращаясь в письмена.
— Круг я тебе спроектировала! Инструкцию тоже написала! Делай по ней — я пошла!
Не успела договорить — и уже взмыла в окно. Грэйт кинулся к подоконнику, и в тот же миг небо разорвал гром.
Он поднял взгляд: молнии сыпались дождём, а старшая сестра, ступая по ним, поднималась всё выше — прямо к вершине башни.
Когда Грэйт ворвался в центральный зал и велел духу башни включить максимальную защиту, небесная гроза уже слилась в столб света, закрученный вихрем стихийной силы.
В самом его центре, на шпиле башни, стояла архимаг Филби — волосы развевались, тёмно-синее платье раскрывалось, как цветок.
— Невероятно…
— Она снова продвинулась!
— С восемнадцатого на девятнадцатый — полшага до легенды! Как быстро…
Маги один за другим выходили из башни, вытягивали шеи, глядя ввысь.
А далеко, в драконьем гнезде, две сереброволосые драконицы подняли головы:
— Реакция продвижения!
— Какая мощная реакция!
— Неужели Грэйт наконец продвинулся?
— Срочно готовьте церемонию помолвки!
