Мощные волны магии вращались в глубине алхимического сосуда.
Грэйт стоял перед ним, заложив руки за спину, расставив ноги и не отрывая взгляда от лежащего внутри драконьего яйца.
На серовато-белой скорлупе зияла трещина длиной в поллоктя — резкая, будто рассечённая молнией. Поверх неё клубилась прозрачная дымка света, густо запечатавшая внутреннее дыхание яйца.
То было не просто сияние — то была сила. Магия. Жизненная мощь, без которой не может существовать и расти ни один драконёнок.
В понимании Грэйта именно эта энергия удерживала клетки зародыша в состоянии сверхъестественного напряжения, не позволяя им при делении опуститься ниже порога чудесного.
А может быть, не позволяла опуститься слишком низко?
Ведь чтобы пробить скорлупу, даже новорождённый дракон должен обладать как минимум третьим уровнем силы. Без этого он не сумеет выбраться наружу; а если и сумеет, то не доживёт до момента, когда примет родовую наследственность.
Но хватит ли энергии, которую подаёт алхимический сосуд, созданный для «Клонирования», чтобы поддержать жизнь внутри?
Или, быть может, ускоренное деление клеток под действием «Клонирования» замедлит утечку силы настолько, что драконёнок дотянет до вылупления, не утратив слишком много потенциала?
Грэйт молча вглядывался в сосуд.
Слева от него стояла Аннивиия, справа — некромант Тронд; оба были готовы в любой миг вмешаться и подстроить потоки.
В глазах Грэйта это зрелище выглядело символично:
с одной стороны — жизнь, с другой — смерть.
Жизнь и смерть, вращающиеся друг вокруг друга, неразделимые, как вдох и выдох.
Ведь и в некромантии скрыта сущность жизни, а в магии жизни — неизбежность смерти.
Не постигнув этого, ни жрец Природы, ни повелитель мёртвых не сделают последнего шага к совершенству.
Аннивиия и Тронд, однако, были слишком заняты, чтобы предаваться философии.
Особенно Тронд: он следил за бегущими по сосуду рунами, чувствуя, как ладони покрываются потом.
Этот алхимический резервуар — всего лишь пробный образец!
Пробный!
В любой момент может что-то пойти не так, и тогда придётся на месте переплетать магические линии.
Если принять, что «Клонирование» ускоряет рост примерно в восемнадцать–двадцать раз, то из куска плоти до взрослого тела путь занимает шестнадцать–восемнадцать лет.
А если клонируют архимага восьмого или девятого круга, то нужно ещё год-два, чтобы довести безжизненное тело до нужного уровня силы.
Так сколько же потребуется, чтобы довести наполовину выношенное драконье яйцо до момента вылупления?
— Эй, когда же наш ребёнок вылупится? — не выдержала Каролина.
Прошёл день, потом ещё полдня. Жизненная аура внутри яйца стабилизировалась, даже слегка усилилась, но до настоящего рождения, казалось, было ещё далеко.
— Это… — Грэйт не знал, что ответить.
Яйца драгоценных драконов встречаются реже, чем металлических, и он сам держал в руках всего пару таких.
Он невольно переспросил:
— А сколько обычно вынашивается яйцо кристального дракона?
— Около шестисот сорока дней, — мягко ответила Каролина.
Кристальные драконы крупнее многих собратьев, но не самые большие; их яйца зреют чуть быстрее, чем у серебряных.
Грэйт кивнул и бросил быстрый взгляд на ученицу.
Аннивиия обменялась взглядом с Трондом, шагнула вперёд и тихо сказала:
— Это яйцо прошло уже половину срока, то есть около трёхсот двадцати дней. Если прибавить ускорение от «Клонирования», то через восемнадцать–двадцать дней оно должно благополучно вылупиться.
— Ещё так долго?! — воскликнули супруги-драконы в один голос.
Восемнадцать–двадцать дней! Значит, им придётся ждать почти три недели, прежде чем увидеть дитя.
А ведь и день ожидания тянется мучительно, что уж говорить о трёх неделях!
— Да, по нашему опыту — примерно так, — ответила Аннивиия, подняв на них сияющий, искренний взгляд, полный уверенности и спокойствия.
Обычно во время экспериментов они дежурили по очереди, позволяли себе отдых.
Если образец погибал — не беда, ведь это был лишь опыт.
Но сейчас всё иначе: это не лабораторная проба, а настоящая работа, редкая возможность, которую учитель выбил для них с трудом.
К тому же родители драконёнка стояли рядом, не сводя с них пылающих глаз.
Аннивиия из последних сил старалась выглядеть собранной и преданной делу, будто говорила всем своим видом: я сосредоточена, я забочусь о вашем ребёнке.
Боги свидетели, она уже шестнадцать часов в сутки не отрывается от прибора, оставляя себе лишь восемь часов на сон.
