Остальные тоже оторопели. Когда тот человек подошел ближе, очередь раскололась надвое, словно Моисей разделил море.
Когда он скрылся в конце спортзала, толпа снова загомонила.
— Вот это да, что он о себе воображает?
— Это кто вообще такой?..
— Разве в универе разрешают так красить волосы?
…
— Ты видела? — Фан Шумяо толкнула Чжу Юнь. — Златовласка какой-то.
Видела.
Как такое можно не заметить, сияет, словно лампочка.
Родители Чжу Юнь были учителями, поэтому она с детства имела дело с самыми разными учениками. Но даже в самой захудалой школе она не встречала ученика с таким светлым цветом волос.
Чжу Юнь огляделась.
По сравнению со старшей школой, в университете было намного свободнее, и студентов с крашеными волосами хватало. Но все-таки политехнический вуз довольно консервативен: обычно красились в каштановый или ореховый, максимум — обесцвечивали до пепельно-зеленого.
Но таких волос, как эти, почти белых, отливающих золотом на солнце, больше ни у кого не было.
Как его там звали?
Ли Сюнь.
«Зачем краситься в такой золотой цвет, солнце из себя строит, что ли? Единственный такой на весь универ, и не стыдно же ему…» — с некоторой неловкостью подумала Чжу Юнь.
Пока мысли Чжу Юнь витали где-то далеко, Ли Сюнь получил форму для военных сборов и вышел.
Все как по команде замолчали, делая вид, что любуются пейзажем, а сами косились на него.
Он был одет в обычную серую хлопковую футболку; из-за жары рукава были закатаны до плеч, открывая плавные линии рук с характерной для молодежи худобой.
Он широко шагал и, выйдя наружу, не пошел ни с кем из сокурсников, а сразу направился прочь.
Он прошел совсем рядом с Чжу Юнь.
Высокий рост, узкое лицо, сонный вид. Таково было первое впечатление Чжу Юнь.
— Хм.
Легкое фырканье прервало её мысли.
Чжу Юнь повернула голову и увидела Жэнь Ди: скрестив руки на груди, та прищурившись смотрела вслед уходящему Ли Сюню, и лицо её не предвещало ничего хорошего.
Это было первое выражение эмоций на её лице с момента появления: левая бровь приподнята, правый уголок губ опущен, взгляд скошен в сторону, будем считать это холодной усмешкой. Она сохраняла это выражение, пока фигура Ли Сюня не исчезла из виду, затем, помолчав несколько секунд, равнодушно и четко произнесла одно слово:
— Наглец.
«…» — подумала про себя Чжу Юнь. — «Да вы стоите друг друга».
Получив форму, студенты один за другим потянулись к учебному корпусу.
— Ой, библиотека! — Фан Шумяо потянула Чжу Юнь за рукав, указывая на здание неподалеку.
Как правило, университетская библиотека отражает общую академическую атмосферу учебного заведения. Фан Шумяо заглянула внутрь и, увидев темную массу людей, взволнованно воскликнула:
— Сколько народу! Здорово!
Наверное, там выдают новые учебники.
Коридоры учебного корпуса были битком набиты первокурсниками, словно на рынке.
Чжу Юнь с подругами без труда нашли свою аудиторию и сели в углу. Через некоторое время, когда собрались почти все одногруппники, рассевшись по местам со своими соседями по комнате, завязались ленивые разговоры.
А затем, в какой-то момент, в комнате повисла тишина.
Чжу Юнь машинально оглянулась: конечно, это был Ли Сюнь. Он сидел по диагонали позади неё. Она хотела было рассмотреть его получше, но прозвенел звонок, и Чжу Юнь инстинктивно повернулась к кафедре.
Весь коридор затих. Вскоре в аудиторию вошел учитель — мужчина средних лет.
Невысокого роста, с круглой головой, он поднялся на кафедру и сначала улыбнулся всем присутствующим.
— Здравствуйте, студенты.
Из зала послышались редкие ответы.
— Здравствуйте, учитель…
Учитель потер руки:
— Сначала я представлюсь. Меня зовут Чжан Дай, я куратор группы прикладных технологий №1 , а также буду вести у вас высшую математику.
Учитель Чжан был явно человеком науки с блестящим послужным списком, но совершенно не умел выражать свои мысли и, запинаясь, пытался наладить атмосферу в классе.
— Давайте так, вы тоже представитесь, чтобы учитель узнал вас, да и вы познакомились друг с другом. Кто хочет начать?
Мертвая тишина.
Учитель Чжан вытер пот со лба:
— Эм… может, тогда пойдем по списку номеров студенческих билетов?
По номерам? Кстати говоря, первый номер в нашей группе…
Позади по диагонали кто-то встал и промелькнул мимо Чжу Юнь.
Он встал у кафедры, и фигура народного учителя тут же показалась еще более приземистой.
Чжу Юнь присмотрелась. Теперь наконец-то можно было открыто рассмотреть его лицо.
Положа руку на сердце, он был довольно красив. Вот только эти волосы…
Вблизи Чжу Юнь заметила, что он использовал укладочное средство. Ну использовал и использовал, так уложи нормально, но нет.
Короткие волосы были взлохмачены как попало: если говорить вежливо — напоминали заросшее сорняками поле, а если грубо — истрепанный веник.
Студенты в аудитории, включая Чжу Юнь, с затаенным ожиданием ждали, что скажет учитель Чжан.
Учитель Чжан, как человек, повидавший виды, лишь слегка запнулся, но быстро пришел в себя и, повернувшись к аудитории, сказал:
— Кстати, в нашей группе ведь немало студентов из нашей провинции?
— Мгм…
Многие отозвались, Чжу Юнь тоже кивнула.
Учитель Чжан продолжил:
— Это лучший выпускник этого года по естественным наукам, вы, наверное, еще не знаете.
В голове Чжу Юнь всплыло огромное «ЧТО?». Лучший выпускник?
Если подумать, когда в этом году опубликовали результаты, о лучшем ученике по естественным наукам в газетах действительно не писали, и тогда ей это показалось странным. Но, поскольку это её не касалось, она подумала и забыла.
Значит, ситуация такова… Все абитуриенты провинции проиграли этому фрику?
У Чжу Юнь даже живот разболелся.
Учитель Чжан похлопал Ли Сюня по плечу:
— Ну же, представься.
В классе стояла гробовая тишина.
У него были темные круги под глазами, сразу видно, что он катастрофически не высыпается; слова учителя Чжана заставили его с трудом взбодриться.
— Меня зовут Ли Сюнь.
Снова этот чистый голос, не громкий и не тихий, уверенный, словно стук друг о друга кусков лучшей древесины в тихом дворе.
Все ждали продолжения, а он, казалось, не придумал, что сказать дальше. Задумавшись на несколько секунд, он вдруг что-то понял и изобразил насмешливую улыбку, адресованную всем сразу:
— Я лучший выпускник этого года.
В головах у десятка студентов из этой провинции, сидевших в зале, одновременно пронеслись слова:
Да пошел ты…
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
