Это как раз соответствовало её намерениям. Она кивнула, помолчала и вдруг сказала:
— А может, познакомить тебя с какой-нибудь девушкой?
Даже невозмутимый Вэй Юйчжи не удержался от злой усмешки:
— С такой, как Сюй Хуню?
— Какая девушка тебе нравится? — серьёзно спросила Ань Цзю. Она не любила быть в долгу и теперь, наконец, нашла способ хоть чем-то отплатить. Поэтому она слушала с особым вниманием.
Вэй Юйчжи помолчал, потом ответил:
— Чтобы не уступала тебе красотой. Умна, но с простым сердцем, никогда не обманывает меня, думает только обо мне, заботлива, владеет музыкой, шахматами, каллиграфией и живописью, мягка, но стойка духом.
Найти такую женщину было почти невозможно, но Ань Цзю всё же решительно сказала:
— Хорошо.
Он смотрел ей вслед, пока её фигура не скрылась за густыми ветвями, и только тогда отвёл взгляд.
Пока не встретишь того, кто тронет сердце, в голове роятся бесконечные требования. Но стоит влюбиться, и все они теряют смысл. Вэй Юйчжи никогда не представлял себе, какой должна быть его спутница; сегодняшние слова были лишь случайной шуткой. Даже если бы такая женщина стояла перед ним, он, пожалуй, ничего бы не почувствовал.
Ань Цзю вернулась, достала бумагу и перо, собираясь написать письмо Чу Динцзяну.
Сидя за столом, она задумчиво грызла кончик пера и вдруг ощутила, как сердце сжалось. Ей нестерпимо захотелось увидеть его.
После долгих раздумий она вздохнула и вывела:
«Я скучаю по тебе, а ещё… подбери Вэю Юйчжи невесту. Требования такие…»
Ночь опустилась.
В одном из домов Сицзиньфу густые старые деревья полностью укрывали двор. На каждой ветке висел фонарь, освещая двор как днём, тогда как снаружи сквозь листву пробивался лишь смутный отблеск.
На низком ложе на веранде стоял небольшой столик. С одной стороны сидел Елюй Цзинъе в светлом одеянии, с другой — женщина в синем с полумаской на лице.
Елюй Цзинъе медленно пригубил чай и сказал с улыбкой:
— А-Нин становится всё способнее.
— Вы слишком добры, — скромно опустила голову Нин Яньли.
— Я говорил, передо мной тебе не нужно быть столь почтительной. Я не Хуанъу, — мягко заметил он.
Его красота была редкой в мире. И хотя Нин Яньли знала, что этот человек коварен и жесток, всё же не могла не поддаться обаянию его улыбки.
— Как ты думаешь, что ещё может помешать плану? — спросил Елюй Цзинъе.
Нин Яньли очнулась от задумчивости.
— Мо Сыгуй. Если есть яд, есть и противоядие. Будь то средство, усиливающее внутреннюю силу, или то, что пробуждает яды в крови рода Повелителей Журавлей, Мо Сыгуй способен всё разрушить.
— Я уже послал людей убить его. А-Нин, на этот раз не жалей, — в голосе Елюй Цзинъе прозвучала холодная решимость. Он всегда действовал так, вырывал корень, не оставляя ростков.
— На самом деле… я знаю его слабое место. Возможно, оно будет выгоднее, чем его смерть, — тихо произнесла Нин Яньли. Она и сама не понимала, жалеет ли его, но сердце не желало, чтобы Мо Сыгуй погиб. — Лоу Минъюэ.
— Вторая госпожа Лоу? — Елюй Цзинъе откинулся на подушку, прикрыв глаза от удовольствия. — Упрямая, несгибаемая женщина.
— Она всё это время пыталась убить принцессу. Если вы обменяете принцессу на Мо Сыгуя, не знаю, согласится ли она, — сказала Нин Яньли.
Елюй Цзинъе посмотрел на её наполовину скрытое лицо.
— Эх, неужели ты готова расстаться со своей принцессой?
— С тех пор как Безумец умер, я уже думала о разрыве, — пальцы Нин Яньли скользнули по тёплой чашке. — Я видела, что принцесса тоже любила его. Но ради великого дела Ляо она готова пожертвовать кем угодно. Впрочем, это не причина моего предательства.
Елюй Цзинъе приподнял бровь и молча ждал продолжения.
