Кролики.
Кролики.
Взять свежую кровь кролика, свернуть её в тромб и вновь ввести в тело.
Взять кровь, дать ей слегка загустеть, превратить в микротромб и снова ввести в вену.
Или — влить в кролика сыворотку другого животного, лучше всего быка, лошади или овцы, не магического происхождения, — чтобы кровь свернулась и образовала сгусток.
Бедняга Грэйт в прошлой жизни не был ни нейрохирургом, ни даже исследователем‑магистрантом, и потому вынужден был идти самым примитивным путём: шаг за шагом, на ощупь, выстраивать модель тромбообразования, мучая подопытных зверей.
Одного — замучил, умер. Второго — умер.
То сосуд в мозгу проколол — не спасли;
то проколол, но успел остановить кровотечение заклинанием — всё равно погиб;
то сосуд цел, а кролик всё равно умер, и никто не знает почему…
Так в башне мага вскоре появилось множество блюд из крольчатины — тушёные лапки, жареные кусочки, острые головы с перцем. Любители были довольны, а вот маги школы ментального контроля морщились и ворчали:
— Вы бы хоть руки держали ровнее! Если все будут так «вскрывать мозги», мы людей переведём!
Грэйт только развёл руками:
— Простите, но вы же сами, специалисты по контролю сознания, неужели всегда работаете с открытым черепом?
Когда он сам занялся медицинскими исследованиями, то понял, насколько важна научная подготовка. Лишь когда впереди идёт наука, можно проложить путь к исцелению множества болезней, и лишь тогда целители способны двигаться вперёд.
Иначе — всё сводится к случайным попыткам у постели больного, а это и медленно, и неэффективно; да и у занятых лекарей нет времени начинать с нуля, с опытов на животных.
Теперь Грэйт уже не стоял у лабораторного стола: жил в довольстве, отдавая распоряжения, пока подчинённые сбивались с ног.
А вот некроманты, отвечавшие за практическую часть, изнывали, уточняя каждую мелочь:
— Сколько времени выдерживать кровь, прежде чем она свернётся?
— До какой степени загустеть, чтобы можно было вводить обратно?
— Использовать цельную кровь или разделённую на фракции?
— Делать большой сгусток в пробирке и потом отрезать кусочек, или вводить кровь в тонкую трубку — например, из лозы, которую согласилась вырастить госпожа Аннивиия, — и ждать, пока она застынет?
— В какую вену вводить? В лапу? В центральную? Прямо в мозговой сосуд? Или, если рискнуть, в артерию?
— Что значит «слегка свернувшаяся»? Сколько это — «слегка»? Нужно ли дробить тромб, размешивать? Как определить, что он «микро»?
— Какую сыворотку брать — лошадиную, бычью, овечью? Как готовить? Сколько вводить и куда именно?
Каждая деталь требовала отдельного опыта, пока не вырабатывался стандартный порядок действий.
Великий герцог Реймер отвечал лишь за стадию «растворения тромба» — одну из множества, причём не самую сложную. Вокруг него трудились десятки исследователей, занимавшихся подготовкой, промежуточными и заключительными этапами.
— Измерение колебаний магической волны закончено?
— Да, господин! Мы специально очистили помещение, помех почти нет, данные должны получиться пригодными.
— Отлично! Немедленно отправьте в отдел заклинаний! В прошлый раз они жаловались, что шумов слишком много, расшифровать невозможно!
— Где кролики? Не смейте бросать их после опытов! Содержите как можно дольше, пусть живут!
— А группа, что варила морскую капусту, — не вздумайте её есть! Экстракт идёт на лекарство! Ещё раз поймаю — сами пойдёте на берег собирать новую!
— Мы не ели, господин, просто перепутали обычную капусту с магической, пришлось попробовать, чтобы различить…
— Вы… вы сведёте меня в могилу! Неужели заклинание «Обнаружение магии» забыли? Это же просто отговорка, чтобы поесть!
— Мы заказали особое стекло, оно поглощает почти весь ультрафиолет. После фильтрации спектр солнечного света совпадает с лунным!
— Владыка герцог, не желаете испытать? Может быть, такой свет поможет вашему восстановлению?
Реймер, довольный сотрудничеством с магом Нордмарком, вошёл в зал сбора света. Он протянул ладонь под мягкое сияние, прошедшее через фильтры, и тихо произнёс:
— Нет… всё ещё слишком жарко. И главное — в лунном свете есть особая энергия, столь полезная для нас, а здесь её нет, фильтр её отсёк.
— Так вот в чём дело! — засуетились исследователи. — Почему же жарко? Температура воздуха? Избыток тепловой энергии? Может, убрать инфракрасный диапазон?
— Включите охлаждающий контур! Быстро!
— Попробуем другое стекло, с фильтрацией инфракрасных лучей!
— Или применим призму — разложим солнечный свет на спектры, и пусть герцог испытает каждый по отдельности, чтобы понять, какой полезен!
— Жаль, что прорицатели сегодня не пришли… Разделение солнечного света — их специализация, особенно у звёздных астромантов. Я поищу их труды, если не найду — спрошу лично.
— А может, обратиться к школе стихий? Они лучше всех работают с элементарными частицами, вдруг именно какая‑то частица помогает кровным существам восстанавливаться?
Каждый день приносил новые идеи, новые шаги вперёд — и новые нелепости, над которыми оставалось только смеяться.
Великий герцог крови жил среди этого хаоса и не скучал.
Свежей человеческой крови, ароматной и полной силы, ему, конечно, не доставало, но кровь магических зверей хоть немного утоляла жажду.
Только одно омрачало покой…
— Вы могли бы не смотреть на меня так?
Молчание. Взгляд — неотступен.
— Прошу, перестаньте пялиться!
Ответа нет. Лишь золотые, как песок в часах, глаза, не мигая, следят за каждым движением.
— Я спрячусь, я лягу спать, хорошо? Вы ведь не войдёте в мою комнату?
Он и вправду не входил, но ощущение чужого взгляда не исчезало.
Реймер то ложился в свой древний гроб, то вылезал, снова ложился, снова поднимался, открывал крышку, закрывал — и всё равно по коже бежали мурашки.
Наконец, не выдержав, он отправился к Грэйту:
— Прошу вас, уберите его взгляд от меня! Если это продолжится, я вернусь в Чёрный лес!
