Самки, способные к зачатию, все одинаковы в своём плодородии; а те, что не могут забеременеть, — у каждой своя причина.
Грэйт, подперев щёку одной рукой, другой постукивал пером по столу, то чертя, то ставя точки. Он мысленно вычёркивал одно за другим: не учитывать отсутствие желания у пары, не винить самца — остаётся рассмотреть лишь самку. И тут причин может быть множество: непроходимость яйцеводов, сбой в выделении гормонов, истончение внутренней оболочки матки, миомы, эндометриоз… — всё это он решительно зачеркнул. У драконов ведь строение тела совсем иное, чем у людей.
И всё же, как ни печально, ни одну из этих проблем Грэйт решить не мог. Он не знал, как устроено тело драконицы, не представлял, как прочистить её яйцеводы.
Постой… а как вообще происходит зачатие у самок‑драконов? Сначала они вынашивают одно или несколько яиц, а потом самец вводит семя, чтобы образовалась оплодотворённая кладка? Или же яйцо выходит наружу, и только потом происходит оплодотворение?
Грэйт почесал голову, потом снова — сильнее, и в третий раз, уже с отчаянием. Спросить у Сайрилы? Неловко. Да и как спросишь — она ведь сейчас спит глубоким сном, не разбудишь.
Он выглянул в окно. Рядом с башней мага дежурили драконы, передающие вести в Небесный Город Драконов. Грэйт подошёл и вежливо задал вопрос. Дракон почесал затылок, сморщив морду:
— Понятия не имею! Беременность, кладка — это всё дела самок, мы‑то откуда знаем!
Грэйт молча отступил. И этот — самец. И прошлый раз был самец. И до того — тоже. Похоже, на дежурство сюда присылают исключительно драконов‑мужчин.
Он вздохнул и сел писать письма — Тане Изумрудной, старейшине Батисте, всем знакомым ему легендарным и зрелым драконам, с кем можно было говорить откровенно.
К настоящему моменту его заклинания помогали взрослым драконам зачать со стопроцентным успехом. Среди зрелых — после отбора подходящих пар — удача приходила более чем в половине случаев.
Оставалось испытать метод на старших и молодых самках, а также на легендарных драконицах.
«Есть ли добровольцы? — писал он. — Кому нужна помощь? Только учтите, успех не гарантирован!»
Письма облетели Небесный Город, прошли по кругу и вернулись обратно. Драконы обсуждали, но никто не вызвался. Легендарные и зрелые бойцы сражались на фронтах, им было не до потомства. Даже если кто‑то и хотел завести детей, нужно было согласовать расписание, чтобы освободить самку на время вынашивания.
— Эх… нет добровольцев, — в который раз вздохнул Грэйт, проверяя почту. Без самок, готовых пожертвовать яйцеклетки, эксперимент не продвинется.
Он задумался: а может, этот метод пригодился бы и другим существам?
— Грэйт, что это за взгляд?! — Юдиан, сидевший напротив, вздрогнул. Даже его легендарное тело ощутило, как холодок пробежал по спине. Хотелось вскочить и сбежать.
Взгляд Грэйта был странный — глубокий, настороженный, будто он видел Юдиана насквозь, а может, уже мысленно резал его на кусочки, чтобы замочить в консервационной жидкости.
— Э‑э… ничего, — пробормотал Грэйт. — Просто хотел спросить: вы с сестрой Айси Мюэгэ не думали о детях?
Юдиан был легендарным воином, Айси Мюэгэ — мастером клинка и средним жрецом Природы. Они давно вместе. Если жизнь у них супружеская, а детей всё нет — выходит, диагноз очевиден. Может, им тоже стоит помочь искусственным способом?
— Мы… полагаемся на природу! Да, на природу! — Юдиан вспотел, отмахнулся и поспешно уткнулся в миску.
Он проглотил всё до последнего зёрнышка, даже не стал, как обычно, добавлять мясного бульона, поставил посуду и стремглав выскочил из комнаты.
Нет уж, никаких магических вмешательств! Слишком стыдно!
Жизнь эльфов долга, он ещё в расцвете сил, Айси Мюэгэ тоже молода и полна энергии — успеют. Главное — уйти подальше, пока Грэйт не схватил его за шиворот.
— Эх… — Грэйт тихо выдохнул. — Да не собирался я никого заставлять, просто хотел спросить…
Но если Юдиан с Айси Мюэгэ отпадают, а учитель тем более не нуждается в помощи, остаётся снова обращаться к драконам.
Он вернулся в кабинет, уныло сел за стол и продолжил писать письма, потом — ставить опыты. Прошло семь или восемь дней, и наконец из Небесного Города пришёл ответ:
«Пока ни одна самка не согласилась участвовать в вашем эксперименте. Однако нам удалось убедить двух дам предоставить неоплодотворённые яйца для опытов по соединению с семенем».
— Что?.. — Грэйт едва не выронил письмо.
Он тут же написал старейшине Батисте и своей тёще, попросив разрешения изучить драконьи архивы. Книг оказалось немного: знания драконов передавались в основном через память рода.
Зато госпожа Синтия, его тёща, ответила быстро и подробно:
«Да, если самка пожелает, она может снести неоплодотворённые яйца. Это редчайший случай, ведь даже такие яйца требуют огромных сил, а самец не может разделить эту ношу.
Иногда, при особых обстоятельствах, неоплодотворённое яйцо можно оплодотворить вне тела. Не люблю вспоминать, но в древности случалось, что самки‑драконы рожали потомство от существ не‑драконьего происхождения именно таким образом.
Они желали дать жизнь ребёнку от избранного существа, но не хотели вынашивать его в себе — вот и прибегали к компромиссу».
Через три дня Синтия прибыла лично, привезя два небольших ларца. Один был выкован из мифрила, окутан холодным туманом, по стенкам стекали капли воды. Второй — чёрный, как обсидиан, воздух вокруг него дрожал от жара.
Грэйт даже не прикоснулся — и без того чувствовал, как изнутри исходят ледяной и огненный потоки.
«Вот уж чудо, — подумал он, — тронь один — рука примерзнет, другой — зажарится!»
Он поспешил позвать невидимых слуг, чтобы те осторожно погрузили ларцы на тележку. Синтия улыбнулась:
— По твоей теории, нужны лишь свежие яйцеклетки, ведь в теле они развиваются недолго. В каждом ларце по пять яиц — этого должно хватить для начала опытов.
