Филби, архимаг, уже видела перед собой ту самую ступень, с которой начинается восхождение в легенду, — и всё же оставалась спокойна, без спешки и тревоги.
Её наставник, Владыка Грома, когда‑то сказал ей:
— Когда придёт время перейти в легендарный ранг, ты сама это почувствуешь. Тогда просто сделай шаг вперёд — и всё совершится естественно, словно вода нашла дорогу вниз.
А её старший брат по учению, легендарный Аса Байэрбо, говорил почти теми же словами:
— Если чувствуешь, что можешь не справиться, или срок жизни подходит к концу, или нависла смертельная угроза, и ты решаешься силой прорваться в легенду — из сотни таких магов девяносто погибают.
— А воины? — усмехался он. — Тем и вовсе хуже: из сотни, ищущих прорыв в бою, выживает один. Остальные становятся той самой «статистикой неудачи».
Вот в чём преимущество школы, где есть легендарные наставники. Не нужно блуждать в неведении, рыться в древних книгах или искать забытые гробницы в тайных мирах — стоит лишь спросить, и учитель непременно укажет путь.
И Владыка Грома, и легендарный Байэрбо неустанно внушали Филби:
— Мы — маги. Мы растём, познавая истину мира и получая от него ответ. Продвижение вперёд должно быть естественным, как дыхание, как глоток воды.
Теперь Филби сидела в самом сердце сверкающего вихря, глаза её были полуприкрыты, а мысли текли свободно, как молнии в грозовом небе.
Когда‑то, купаясь в потоке частиц, она могла удержать лишь крошечную долю энергии — едва один‑два процента, и то значительная часть уходила на защиту тела от повреждений. Позже, открыв в сверхъестественных точках хромосом особые магические структуры, она вплела их в резонанс медитации, вписала в плоть — и с тех пор усвоение энергии выросло до пяти процентов. Казалось бы, большая часть всё ещё уходит впустую, но эффективность медитации возросла в пять раз.
И всё же ей казалось, что процесс остаётся мучительно медленным.
Так было, пока она не услышала лекцию учителя о двойственной природе волны и частицы. Наблюдая опыт с двойной щелью, Филби заметила: если смотреть на электроны с помощью духовного зрения, результат меняется. Значит, вмешательство сознания мешает.
— Раз так, — подумала она, — не стоит навязывать воле то, что должно течь само. Пусть энергия идёт, как волна, без узды разума — тогда поток станет чище и сильнее.
С тех пор, следуя этой мысли, она продвигалась вперёд с невообразимой скоростью. Достаточно было сидеть перед ускорителем и спокойно дышать — сила сама вливалась в тело.
Вдох. Выдох. Вдох… выдох…
И вот ощущение полноты достигло предела. Ещё немного — и произойдёт перелом.
— Пора, — тихо сказала себе Филби.
Энергия переполнила сосуд, доля элементаризации достигла нужной меры. Теперь оставалось лишь выстроить собственный путь — единственный и неповторимый — и ступить на него, войдя в область легенд.
Путь учителя — молнии и гром.
Путь старшего брата — разрушительная сила радиоактивных элементов.
А мой путь?..
Филби протянула руку. Ладонь раскрылась, и на ней расцвёл цветок из чистого света. Полупрозрачные лепестки дрожали, рассыпались и вновь собирались, превращаясь в руны и формулы заклинаний.
Она вспомнила всё.
Первое заклинание, которому научилась, — не обычные «фокусы мага» или «луч холода», а «электрический шок».
Ту статью, что написала, будучи магом третьего круга, — «О применении электрического поля и ударного разряда при поиске противника», — именно она впервые привлекла внимание мастеров.
Потом — обучение у Владыки Грома и первое заклинание, что он ей передал.
Опыты Грэйта с переменным и постоянным током, открывшие ей новые горизонты.
Исследования связи электричества и магнетизма, формулы преобразования полей, из которых родились заклинания силового поля.
Открытие электрона — и созданные на его основе новые чары.
И ещё, и ещё…
Прозрачные модели заклинаний закружились вокруг неё, от простых к сложным, затем вновь к предельной простоте. Всё слилось в один огромный цветок молний, сияющий и живой. Он обвил Филби, поддержал, наполнил её мощью.
Она глубоко выдохнула. Исследований было достаточно, основание — прочное.
Когда она сделает этот шаг, она непременно станет легендой.
Снаружи, у подножия башни, Грэйт таращил глаза. За его спиной стояла целая шеренга магов‑пластиков, все — как под копирку: на лицах громоздкие тёмные очки, плотно прилегающие со всех сторон. Ни пылинки, ни лучика света не могли пробиться внутрь.
