— Я доверяю тебе больше всех, — сказала Ань Цзю.
От этих слов Чу Динцзянь ощутил радость, но тут же покачал головой. Подобное невозможно.
— Моё лицо слишком похоже на Хуа Жунтяня. Стоит мне показаться в Бяньцзине, и начнутся ненужные слухи. Бумага не укроет огня.
При дворе Императора хватает проницательных людей.
— В перевороте я не просто участвовал, — продолжил он, — часть событий была сплетена моими руками. Император не простит этого.
— Сейчас ему нужны такие, как ты. Зачем же убивать, пока человек полезен? — возразила Ань Цзю. Она знала, что Великая Сун переживает время, когда каждый талант на вес золота, и государь не станет губить способного полководца без причины.
Чу Динцзянь сказал:
— На первый взгляд, положение моё завидное, но император с трудом ослабил власть семьи Хуа, не затем, чтобы позволить вырасти новой силе.
В Поднебесной немало знатных родов, но ни один не мог сравниться с Хуа по могуществу. Половина государства держалась на их плечах. Новый владыка, разрушая этот оплот, заплатил дорогую цену. Ведь если вынуть из дома несущие балки, крыша неизбежно дрогнет. Теперь он стремится поставить на их место собственных людей, тех, кто не связан узами клана и не имеет за спиной громкого имени.
Чу Динцзянь подходил под это условие, но беда в том, что часть Войска Повелителей Журавлей по‑прежнему слушалась его. Даже если бы он распустил их, император всё равно видел бы в нём человека, способного вновь собрать под знамёна старых бойцов. А значит, доверия не будет.
— Есть один, кто может подойти, — сказал Чу Динцзянь после короткой паузы.
Ань Цзю нахмурилась. Она знала немного чиновников и не могла вспомнить никого подходящего.
— Кто же?
— У Линъюань.
— Он? — удивилась она.
В памяти всплыл образ: слепой учёный, бедняк, державший крошечный лоток с вонтонами, куда почти никто не заглядывал, но сам он оставался спокоен и чист, словно ветер над водой.
— Хуа Жунцзянь нашёл врача, что исцелил его слепоту, — объяснил Чу Динцзянь, — и, воспользовавшись связями, устроил его на государственные экзамены. Он стал таньхуа — третьим из лучших.
Без покровительства у Линъюаня должен был сперва пройти уездное испытание. Хуа Жунцзянь хотел лишь проверить его силы, а потом, после официального допуска, вновь отправить на экзамен. Но юноша оказался упорным. Прозрев, он всего несколько месяцев штудировал книги и всё же добился успеха. На дворцовом испытании он проявил себя блестяще, и Император лично отметил его, сделав таньхуа.
