Помолвка Грэйта проходила с редким размахом.
С одной стороны — дары жрецов Природы: диковинные цветы и травы, сияющие всеми красками, даже несколько живых деревьев, что поставили в ряд на вершине драконьего гнезда. Те, что могли цвести, покрылись пышными бутонами; плодоносные — увешались тяжёлыми плодами; а те, которым не дано ни цвести, ни плодоносить, всё равно украсили гирляндами и сетями из волшебного шёлка, что выплели магические насекомые, шелкопряды и пауки.
С другой стороны — подношения магов: свитки, артефакты, редкие материалы, украшения, алхимические големы. Каждый дар был невелик, но их оказалось столько, что и по весу, и по значению они уравняли богатства жрецов.
Разумеется, и дары драконов не уступали ни в количестве, ни в ценности.
Маги, делая вид, будто просто проходят мимо, по нескольку раз обошли помост, не сводя глаз с выставленных сокровищ:
— Золотой дракон… Серебряный… Бронзовый… Красный… Чёрный… Синий…
— Взрослый… зрелый… молодой… снова взрослый… зрелый…
Ах, как же завидно!
Столько союзов с драконьими родами! И не с юными, а со зрелыми, сильными драконами!
Пройдёт тысяча лет — нет, даже пятьсот — и все эти драконы, как минимум, достигнут расцвета сил.
Пусть хотя бы десятая часть из них станет легендарными существами — с таким количеством драконьих союзов можно будет в Нивисе ходить, что называется, поперёк улиц!
Хотя, кажется, уже сейчас маг Нордмарк может позволить себе подобное… А когда он сам станет легендой — пожалуй, и весь континент будет у его ног.
Маги школы превращений, особенно алхимики, столпились вокруг даров легендарных драконов, едва не вытоптав вокруг них круглую впадину.
Редчайшие минералы!
Неизвестные материалы!
Осколки метеоритов!
Такое не встретишь ни в одном трактате! Как хотелось бы взять хоть щепотку — взвесить, ощупать, попробовать на зуб, а лучше всего — выпросить немного для опытов, чтобы определить их свойства!
Эх… может, удастся купить у мага Нордмарка хоть крошку? Всё равно он с головой ушёл в целительские чары — ему-то эти материалы без надобности. Пусть уж лучше послужат делу науки, чем пылятся в сокровищнице.
Гости прибывали один за другим, и гора даров росла всё выше.
Когда солнце поднялось в зенит, и тень от жертвенного камня в центре площадки стала короче ладони, из глубин гнезда протянулись два могучих, древних драконьих крика:
— А-а-а-онг!
— А-а-а-онг!
С первыми звуками ревов со всех сторон налетели ветры, гонимые бурлящими облаками.
Серебряные драконы от природы владеют стихией ветра и облаков, а уж если два легендарных дракона действуют вместе — сила их воистину безмерна. Тем более здесь, в гнезде, которое они обустраивали веками.
Белые облака поднялись от подножия горы, опоясав её сверкающим поясом, затем поднялись выше, затянули вершину. С высоты гнезда казалось, будто волны облаков катятся до самого края неба.
Солнечные лучи, падая на них, рассыпались тысячами золотых бликов. Казалось, стоит наложить на себя заклинание левитации — и можно шагнуть вперёд, ступая прямо по облакам, навстречу дрожащему в них свету.
— Какая мощь! — шептали маги. — Даже наши легендарные мастера без артефактов не смогли бы вызвать столь необъятное море облаков.
— Вот она, сила легендарных серебряных драконов! —
— Впрочем, не исключено, — усмехнулся кто-то, — что родители госпожи Сайрилы просто решили показать будущему зятю, кто в доме хозяин: мол, обидишь дочь — и узнаешь, что такое буря.
— Да куда уж больше! — хихикнул другой. — Маг Нордмарк и так перед Сайрилой ведёт себя… ну, вы понимаете… лежит, но не ползает, ловит собак, но не гоняет кур…
Два новых драконьих рева разнеслись над вершиной. Облака разошлись, и из их глубин вырвались два исполинских силуэта.
Они сделали круг над гнездом и опустились рядом, за алтарём, глядя сверху вниз на собравшихся.
Каждый из легендарных серебряных драконов был длиннее тридцати метров, с хвостом почти в половину длины тела; даже стоя на четырёх лапах, они возвышались на восемь метров.
От их взгляда, тяжёлого, как сама горная гряда, у людей перехватывало дыхание. Даже архимаг Филби, стоявшая на пороге легенды, и девятый уровень Леон Карлос невольно напряглись, чувствуя, как сводит плечи.
На вершине воцарилась тишина. Лишь ветер гнал клочья облаков, свистя в расщелинах.
Грэйт вышел вперёд, шаг за шагом подошёл к алтарю и поднял голову, встретившись взглядом с двумя исполинами.
— Кто ты? —
Самец опустил голову, разглядывая нарядного мага. Голос его гремел, как гром в ущелье:
— Чей ты сын, из какого рода? Зачем пришёл сюда?
