Грэйт подписал магический договор с графом Сазерлендом — и на этом его заботы закончились. Весело насвистывая, он вернулся в свою башню мага, шлёпнул на стол кипу бумаг и договор, и громко позвал:
— Господин Норвуд!
— Ваша милость, что угодно?
— Господин Норвуд, я добыл инвестиции! Дальше переговоры с Алхимической гильдией — на вас!
Нужно было уговорить алхимиков‑фармацевтов поработать за идею — заняться искусственным выделением окситоцина; заключить с гильдией соглашение: сколько Округлая больница закупит, по какой цене, сколько пойдёт на внешние продажи и как делить прибыль между больницей и графским домом. А ещё — следить, чтобы алхимики не транжирили исследовательские средства и не сбивались с плана. Всё это, разумеется, поручалось пятнадцатому уровню архимагу‑трансмутационнику, знаменитому изобретателю резиновых изделий, господину Норвуду.
Хозяин отдал распоряжения и умыл руки, а Норвуду оставалось лишь добросовестно штудировать диссертацию и терпеливо вести коммерческие переговоры. Сам же Грэйт, без сомнения, с радостью погрузился в чистую науку.
— Милорд герцог, как продвигается исследование накопления жира в сосудах, их сужения и кальцификации?
— Исследование? — Реммель, великий герцог, взвился. — Да никакого продвижения нет!
С тех пор как он переселился с Драконьего острова в Нивис, его телесные проблемы не решились, жалованье не выросло, кровь людей и высокоэнергетических чудовищ пить по‑прежнему нельзя, а жилище стало втрое теснее. И вот ещё маг Нордмарк твердит: «Как там прогресс? Есть ли результаты?»
— Принеси мне хоть парочку людей с высоким давлением, с жиром в крови, с кальцифицированными сосудами — я выпью немного, прожую сосуды, и тогда поговорим о прогрессе!
— Э‑э… — Грэйт замялся. — Мы же уже обсуждали, что нельзя. Нельзя убивать, нельзя пить человеческую кровь… нельзя, нельзя и ещё раз нельзя!
К тому же, люди с такими болезнями — сплошь богачи и вельможи. Их не то что поймать — даже если кто‑то из них попадёт в тюрьму, всё под надзором, не подступишься.
— Я ведь говорил: начни с животных. Выведи особей с кальцификацией сосудов — тогда и начнёшь исследования.
— Не получается! — раздражённо бросил герцог.
Да, сам он не должен был возиться с клетками и кормом — для этого есть младшие чародеи. Но ведь им нужно указания давать! Что за зверей брать, чем кормить, как обрабатывать, какие условия создать — всё это приходилось продумывать ему самому.
И вот уже двадцать помётов кроликов и двадцать клеток мышей — ни одной особи с повышенным жиром в крови, не говоря уж о бляшках и кальцификации. Зато бесконечный поток жалоб:
— Милорд герцог, кролики перестали есть! Может, зря мы им мясо подмешали?
— Милорд герцог, у кроликов понос! Может, масла в траве слишком много?
— Милорд герцог, может, сменим жир? Мышам, похоже, не по вкусу говяжий.
— Милорд герцог, мыши снова бьются о прутья! Мы ведь хотели, чтобы они меньше двигались и жирели, но клетка пять на два дюйма — не маловата ли?
— Милорд герцог…
Проклятый маг Нордмарк! Сказал только: «Кормите жирным, держите в тесноте — быстро растолстеют», а дальше хоть трава не расти. Всё свалил на него, на Реммеля, герцога крови, полушага до легенды!
— Ах, не выходит, значит… — Грэйт тяжело вздохнул. Похоже, без его вмешательства не обойтись. Хотел ведь отдохнуть, эх.
Он собрался с мыслями и стал разбирать отчёты герцога о содержании животных — по сути, сборник ошибок. Листал, цокал языком:
— Всего две модели — мыши и кролики?
— А что, мало? Остальные ещё хлопотнее!
Когда‑то, выбирая подопытных, Грэйт рассуждал так:
— Мыши неприхотливы, но у них нет желчного пузыря, обмен жиров иной, и гиперлипидемию вызвать трудно.
— Кролики тоже удобны, только плодятся медленнее и корму требуют больше.
