Ху Сю оттолкнула его, и зрители ахнули. Дяо Чжиюй не понимал. Неужели перед лицом стольких людей она собирается отказать?
В её взгляде вращались звезды, в глазах отражался Млечный Путь, мерцая непостоянным светом. В эти несколько секунд тишины все вокруг тоже напряглись: если она откажет, это станет самым неожиданным поворотом сегодняшнего вечера.
Ху Сю тянула очень долго, прежде чем заговорить.
— Прости. Я жаждала, чтобы чувства развивались постепенно, надеялась, что любовь будет расти с равномерной скоростью, но вместо этого передала тебе тревогу и страх перед успехом. Я надеялась, что успех, подобно языку, может передаваться быстро. Точность стала моей привычкой, усердие — мышечной памятью, но к тебе я была слишком строга. А после твоего ухода я напилась до беспамятства и впервые так сильно возненавидела скорость. Я забыла, что актёрское мастерство требует оттачивания, а любовь — взаимодополнения. Я думала, что любые противоречия требуют экстренной помощи дефибриллятора, а на самом деле нас не должны были тревожить посторонние вещи. Я столько раз думала о том, как снова приблизиться к тебе, что сказать, чтобы ты принял это. А потом поняла, что причина моей симпатии к тебе так проста. С того момента, как я увидела тебя, я осознала, что ты существуешь как муза. И это самое удивительное, что есть в актерском мастерстве. Будь то перевоплощение в другого человека через актерскую игру или дрейф в темноте, для зрителей ты являешься непреодолимым вдохновением, реальностью, достигнутой через каждодневные фантазии. Ты такой уникальный, такой незаменимый, поэтому, даже если я не буду обладать тобой, я все равно буду чувствовать себя счастливой.
— Но я так не могу… — Дяо Чжиюй улыбнулся. — Я больше не смогу смириться с отсутствием тебя.
Это объятие длилось целую вечность, пока, наконец, игроки рядом не закричали:
— Начальник Хань, ну хватит уже, у нас на телефонах скоро зарядка сядет!
Ху Сю вжала голову в плечи так, что у нее появился второй подбородок: что? Все, что сейчас происходило с Дяо Чжиюем у входа, записали на видео?
Игроки рядом, которые до этого подначивали их, уже устали кричать, пока те так долго целовались. Вокруг на них были направлены телефоны, некоторые даже со вспышкой. Ху Сю, оставаясь в его объятиях, вытерла пальцем уголок рта. Знай она заранее, что её ждет обращение как с кинозвездой, она бы как следует поправила макияж. А сейчас она выглядела бледно и невыразительно, с растрёпанными волосами, стоящая на цыпочках, с видом хрупкой жертвы, над которой надругались, — все должно было быть совсем не так!
Смутно слышалось, как какая-то девушка говорила:
— Боже мой, оказывается, в дорамах не врут. Смотри, она такая заурядная, а подцепила Дяо Чжиюя. В чём же ее секрет? Хороша в постели?
Эти слова услышал и Дяо Чжиюй. Он покосился на нее и не смог сдержать усмешки. Ху Сю словно проглотила комок досады. Неужели у этих женщин нет элементарного мышления? В комплексных достоинствах, помимо внешности, есть еще характер, эмоциональный интеллект, способности, верность. Почему, когда завидуют и не могут найти причину, все сводят к сексуальной жизни? Легкомыслие!
Обернувшись, она посмотрела на Чжао Сяожоу. Та не только не прекратила съемку, но даже держала в руках стедикам DJI, записывая влог без единого дрожания камеры.
Она смеялась так, что, казалось, вся дрожала от смеха:
— На моем канале про отношения давно не было вирусных видео. Эта поездка стоила того, даже если бы мы врезались не в «БМВ», а в танк!
— Чжао Сяожоу, знай меру… Это ни в коем случае нельзя выкладывать, я не накрашена!
— Какое мне дело до того, накрашена ты или нет? Такой сюжет с перепадами, как в телесериале, я буду монтировать всю ночь. Здесь столько телефонов снимают, ты сможешь их всех остановить?
Она судорожно втянула холодный воздух, а Дяо Чжиюй был спокоен, как будто над всем этим плыли легкие облака и дул едва заметный ветерок:
— Подожди меня немного, я переоденусь, и поедем домой вместе.
Поедем домой вместе? В какой дом? В чей дом? Кто тебе разрешил ехать со мной домой?
Когда Дяо Чжиюй вышел, на нем были черные джинсы и черная футболка, черные вьющиеся волосы зачесаны назад. Его холодная белая кожа в лунном свете вызывала в памяти сплошь термины из «Мэри Сью»: Темный дворецкий, Кайто Кид, вампир, Такседо Маск… Он словно сошел со страниц манги.
То, как он приветствовал окружающих девушек-игроков, подтверждало: он и правда звезда мужской роли в «Шанхайских ветрах».
Когда Дяо Чжиюй обнял ее за плечи, увлекая в машину, он, казалось, заметил, о чем она думает:
— Что это за взгляд? Ты что, впервые видишь меня таким?
