Чэнь Аньань чувствовал, что если будет смотреть дальше, у него начнут слезиться глаза.
— Полпачки сигарет и столько радости? — пробормотал он, пытаясь завести разговор.
— Здесь высокий налог на табак, — объяснил Линь Иян. — Сигареты дорогие. Та же пачка, что у нас стоит чуть больше десяти юаней, здесь обойдётся в шестьдесят.
Бездомные, не имеющие постоянного дохода, почти никогда не могли себе их позволить. Когда Чэнь Аньань это понял, его жалость мгновенно переросла в щедрость, и он заставил Линь Ияна купить для тех людей две новые пачки и, прихватив его в качестве переводчика, долго болтал с ними до самой ночи.
Домой они вернулись, когда Чэнь Аньань всё ещё был под действием алкоголя и смены часовых поясов. Опасаясь, что перевозбуждение скажется на завтрашней игре, Линь Иян с трудом уговорил его лечь спать. Когда Чэнь Аньань наконец ушёл в свою комнату, Линь Иян остался на диване и вспомнил о «мере предосторожности», о которой говорила Инь Го.
Он потребовал объяснений. С загадочным видом Инь Го достала из чемодана небольшую коробочку и показала ему. Внутри оказались контрацептивные пластыри. Линь Иян высыпал их на ладонь, они выглядели как обычные лечебные наклейки. У Инь Го часто болели плечи и поясница, поэтому она пользовалась разными средствами для восстановления. Увидев знакомые по виду пластыри, он решил, что и эти предназначены для лечения.
Он уже собирался спросить, когда дверь справа снова распахнулась.
— Всё ещё не спится… — начал Чэнь Аньань, но, увидев их — Линь Ияна, сидящего на диване, и Инь Го, стоящую на коленях рядом, с лицами опасно близко друг к другу, — осёкся. — Кто из вас потянул что-то? — Он заметил предмет в руке Линь Ияна и, не находя темы, продолжил: — У меня тоже поясница болит. В самолёте не выспался. Дай один пластырь.
Инь Го мгновенно выхватила коробку и пластыри, спрятала их и почти бегом вышла.
— Она… рассердилась? — шёпотом спросил Чэнь Аньань, растерянно глядя ей вслед.
Линь Иян бросил на него взгляд.
— У тебя и правда болит поясница?
— Э… немного, — неуверенно ответил тот, потирая спину.
Линь Иян поднялся, открыл пластиковый шкаф у стены, достал настоящие лечебные пластыри и бросил ему коробку. Не сказав больше ни слова, он ушёл спать.
Во вторник начались групповые матчи. Инь Го проходила соперниц легко, словно горячий нож сквозь масло. В последний день группового этапа ей предстояло сыграть с Эшли, известной американской спортсменкой. На этот матч собралось особенно много зрителей. Проигрывая 5:10, Инь Го сумела совершить невероятное — удержала матчбол, сделала четыре подряд брейка, сравняла счёт, а затем одержала победу 11:10.
В тот день весь зал аплодировал ей стоя, иностранке, сумевшей покорить местную публику. Благодаря блестящей форме Инь Го без труда вышла в четвертьфинал. Неожиданно и Чэнь Аньань превзошёл самого себя, впервые в карьере пробившись в четвертьфинал Открытого турнира.
В субботу должны были состояться полуфиналы, мужской и женский.
В 13:25, перед первым матчем, Инь Го переоделась в форму и вернулась в свой угол зоны отдыха. Её не покидала мысль: где Линь Иян? Последние дни он провёл в Вашингтоне, разбираясь с делами в бильярдной и встречаясь со старыми друзьями. Он обещал вернуться сегодня, чтобы посмотреть её игру и матч Чэнь Аньаня. Но почему-то Инь Го тревожилась, боялась, что он не успеет. Телефон она оставила в раздевалке, как всегда перед соревнованием, и не могла связаться с ним.
В 13:30, по расписанию, она вошла в арену за полчаса до начала. Вместе с ней шли и другие участницы, среди них Су Вэй, с которой Инь Го была ближе всего. Под руководством сотрудников они двигались по тоннелю к игровому залу.
