…А вдруг и я не смогу совладать с этим существом?
Грэйт невольно отвёл взгляд. Перед ним — дракон времени. Дракон времени! Пусть он и не знал, какого уровня легенды тот достиг, но если даже старейшина Батиста, легенда третьей ступени, держится перед ним с таким почтением, значит, сила его как минимум не уступает.
Да что там — не то что я, даже мой учитель, сам Владыка Грома, легенда третьей ступени, вряд ли смог бы его сдержать. За себя он, конечно, постоит — в мощи учителя сомнений нет, — но победить дракона времени? Это уж слишком.
— Господин Саэнс, дракон времени, не проявляет интереса к каждому встречному, — Грэйт натянуто улыбнулся. — Когда я только прибыл сюда, он, кроме меня, обратил внимание лишь на сестру Филби и на господина Лангера. И тогда они оба ещё не были легендами.
— Вот как? — глаза великого герцога вспыхнули. — Значит, и я могу стать легендой? Тогда… ключ к моему восхождению — у вас?
Для кровавых аристократов путь к легенде почти всегда лежал через глубины собственной крови. Каждый из них мог проследить родословную до самого истока — к первопредку, которого они называли истинным богом. Хотя древние записи туманны, и маги спорят, не был ли тот всего лишь полубожеством. Светлая же Церковь в своих канонах именует его не иначе как демоном. Но, в сущности, не столь важно, кем он был — богом, полубогом или чем-то иным.
Главное — кровавый род должен пробуждать в себе древнюю силу, впитывать кровь сильнейших, пить лунный свет, странствовать, сражаться, искать забытые гробницы, а порой и отправляться на Плоскость Смерти в поисках прорыва.
Обычно ни один кровосос не способен превзойти того, кто даровал ему истинную кровь. Но за сотни, за тысячи лет всё же рождались редкие гении, сумевшие разорвать этот предел.
Сможет ли он?
Сумеет ли?
Дыхание великого герцога Реймера участилось. Сердце, почти забывшее, что значит биться, вдруг ожило, гулко ударяя в груди. Его кровь происходила от самого князя — существа, равного человеческой легенде. Но с того дня, как он открыл глаза в новом облике, каждый шаг вверх давался с неимоверным трудом. И вот теперь он чувствовал, что силы для рывка ещё есть, а путь — будто заперт.
Неужели маг Нордмарк — его шанс? Его поворот судьбы?
— Эм… — Грэйт почесал затылок. — Обычно дракон времени интересуется теми, в ком само время словно делает петлю. Возможно, такие люди действительно чаще становятся легендами… но выборка мала, утверждать нельзя.
— Не хочу слушать! — перебил его Реймер. — Если дракон времени обратил на кого-то взор, значит, у того больше шансов стать легендой, чем у прочих! Так что я полагаюсь на тебя. Раз уж ты притащил меня через полмира и ещё заставляешь работать, дай хоть толчок к восхождению!
— Тут я бессилен! — Грэйт замахал руками. — Сам-то я ещё не легенда. Подняться на этот уровень не так-то просто. И сестра Филби, и Лангер достигли его лишь после долгих лет накоплений и удачного проекта. А вы…
Он окинул великого герцога внимательным взглядом, кивнул, потом покачал головой.
— Не знаю, как именно вы, кровавые, продвигаетесь. Может, через исследования, через познание сути мира — тогда, возможно, сам мир благоволит вам. Но попробовать стоит, не так ли?
— Что именно пробовать? Что исследовать?
— Разумеется, кровь, — ответил Грэйт, будто это само собой разумеется. — Её состав, свёртывание, растворение тромбов… А если получится — снижение липидов, давления, размягчение сосудов.
Некроманты всегда обращались с кровью и сосудами с пугающей изобретательностью. У них были заклинания, воспламеняющие кровь — «Кипящая кровь», «Пылающая кровь»; были и такие, что обращали её в лёд — «Кровавый лёд»; а ещё — заставляли сосуды вырываться из тела врага, превращаясь в хищные лозы. Судьба жертвы их не волновала: умрёт — и ладно.
Но Грэйт хотел иного. Он мечтал о большем. О том, чтобы исцелить сосуды, утратившие гибкость, поражённые кальцификацией, готовые лопнуть от малейшего усилия. Как вернуть им упругость, мягкость, чистоту?
В прежней жизни для закупоренных коронарных артерий ставили стенты или делали шунтирование — пересаживали сосуд из другого участка тела. Иногда применяли ротационную абляцию — крошечный алмазный бур, вращаясь с бешеной скоростью, счищал кальциевые бляшки, освобождая путь крови.
Теперь же Грэйт мог бы сам провести операцию: удалить поражённый участок и направить рост нового сосуда. Это не слишком сложно — нужно лишь острое зрение и твёрдая рука. Даже без заклинания регенерации конечностей, при достаточном знании трёхмерной структуры сосудов, справился бы и целитель низшего ранга.
Но можно ли иначе? Без вскрытия груди, без боли и швов — спасти человека? Магия ведь способна на чудеса. Может, удастся создать такое заклинание, чтобы даже пятый, а то и третий уровень целителя мог им пользоваться?
Если пятый — значит, жители небольшого города смогут обратиться к жрецу при храме. Если третий — то и деревенский странствующий священник сможет помочь.
Сам Грэйт с этим не справится. Ему нужны союзники — любые чародеи, которых можно уговорить, обмануть или заманить. Любой, кто согласится стать «рабочей силой» в его великом замысле.
— Видите ли, — продолжил он, — пока вы ждёте результатов, всё равно без дела сидите. Я могу поделиться с вами тем, что уже известно о крови и сосудах, но и вы помогите — исследуйте смежные направления. Кто знает, может, именно в этих поисках вы найдёте свой путь к легенде?
— Хм… — Реймер задумался. Ему, в сущности, было всё равно, чем заняться. Тем более, прежние опыты мага Нордмарка — насыщение крови кислородом, определение её типов — оказались весьма занимательными и расширили представления кровавых о собственной природе.
Он вздохнул, посмотрел на груду бумаг, возвышавшуюся ему по грудь, и с отчаянием воскликнул:
— Эй, да вы шутите! Откуда тут столько всего?!