Они выстроились полукругом, с Грэйтом в центре, и, задрав головы, смотрели на море молний. Наконец‑то оно начало меняться.
До этого внутри вспыхивали смутные руны, но сияние было столь ослепительным, что никакие приборы не могли уловить деталей. Использовать духовное зрение? Безумие! Любая попытка заглянуть туда закончилась бы мгновенным выгоранием сознания.
Когда же грозовое море задвигалось, все испытали облегчение и восторг. Наконец можно видеть!
— Похоже на структуру заклинания?
— Вон там, слева, видишь изгиб? И рядом два излома — будто знакомо…
— Кто‑нибудь узнаёт, что это за формула?
— Слишком мало видно… один угол — не догадаться.
— Даже если половину покажет, всё равно не факт. Это ведь знак восхождения в легенду, может быть совершенно новое заклинание.
— Так нам можно смотреть дальше?
— …
Маги других школ благоразумно отвернулись, лишь ощущая происходящее духовным чувством. Даже среди пластиков те, кто не принадлежал к ученикам Владыки Грома или не был прямым учеником Филби, начали отступать.
Вдруг окажется, что это её личное, тайное заклинание, с помощью которого она переходит в легенду? Подсмотреть — значит навлечь долг, который придётся отдавать десятилетиями.
Остались только её ближайшие ученики. Они переглядывались, то глядя на молнии, то на Грэйта:
— Можно?
— А если потом учительница нас прибьёт?
Грэйт сделал вид, что ничего не замечает. Ему‑то можно: старшая сестра не тронет. А вот им — кто знает?
Он подумал: если сияние сложится в невиданную структуру, значит, переход удался. Жаль, что с земли не видно всей картины — вспышки слепят, воздух пахнет озоном, над головой потрескивают искры.
Хотя Грэйт был магом семнадцатого круга, подниматься в воздух не решался: в таком поле любое заклинание полёта рассыплется, и тогда — свободное падение.
— Эй, Севилия, — негромко позвал он, — не могла бы ты… ну, вырасти чуть выше башни? Хочу увидеть всё целиком.
В ответ сверху хлестнула ветвь. Грэйт успел отскочить, но на руке остался алый отпечаток листа.
— Ах ты… — простонал он, потирая руку. — Я же просто попросил!
Он наложил одно за другим несколько исцеляющих заклинаний — боль ушла, но красная звезда на коже не исчезала.
— Подожди, — пробормотал он, — вот сестра станет легендой, я попрошу её с тобой разобраться!
Тем временем в ладони Филби цветок молний непрерывно менял форму. Всё было готово: стоило лишь вознести заклинание выше, за грань между сверхъестественным и легендарным, — и она утвердится на новом уровне.
Её тело становилось прозрачным. Потоки света устремлялись внутрь, наполняя каждую клетку. Молния — это не только разрушение, но и жизнь; в её ярости скрыта сила обновления.
Филби ощущала это как никогда прежде. Её тело то растворялось, то вновь обретало плоть. Медитативный мир раскрывался, впуская потоки света, расширяясь и пульсируя всё быстрее, пока не сравнялся с ритмом её души.
И вдруг — оглушительная тишина.
Вся грозовая вспышка вокруг башни исчезла. А в центре, где должна была стоять Филби, теперь сияла одна‑единственная молния, поднимающая её к небу.
— Смотрите! —
— Учительница! Она вышла! —
— Но ведь не из двери… просто появилась на вершине башни и взмыла вверх! —
— Может, это «Телепортация»? —
— Нет… скорее, она сама стала молнией. Элементализировалась! —
— Но ведь на первой ступени легенды степень элементаризации мала… —
Маги возбуждённо спорили. Рядом Севилия, древний клён‑легенда, уменьшила крону и стояла теперь тихой молодой деревцем.
Вдали стремительно приближался эльфийский корабль. Он резко остановился, и с палубы взмыла белая фигура. Принцесса Нориль, стоя на ветвях двух древних деревьев, прошептала:
— Легенда… она стала легендой.
Филби, уже сияющая в вышине, опустила взгляд на Грэйта. Улыбнулась, подняла руку — и молния сорвалась вниз, ударив прямо в его макушку.
Грэйт подпрыгнул, схватился за голову, ощупал волосы и уши. Ни боли, ни ожога — только приятное тепло разлилось по телу.
— Сестра?! — выдохнул он.
Сверху, из бездонного неба, донёсся её весёлый голос:
— Маленький Грэйт, спасибо тебе! Старшая сестра стала легендой — и дарит тебе подарок!