— Я только что видела Линь Ияна снаружи, — прошептала Су Вэй по-китайски, зная об их отношениях. — Слышала? У него недавно брали интервью в Вашингтоне. Пишут, что он, похоже, больше не будет участвовать в турнирах по «девятке» в США.
В её голосе звучало сожаление.
— Да, он упоминал, — ответила Инь Го. — Силы не бесконечны.
Стиль игры Линь Ияна всегда был особенным. За последний год он не только завоевал множество титулов, но и привнёс в местное сообщество новые приёмы и свежий взгляд, привлёк к девятишару тех, кто прежде им не интересовался. Поэтому известие о том, что восходящая звезда покидает сцену на пике славы, стало настоящей сенсацией.
В сети вспыхнули бурные обсуждения: кто-то уговаривал его остаться, кто-то критиковал, но большинство выражало поддержку и надежду, что он когда-нибудь вернётся. У Линь Ияна не было личных страниц в соцсетях, поэтому все комментарии оставляли под новостями. Инь Го мельком их просмотрела. Чжэн И, подогретая разговорами однокурсников, увлечённых бильярдом, тоже провела вечер за чтением комментариев, а потом с грустью сказала:
— У твоего мужчины сердце, надо признать, суровое.
…Пока Инь Го и Су Вэй беседовали, они уже почти прошли тоннель. Вдруг со стороны трибун донёсся шум, и девушки остановились. Инь Го подняла голову. Вход, где она стояла, выходил к южным трибунам, и обзор перекрывала толпа. Она ждала, пока поток зрителей продвинется вперёд, и тогда отчётливо услышала чей-то крик:
— Линь!
Через мгновение она увидела его, окружённого восторженными поклонниками. Линь Иян был одет во всё чёрное, лишь кроссовки выделялись тёмно-красным цветом; на голове чёрная бейсболка, будто он хотел остаться незаметным, но тщетно. В таком узком виде спорта каждый, кто пришёл на арену, был настоящим фанатом, и не узнать его было невозможно.
В отличие от Инь Го, приехавшей как иностранная участница, Линь Иян долго выступал здесь, и у него были настоящие местные поклонники. Кто-то просил сфотографироваться, кто-то — автограф, но большинство просто хотели пожать ему руку. Южные трибуны гремели скандированием:
— Линь! Линь!
Шум привлёк внимание всех зрителей, даже тех, кто сидел слишком далеко, чтобы рассмотреть, что происходит.
Инь Го впервые видела, как он общается с фанатами, и не могла отвести глаз. Она смотрела снизу, как заворожённая, меняя угол, чтобы лучше видеть.
Сунь Чжоу заметил её первым, пробился сквозь толпу, хлопнул Линь Ияна по плечу и крикнул:
— Вон твоя девушка, внизу, посмотри!
Линь Иян взглянул вниз и увидел Инь Го, машущую ему из-за ограждения в игровой зоне. Сердце его дрогнуло, и он невольно задержал взгляд, чем сразу привлёк внимание публики.
Инь Го застыла. Рядом Су Вэй быстро потянула её за руку:
— Хочешь сегодня всё обнародовать?
— Нет, — Инь Го вспыхнула. — Просто впервые вижу, как он так общается с местными фанатами.
— Весело было?
— Весело, — ответила Инь Го.
Су Вэй улыбнулась, в её взгляде мелькнула насмешка.
— А кто это недавно так настойчиво показывал мне переписку в WeChat, уверяя, что между вами и намёка на связь нет?
— Тогда… действительно ничего не было, — тихо возразила Инь Го.
Су Вэй посмотрела на неё с откровенным недоверием, и Инь Го поняла, что оправдываться бессмысленно. Вскоре судья подвёл её к назначенному столу. До начала матча оставалось ещё двадцать минут.
На маленький столик рядом с ней сотрудники аккуратно поставили две стеклянные чашки и жестом показали, что они предназначены для неё. Инь Го поблагодарила их с лёгкой улыбкой, достала из сумки свой термос и налила туда горячий фруктовый сок, чтобы пить во время коротких перерывов между партиями.
Поставив термос в сторону, она украдкой взглянула на трибуны, пытаясь разглядеть, как там он.