Глаза её покраснели, под ними легли тени, но она всё же сумела поднять взгляд и добавить:
— Говорят, когда яйцо проходит три четверти срока, даже если скорлупа треснет, дитя сможет безопасно расти под присмотром родителей. Так что максимум через десять дней всё будет в порядке.
Супруги-драконы переглянулись и с облегчением выдохнули.
Десять дней — куда надёжнее, чем двадцать!
Если через десять дней яйцо будет в безопасности, то даже при поломке сосуда они смогут забрать его и дорастить сами.
Лишь бы этот сосуд выдержал десять дней…
Лишь бы не треснул раньше…
А если треснет — чтобы успели перенести яйцо в другой, не повредив его…
— Кстати, — Грэйт перевёл взгляд с ученицы на Тронда, — можно ли попросить, чтобы нам доставили ещё один резервуар, на случай непредвиденного?
Аннивиия промолчала, лишь улыбнулась.
Тронд, чувствуя на себе тяжесть трёх драконьих взглядов, поднял руку и потер большим и указательным пальцами — мол, всё упирается в деньги.
Вот это да, — мелькнуло у него. — Я осмелился требовать оплату у самих драконов! Настоящее испытание духа — после такого моя воля точно окрепнет. Может, и до легендарного уровня дотяну…
Воодушевлённый этой мыслью, он расправил плечи и, глядя прямо в глаза кристальному дракону, начал торговаться:
— Поймите, этот резервуар не мы изготовили. Их делает соседний алхимический факультет, и каждый — индивидуальный заказ!
— Базовая цена — десять тысяч золотых! И это только основа. Все доработки оплачиваются отдельно, и каждая версия требует нового заказа!
— Да, у нас есть внутренняя система расчётов — очки вклада, но ведь их можно обменять на редкие материалы и снаряжение. А мы всё тратим на исследования!
— Это не мои личные средства, а общие — нашего направления и соседнего природного ордена, — он кивнул на Аннивиию. — Мы заранее распределили расходы. Если сейчас потеряем один резервуар, я просто не смогу покрыть убыток!
Грэйт спокойно наблюдал за спором.
Было ясно: драконы готовы заплатить, вопрос лишь в сумме.
Он видел, как пот струится по лбу Тронда, как дрожат его колени, но голос становится всё громче.
Уголки губ Грэйта чуть приподнялись.
Когда же кристальный дракон Брод в десятый раз повторил:
— Но это слишком дорого! Мы ведь тоже вложились! Резервуар можно вернуть, если не повредится! —
Грэйт негромко кашлянул и вмешался:
— Сделаем так. Безопасность ребёнка важнее всего. Свяжись с нижним уровнем, пусть доставят ещё один резервуар. Расходы спишем из общего драконом выделенного фонда.
Он повернулся к супругам и с лёгкой улыбкой добавил:
— Вы ведь не возражаете оплатить этот резервуар отдельно, верно?
— Конечно, конечно! — поспешно закивали они.
Грэйт взглянул на Тронда:
— Если резервуар доставят и он останется невостребованным, я начислю тебе десять исследовательских очков башни. Если же придётся его использовать и он будет утрачен, компенсирую по внутренней оценке. Согласен?
— Разумеется! — Тронд кивал так усердно, что волосы взлетали.
Как можно не согласиться, если сам маг Нордмарк говорит лично?
К тому же теперь он попал в поле зрения мастера!
Можно будет задавать вопросы, просить совета — пусть даже всего несколько слов, но от такого наставника они бесценны.
Однако времени на расспросы не осталось.
Едва новый резервуар доставили, Тронд почувствовал, как грудь сдавило, дыхание перехватило — он едва не осел на пол.
И тут над головой раздался гулкий рёв: одна за другой к логову подлетали огромные тени.
— Как там? Что с ним?
— Ребёнок жив?
— Брод, мы опоздали? Ещё можно помочь?
Впереди всех летел старейшина Батиста.
Битва, что недавно бушевала, была ужасна: множество раненых, несколько — при смерти.
Как глава целителей, он не мог отлучиться ни на шаг, пока не убедился, что все спасены.
Лишь когда последние пострадавшие были перевязаны и оживлены, он, услышав о беде Бродa, поспешил сюда — вдруг ещё не поздно?
Мощным потоком ветра он снизился прямо к вершине гнезда, вгляделся в центр и резко затормозил:
— Ребёнок жив? И даже неплохо выглядит? Это… что такое?
Порыв ветра подхватил его, мягко опуская на площадку.
За ним приземлились серебряные, золотые и изумрудные драконы — все, кто владел искусством исцеления.
И все взгляды устремились на Грэйта.
Опять ты…
Стоило нам лишь на время перестать собираться на твои отчёты — и вот, ты уже сотворил что-то новое!
