Ань Цзю почти всегда носила короткий чёрный боевой наряд, поэтому, увидев перед собой ряд женских платьев, невольно ощутила любопытство. Она наугад ткнула пальцем в одно — тёмно-синее, с серебряной оторочкой, на углу которого был вышит бутон белой магнолии.
— Это платье немного старомодное, — заметила Мэй Цзю, зная, что переубедить её всё равно не удастся. Сказав это, она всё же подала платье.
Ань Цзю ушла за ширму. Там она долго возилась и даже вспотела. Но она наконец выбралась наружу, одетая в непривычный наряд.
Мэй Цзю, увидев её, просияла. Подошла, поправила складки и с улыбкой сказала:
— Тебе идёт всё, что ни надень.
Ань Цзю опустила взгляд, окинула её внимательным взглядом. После родов Мэй Цзю заметно округлилась, кожа стала нежной, словно можно было дунуть, и она треснет.
— Так вот куда у тебя весь жир ушёл, в лицо, — сухо заметила она.
Мэй Цзю рассердилась. Ведь это тело когда-то принадлежало Ань Цзю, и выходит, та хвалит саму себя.
— С тобой и поговорить спокойно нельзя. За всю жизнь ты хоть раз сказала что-нибудь приятное?
— Я говорю только правду. А если тебе не по душе действительность, не сваливай вину на меня, — отрезала Ань Цзю.
Мэй Цзю вздохнула, но промолчала. Поправив последние складки, она отошла на шаг, оценила результат и кивнула:
— Хорошо. Осталось только прическу сделать. Садись туда.
Она уже давно перестала быть той робкой женщиной, что когда-то боялась каждого слова. После всего пережитого и лет спокойной жизни в доме Хуа Мэй Цзю обрела уверенность. Даже рядом с Ань Цзю теперь держалась спокойно.
Ань Цзю послушно села перед зеркалом. В отражении она видела, как Мэй Цзю в богатом наряде собственноручно берётся за гребень.
За окном цвели сливы. Казалось, будто снова настали те дни в Мэйхуали, когда они делили одно тело, неразлучные, но разделённые судьбой. Теперь Мэй Цзю жила как обычный человек, а Ань Цзю всё ещё барахталась в трясине.
Хотя, если вдуматься, и жизнь Мэй Цзю вовсе не была лёгкой. Выйти замуж за Хуа, будучи шпионкой Войска Повелителей Журавлей, — почти верная смерть. Но она выжила, более того, стала настоящей госпожой Хуа. Тут, конечно, была доля удачи, но без ума и настойчивости Мэй Цзю не обошлось.
А вот Ань Цзю могла бы выбрать любой путь, но её сковывала собственная душа. Когда человек знает, чего хочет, и идёт к этому, жизнь не бывает невыносимой. А если теряет направление, остаётся лишь уповать на милость Небес, положиться на удачу и судьбу.
— Ты сильнее меня, — вдруг сказала Ань Цзю.
Мэй Цзю чуть замерла, но продолжила расчёсывать волосы, улыбаясь спокойно:
— Удивительно. Не думала, что доживу до дня, когда услышу от тебя похвалу.
— Эх, — Ань Цзю постучала пальцами по туалетному столику, в её голосе прозвучала задумчивость. — Даже ты смогла, значит, и мне пора поднажать.
— Что значит «даже я»? — Мэй Цзю притворно нахмурилась.
— А разве не так? — Ань Цзю приподняла бровь, глядя на неё в зеркало. — Разве не говорят: «глупая птица летит раньше»?
— С тобой спорить всё равно что с ветром, — усмехнулась Мэй Цзю, ловко заплетая косу. — Ты горда, язвительна, крови на руках не счесть, а всё равно не кажешься злой.