— Я — Грэйт Нордмарк, — торжественно ответил он, как и было отрепетировано. — Сын Фреда Нордмарка, из Нивиса. Моя мать — эльфийка Иллуни Эмаджир из Дома Цветущих Камней. Я пришёл просить руки госпожи Сайрилы Мунлайт Фрайсгрейт и ищу благословения её семьи.
Это был первый раз, когда он произнёс имена родителей вслух перед столькими свидетелями.
О происхождении от северного рода Асканов он благоразумно умолчал — не стоило рисковать безопасностью семьи, если слухи вдруг дойдут до церковных ушей. Всё равно это лишь формальность.
И действительно, самка-дракон, Синтия, сразу продолжила:
— Ты желаешь обручиться с Сайрилой? Готов ли ты связать с ней жизнь, доверять, любить, хранить, делить опасности и славу?
— Да, я согласен! — выпалил Грэйт, а потом, спохватившись, торопливо поправился: — То есть… я хочу этого!
Толпа тихо засмеялась. Грэйт выпрямился, делая вид, что не слышит.
Синтия и её супруг Андрэ обменялись взглядами; мать кивнула и издала протяжный зов.
Облака вновь заколыхались, и из их глубин поднялись три дракона. Средняя — ослепительно прекрасная, вызвала восторжённый шёпот:
— Посмотрите, какая грация!
— Какие чистые, сияющие чешуи — словно из чистого серебра!
— А эти рога — идеальный изгиб, безупречный блеск!
— Прекрасна! Настоящая принцесса Дома Лунного Сияния!
Сайрила, сопровождаемая братом и сестрой, опустилась на площадку и подошла к Грэйту.
Родители с нежностью и грустью посмотрели на дочь.
— Сайрила, — спросил Андрэ, — ты слышала слова этого человека? Принимаешь ли его предложение, готова ли разделить с ним радость и опасность?
— Да, я согласна! — радостно воскликнула Сайрила, взмахнув крыльями. Ветер едва не сбил гостей с ног.
Грэйт устоял, лишь вытер пот со лба: хорошо, что заранее наложил на себя все защитные заклинания — иначе улетел бы, и торжество обернулось бы фарсом.
— Их воля очевидна, — произнёс Андрэ. — Есть ли среди вас те, кто возражает против этого союза?
Ответом была тишина. Только ветер трепал полы мантии Грэйта.
Юдиан хотел было прошептать: «Может, стоило бы не скрывать эльфийские черты на таком празднике», — но, боясь нарушить торжественность, промолчал.
Андрэ повторил вопрос трижды — никто, ни человек, ни дракон, не возразил. Тогда он облегчённо вздохнул:
— Значит, все признали этот союз. Сайрила, моя дочь, и маг Грэйт Нордмарк, подойдите и принесите клятву перед Драконьим богом, дабы принять его благословение.
Маги оживились. Особенно те, кто изучал превращения:
— Драконий бог! Настоящий! —
— Надо записать! Снять! Привезти в Нивис! Это же бесценный материал для исследований! —
Если удастся создать заклинание «Воплощение Драконьего бога»… ох, какие возможности!
Они осторожно пробирались ближе, стараясь занять лучшие места.
Раздался новый рев, серебряное сияние вспыхнуло, и Грэйт сам обратился в взрослого серебряного дракона. Вместе с Сайрилой он шагнул к алтарю.
Андрэ и Синтия подняли головы, их голоса слились в протяжный гимн. На камне вспыхнули огни — начался древний обряд призыва Драконьего бога.
Грэйт и Сайрила склонили головы в почтении. Но прежде чем линии света сомкнулись, из толпы раздался окрик:
— Постойте!
Вперёд выступил старейшина Эльвин, за ним — старейшины Нокс и Вуд, Аннивиия и все жрецы Природы.
— Грэйт — служитель нашего божества, — громко произнёс Эльвин. — Его помолвка также должна быть благословлена богом Природы!
Грэйт застыл. Верит ли он в Природу? Возможно. Его исцеления, превращения, сны об Изумрудном Сне — всё это, вероятно, даровано природной силой.
Но верит ли он в самого бога Природы? Признаться, он и не знал, кто это вообще.
Однако перечить учителю сейчас было бы безумием.
К счастью, стороны, похоже, заранее всё обсудили — без его ведома.
Андрэ кивнул:
— Великий Драконий бог — милостивое божество. Он уважает веру каждого. Если маг Нордмарк желает получить благословение бога Природы — пусть будет так.
Грэйт мысленно простонал: А можно я не хочу?
Но, по сути, его вера действительно принадлежала Природе.
Он склонился перед Эльвином и жрецами. Те сомкнулись в круг, ударили посохами о землю, и вверх взметнулся столб мягкого зелёного света.
Через мгновение зелёное сияние переплелось с серебряным, исходящим от алтаря, — волна за волной, всё выше и ярче.
Грэйт смотрел, не веря глазам.
Спасите! Драконий бог и бог Природы сцепились!