— Свиньи… вот кто ближе всего к людям по физиологии, но растут долго и занимают много места. Разве что мини‑свиньи…
— Если бы не считать расходов, можно было бы взять обезьян, как в Стране Орла, но с ними мороки — не поймать, не прокормить.
В итоге герцог выбрал мышей и кроликов: места мало, уход простой, да и на Драконьем острове они водились, можно было взять с собой на дирижабль. Обезьян там всё равно нет — кроме магических тварей, конечно, — а десятки свиней на борт? Даже с помощью жрецов Природы это выглядело бы чудовищно.
Но и эти животные не дали результата. Реммель уже подозревал, что Грэйт нарочно издевается над кровососами:
— Да дай ты мне человека! Одного! Я попробую кровь — и сразу скажу, в чём дело. Нет больных? Ни преступников, ни пленных? Тогда я сам слетаю на Старый Континент и поймаю кого‑нибудь!
— Ни в коем случае! — Грэйт решительно воспротивился. Дело ведь не в том, где искать больных, а в том, что нельзя ради удобства исследований просто «поймать и попробовать».
— Если появится подходящий пациент, можешь взять немного его крови на пробу. А животных… дай мне подумать, я подберу тебе методику.
Он задумался. Что вызывает гиперлипидемию и кальцификацию сосудов? Какие факторы риска? Как их воспроизвести? Кроме жирной пищи, можно ли вмешаться лекарствами или операциями? Какие препараты доступны сейчас? О варфарине и витамине D₃ можно забыть, о генной модификации — тем более.
Ах, когда же появятся генетически выведенные мыши, с которыми можно делать любые опыты…
Три дня Грэйт не выходил из лаборатории, штудируя всё, что касалось липидов, атеросклероза и кальцификации — физиологию, патологию, биохимию, молекулярную биологию. Он исписал тетради, придумал десяток подходов, зачеркнул половину, и лишь на четвёртый день, уверенный в себе, сел перед герцогом:
— Не говори потом, что я тебя бросил. Вот, попробуй эти методы.
Реммель взял листы, пробежал глазами, и угол его рта дёрнулся. Прочитав до конца, он тяжело вздохнул:
— Говорят, вы — добрейший целитель. Но, сударь, когда вы за дело беретесь, вы страшнее нас, кровососов!
Грэйт только развёл руками. Разве это одно и то же? Мы мучаем животных, чтобы люди не страдали! Моё милосердие — к людям, а звери… что ж, увы, не люди.
Герцог, сжав бумаги, пошёл распоряжаться. Шлёпнул план на стол перед подчинёнными — и те дружно ахнули:
— Частично удалить почку? Сколько именно? Хотя бы одну? Милорд, вы уверены, что крыса выживет без почки?
— А мне всё равно, — отмахнулся Реммель. — Это же проект великого архимага Нордмарка! Одну почку удалить, вторую — на четверть, на треть, наполовину, на три четверти… лишь бы не сдохла!
Тут вскочил некромант:
— Эту серию беру я! Дайте пятьдесят крыс — обещаю, режу быстро, чисто, ни одна не погибнет по неосторожности!
Вся группа переглянулась: ну конечно, некромант. Услышал про скальпель — и уже счастлив. Отрезать органы, но не убить — высшая проба мастерства.
— Хорошо, группа почечной недостаточности — твоя, — спокойно кивнул герцог и перешёл к следующему пункту:
— Группа с табачным экстрактом. Делать настой, давать с кормом, вводить в желудок, в мышцы, в вены — вместе с жирной диетой. Кто возьмётся?
— Э‑э… табак ведь вреден… — пробормотали двое целителей и поспешно затушили трубки. В итоге вперёд вытолкнули неохотного жреца Природы:
— Что, и табак мне выращивать самому? Даже на покупку не выделили?
— Следующая группа — хлорид кальция. Давать внутрь, колоть в мышцы и вены… можно даже вскрыть брюшную полость, обнажить аорту и орошать её раствором.
— А можно ли специально повредить сосуды? Потереть лозой изнутри или снаружи, чтобы кальцификация шла быстрее?
— Или ожогом, электричеством, морозом — лишь бы травмировать сосуд?
— Такое чувство, что экспериментов становится всё больше и больше…
