Шуршание, словно дождь по стеклу, — и вся площадка покрылась россыпью алмазов.
Алмазов, каждый из которых был величиной с четверых взрослых людей.
Они сверкали всеми оттенками радуги — от алого до фиолетового, от густых до прозрачных тонов, — но все без исключения были чисты, как горный лёд, и сияли внутренним светом. От них исходило густое, почти осязаемое дыхание магии; любой из этих камней мог стать сердцем артефакта, и ни один мастер не нашёл бы в них изъяна.
Лангер, легендарный алхимик, не сводил глаз с алмазного моря. Он сжал кулаки, стараясь не выдать себя ни звуком.
Да, он сам был легендой алхимии, и богатство его считалось немалым, но даже ему за всю жизнь не доводилось видеть столько драгоценностей разом — и такой безупречной чистоты!
Если не принимать во внимание возможное падение цен при продаже, то стоимость этих камней превышала всё его состояние в несколько раз.
И всё это — у восемнадцатого уровня юного мага, который никогда не гнался за прибылью и даже не принадлежал к тем школам, где умели зарабатывать! Откуда у него такие средства?
А ведь знания, что он передал земляным элементалям, особенно о кристаллических решётках, — половина из них была выведена самим Лангером…
Он заставил себя отогнать лишние мысли. Создать теории — несложно; завоевать доверие элементалей, их симпатию — вот подлинное искусство.
Смог бы он сам, без задней мысли, щедро и безвозмездно отдать земляным духам столь важные для них тайны?
Лангер честно признался себе: нет, не смог бы. А значит, не заслужил бы и такой дружбы, не получил бы дара — тела алмазного элементаля.
«Не моё — и не стоит мечтать», — подумал он, стараясь успокоиться.
Филби сжала руки, пальцы её дрожали. Пусть она и не питала особой страсти к драгоценностям, но при виде этого сияющего ковра даже ей стало трудно сохранять самообладание.
«Терпеть, — убеждала она себя. — Это принадлежит младшему брату по учению, не мне. Просить — значит потерять лицо…»
Даже Владыка Грома едва заметно дёрнул уголком глаза, прежде чем вернуть себе невозмутимость.
Но стоило тишине воцариться, как Грэйт щёлкнул пальцами — и из кончиков его рук вылетели тонкие, как лезвие, нити пространства. Они пересекались в воздухе, легко рассекали камни, и через мгновение каждый алмаз был аккуратно надрезан.
— Всем по доле, всем по доле! — весело воскликнул он, улыбаясь так сладко, что в этой улыбке было не меньше трёх плюсов к очарованию.
Он подхватил пригоршню алмазов и вложил их в ладони Владыки Грома, затем — в руки старшей сестры Филби.
— Учитель, отнесите это учительнице, пусть сделает себе украшения — считайте, что это мой скромный дар. А вам, сестра, — хотите, на ожерелье, хотите, на артефакты, распоряжайтесь как угодно!
Так просто… отдать?
Даже если они — его наставник и старшая ученица, так не поступают! У каждого уже своя башня, собственные средства!
Лангер застыл, глядя на юношу, и в душе у него вспыхнула завистливая мысль: «А если я сейчас перейду в школу Громового Рога — ещё не поздно?»
Но прежде чем он решился пошутить, Грэйт уже повернулся к нему и протянул пригоршню камней:
— Господин Лангер, — сказал он серьёзно, — знания, что я передал земляным элементалям, во многом основаны на ваших трудах.
Он смотрел прямо, искренне, без тени притворства.
— Поэтому часть этих алмазов по праву принадлежит вам. Конечно, элементали — мои знакомые, башня — моя, и я должен оставить долю для Сайрилы…
Он улыбнулся — светло, чуть смущённо, словно солнце сквозь облако:
— Так вот: половину я оставляю себе. Четверть — башне, на исследовательские нужды. Оставшуюся четверть — делим между вами, учителем и сестрой Филби поровну.
Разумеется, резку, шлифовку и огранку я полностью доверяю вам!
«Да я хоть сейчас перейду в школу стихий!» — мысленно вскрикнул Лангер.
Двенадцатая часть этой горы — это же… больше, чем вес двух человек в алмазах!
Такого запаса хватит, чтобы подняться с начального уровня легенды до второго!
Он едва не рассмеялся от восторга. Вот что значит держаться за сильного союзника — ресурсы сами текут в руки!
— Будьте спокойны! — воскликнул он. — Всё, что касается резки и шлифовки, — на мне. Скажете, как нужно, — так и будет! И впредь, если вашей башне понадобятся сердцевины артефактов, я обеспечу их бесплатно!
— Прекрасно, — мягко ответил Грэйт. — Тогда начнём с первого шага: рассортируйте камни по цвету и оттенку. Когда всё будет разделено, распределять и хранить станет проще.
— Хорошо! — кивнул Лангер.
Он уже мысленно отдавал распоряжения. Сам он, конечно, не станет резать — для этого есть опытные мастера. Главное — следить, чтобы никто не утаил ни крошки. Даже обломки — под учёт!
Щедрость Грэйта придала делу невероятный размах. Всего за три дня все алмазы были аккуратно рассортированы по цветам и оттенкам, ровными рядами выложены на столах.
Четверть ушла в фонд башни;
по двенадцатой части получили Владыка Грома, Филби и Лангер;
половину Грэйт оставил себе, но десятую долю из неё выделил на строительство больницы — прожорливого, но нужного дела. Слишком много тратить сразу было нельзя: избыток алмазов обрушил бы рынок.
Оставшиеся камни он сложил на парящие диски и, ступая легко, поднялся на верхний этаж башни.
Сайрила всё ещё спала, свернувшись клубком; вокруг неё клубился плотный туман инея, мерно колыхавшийся в такт дыханию.
Грэйт тихо подошёл, приподнялся на цыпочки, долго всматривался — и тихо вздохнул.
Пробуждения пока не было, признаков продвижения — тоже. Зато гора магических зверей рядом заметно уменьшилась: видимо, она просыпалась ненадолго, перекусывала и снова засыпала.
Лёд вокруг стал плотнее, но трудно было понять, выросла ли сама сереброволосая драконица. Монеты у её ног потускнели, мелкие украшения потеряли блеск.
«Когда она проснётся и увидит новые драгоценности, — подумал он, — наверняка обрадуется. Обязательно обрадуется…»
Он осторожно разложил алмазы: здесь, где, вероятно, её голова, — небольшую горку; там, у хвоста, — ещё одну, ведь Сайрила во сне любит переворачиваться; сбоку — третью.
«Ах, как мало! — с грустью подумал он. — Даже если она примет человеческий облик, этих камней не хватит, чтобы выложить круг вокруг неё. А в драконьем теле — и вовсе только на подушку хватит…»
Он тяжело вздохнул.
«Надо искать новые средства. Как же трудно содержать сереброволосую драконицу… Если бы исследования поскорее дали результат! Или хотя бы закончить ядро башенного духа, о котором мечтает учитель…»
В этот момент снизу донёсся крик:
— Маг Нордмарк! Призывный круг земляных элементалей снова проявляет активность! —
И Грэйт, встрепенувшись, поспешил вниз.
