После почти двух месяцев бесконечных споров и задержек эта пёстрая компания — больные столь разного происхождения, что даже назвать их одним словом было трудно, — наконец добралась до Нивиса.
Когда корабль причалил и Реймел, великий герцог, ступил на берег, он тяжело выдохнул. Всё тело ныло от усталости, а в мыслях звучало одно: никогда больше не возьмусь за подобное! Сколько бы ни заплатили — ни за какие сокровища мира!
Две тысячи ли пути! Если бы он летел один, то за пять–шесть дней домчался бы без труда; даже не торопясь, управился бы за десять дней, ну, в крайнем случае — за две недели. А уж если прибегнуть к дорогим магическим средствам, то и за пару суток можно было бы оказаться на месте. Так зачем же он терпел этих людей почти два месяца?
В их отряде самый слабый маг — всего лишь первого круга, способен лишь вызвать одного волшебного коня, да и тот едва тянет всадника, зато идёт ровно. Маг пятого круга уже может призвать целый табун, и тогда дикари‑шаманы и орочьи воины оставляют своих чудовищных скакунов на границе, чтобы не пугать народ. Но и так скорость остаётся черепашьей.
А ведь он, великий герцог Реймел, достиг в искусстве магии таких высот, что мог бы вызвать целую конную тень — отряд фантомных коней, способных нестись по воздуху и пересекать реки, не замочив копыт. Полпути можно было бы срезать! Но почему он должен это делать? Никто ведь не предложил ему за это ни медяка.
Он не нянька, не слуга и не конюх этой разношёрстной компании. Пусть плетутся как хотят — он не станет тратить собственную силу ради чужих удобств.
К счастью, скучная дорога наконец закончилась. Реймел ступил на дощатый настил пристани, мельком глянул на мага, специально пришедшего встретить его, и, не удостоив того ни словом, прошёл мимо.
Ночь уже опустилась, но порт сиял так ярко, что глазам было больно. Герцог нахмурился: зачем столько света? Ночью полагается спать, а если уж зажигать огни — то несколько дрожащих свечей, чтобы не споткнуться и не врезаться в корабль. Но тут всё сверкало, будто день.
Совсем не по‑дружески к кровавому роду! — раздражённо подумал он. — Когда посольство крови приезжало в Нивис в прошлый раз, такого не было!
И ещё этот шум — грохот, скрежет, рев машин, от которого звенело в ушах. Для вампирского слуха это была пытка. На каждом судне, едва оно вставало к причалу, люди устанавливали какие‑то громоздкие механизмы, крутили их с отчаянным усердием. Грузовые корабли выстраивались под железными рамами, откуда свисали огромные крюки; те цепляли тюки и ящики, поднимали их с оглушительным лязгом и переносили на берег.
Повсюду шум, повсюду грохот! Тишина, мрак и красота ночи — всё, что он любил, — исчезли без следа.
Реймел нахмурился, плащ его колыхался от ветра, и он, не оглядываясь, пошёл вперёд. Маг, встречавший его, едва не остался позади, но, свернув за угол, поспешил догнать:
— Господин! Господин, сюда, пожалуйста! Пешеходы должны держаться правой стороны. Ваша карета ждёт у первого выезда справа!
— А эти проклятые огни можно погасить?! — голос герцога прозвучал глухо, почти рыком.
Маг замер, потом натянуто улыбнулся:
— Погасить нельзя, господин. В порту установлены электрические лампы, они питаются от общей сети вместе с насосами и подъёмными кранами. Если только не отключить всё электричество сразу, максимум перегорит пара ламп, но не больше.
— А если отключить? — пальцы герцога уже обвились клубящейся чёрной дымкой.
Маг, однако, не дрогнул, лишь чуть шире улыбнулся:
— Электросеть порта обслуживает компания «Рог Грома». А за ней стоит сам Владыка Грома, легендарный маг третьего ранга. Кстати, его ученик — тот самый Нордмарк, к которому вы прибыли на лечение.
Пара ламп может перегореть — это естественно, никто не виноват. Вон, даже сейчас один маг с инструментами взлетел под потолок, чтобы заменить сгоревшую. Но если из‑за собственного раздражения уничтожить всю систему… Владыка Грома, пожалуй, не оставит это без ответа. А тогда о лечении можно забыть.
Реймел сдержался. Он лишь окутал себя плотным облаком мрака и мрачно двинулся дальше. К счастью, порт был спланирован удобно: вскоре они вышли к выезду, и герцог сел в ожидавшую карету.
Но радость оказалась преждевременной — в плотном потоке экипажей карета двигалась едва быстрее пешехода. Через четверть часа Реймел снова не выдержал:
— Почему мы не можем лететь? С моей‑то должностью разве нельзя?
— Разумеется, можно, — невозмутимо ответил маг. — По правилам Совета, каждый высокоуровневый маг или равный ему по силе имеет право на полёт. Для вас разрешение уже оформлено. Но…
Он указал рукой наружу:
— Пока мы в пределах запретной зоны, взлетать нельзя. Порт — территория с ограничением полётов, без особого допуска нельзя подниматься в воздух. Потерпите немного.
Это было разумно: порт — место важное, безопасность превыше всего. Герцог стиснул зубы и дождался, пока карета выехала за черту. Тогда он расправил плащ и стремительно поднялся в небо.
Маг последовал за ним, летя рядом и показывая путь:
— Держитесь ниже… верхний ярус отдан для срочных рейсов. Вон там — промышленная зона, туда нельзя. И туда тоже. Лучше спустимся.
— Опять на землю? — раздражённо спросил Реймел.
Впереди уже виднелась высокая башня мага, вершина которой сияла красным крестом — эмблемой больницы «Куса Оукс». До цели оставалось всего ничего. Почему же нельзя долететь прямо?
— Вокруг больницы тоже запретная зона? А вон там? — он указал вдаль.
Там, над городом, мчалась летающая ковровая платформа, вспыхивавшая красными, синими и белыми огнями. На ней лежал человек, а у изголовья, на коленях, стоял маг и кричал:
— Тяжёлые роды! Массовое кровотечение! Готовьте переливание, готовьте операционную! Быстрее!
Ковёр пронёсся стрелой, и все, кто летел поблизости, расступились, словно вспугнутые птицы. Почти сразу из больницы донёсся новый крик:
— На сталелитейном заводе «Утренняя звезда» опрокинулся ковш! Более десяти пострадавших! Срочно на вылет!
Из башни вырвались несколько светящихся линий и устремились к промышленному району.
— Вокруг больницы, — пояснил сопровождающий, — разрешено летать только тем, кто доставляет раненых или вылетает на спасение. Всем прочим — строго запрещено. Простите, господин, придётся пройти пешком.
Реймел тяжело вздохнул и, не говоря ни слова, опустился на землю. Нивис встречал его не так, как он мечтал: слишком ярко, слишком шумно и слишком живо для того, кто привык к тишине ночи.
