Оглядываясь назад, Цзи Миншу поняла, что канун Нового Года прошёл самым обычным образом. У входа в переулок Цэнь Сэнь обнял её на несколько мгновений. Когда снег повалил гуще, они, держась за руки, пошли обратно той же дорогой. Вернувшись в старый дом с внутренним двором, они вместе со старшими смотрели новогодний гала-концерт. Ближе к полуночи ели пельмени. Миншу не смогла осилить много и тайком переложила большую часть своих в миску Цэнь Сэня.
Когда снегопад стих, он вышел с ней во двор лепить снеговика. Девушка веточкой вывела на снегу: «Я тебя люблю», и потянула Цэнь Сэня посмотреть. Он прочёл, но, взглянув на неё, всё же захотел услышать эти слова вслух. Миншу не стала сопротивляться и произнесла их. Они постояли перед снеговиком, потом вернулись в комнату, забрались под одеяло, болтали, смеялись, играли в телефонах.
Улыбка у Цэнь Сэня всегда была едва заметной, лёгкое движение губ, почти беззубая, спокойная. Но, пожалуй, именно потому, что он улыбался редко, в такие минуты становился особенно мягким.
Ничего неприличного для несовершеннолетних они не делали. Когда разговоры иссякли, они уснули, обнявшись. Ночь была столь обыкновенной, что, проснувшись утром, Цзи Миншу долго сидела на кровати, не понимая, сон это был или явь.
Когда-то она думала, что есть люди, вовсе лишённые способности любить, и даже безответная привязанность им недоступна. Но в тот новогодний вечер её робкое чувство вдруг получило ответ.
Пока она чистила зубы, не успев сплюнуть пену, обернулась и невнятно спросила:
— Ты вчера сказал, что любишь меня? Это не сон?
Цэнь Сэнь уже успел умыться; волосы на лбу чуть влажные, лицо свежее, чистое. Увидев растрёпанную Миншу, которая, задрав лицо, ждала ответа, он налил в стакан прозрачной воды и протянул ей:
— Почисти как следует.
Потом отжал полотенце. Миншу, не отрывая взгляда, подумала, что после признания он будто переменился, даже полотенце умеет отжать, чтобы вытереть ей лицо. Но радость продлилась меньше трёх секунд, Цэнь Сэнь аккуратно вытер с рубашки брызги зубной пасты, которые она нечаянно на него попала.
— … — только и смогла вымолвить Миншу.
Если он так раздражается из‑за капли пасты, как можно верить, что этот человек и вправду любит её, готов делить радости и беды, растить детей и прожить с ней всю жизнь?
Пока она не успела задать этот вопрос вслух, Цэнь Сэнь взял другое полотенце и вытер ей лицо. Движения его были не особенно нежными, но аккуратными. Затем он чуть наклонился и коснулся губами её щеки.
— Это был не сон.
Его губы были прохладными, с лёгким мятным вкусом. Из глубины сердца Миншу поднялись розовые пузырьки счастья. Она медленно кивнула, повернулась к зеркалу, быстро прополоскала рот и решила загнать прежние сомнения обратно в самую глубину души.
В семье Цэнь существовал обычай бодрствовать всю ночь в канун Нового года, поэтому к завтраку большинство взрослых только добрались до постелей. В столовой, кроме Миншу и Цэнь Сэня, сидели лишь несколько неугомонных малышей. Без старших она не особенно соблюдала приличия и, жуя, листала Weibo.
После скандала с подлой нарезкой видео число её подписчиков выросло на четыреста тысяч. Когда шум улёгся, она удалила все старые записи, но аудитория продолжала расти. В личных сообщениях толпились вопросы, собирается ли она дебютировать, зачем очистила страницу, когда начнёт создавать собственный бренд.
Обычно фальшивые «богатые белые красавицы» привлекали толпы поклонников, а уж настоящая светская львица с характером вызывала куда больший интерес. Миншу же мечтала, чтобы всё поскорее забылось и её имя перестали поминать. Но пока вокруг неё стихало, Янь Юэсин и команда шоу продолжали тянуть бесконечную мелодраму, и ей всё ещё доставалось внимание.
К тому же ей ужасно хотелось похвастаться! В тот миг, когда Цэнь Сэнь признался ей, она готова была объявить всему миру: человек, которого я люблю, тоже любит меня! Я, Цзи Миншу, самая счастливая женщина на свете! Без возражений!
Так что, выложив фото с бенгальскими огнями в Моменты, она не удержалась и разместила в Вэйбо снимок, где они держатся за руки, подписав: «Провожу канун Нового года с господином Цэнем».
Из‑за ограничений охвата запись сперва почти никто не заметил, и Миншу не стала следить за реакцией. Но теперь, взглянув снова, увидела, что её пост набрал свыше пяти тысяч репостов, лайков и комментариев, а в левом верхнем углу красовалась синяя отметка «Популярное».
Миншу редко пользовалась Вэйбо и не знала, что это значит, будто кто‑то купил для неё продвижение. Она решила, что прославилась сама. Подперев щёку рукой и медленно зачерпывая ложкой суп, она с гордостью сказала:
— У меня теперь полмиллиона подписчиков, и любой пост становится вирусным. Знал?
Цэнь Сэнь, не поднимая глаз, ответил рассеянным «угу». В это утро он сидел напротив, в свободном чёрном свитере и тонких очках в светло‑золотой оправе, ел завтрак и просматривал на планшете финансовые новости, домашний, спокойный.
Но в глазах Миншу эта его невозмутимость, вместе с ленивым «угу», обернулась холодным равнодушием к ней, знаменитости с полумиллионом подписчиков!
Она резко встала, пересела рядом, сунула ему в рот недоедённую булочку и, наполовину шутливо, наполовину угрожающе произнесла:
— Слушай, если когда‑нибудь обидишь меня, я выложу всё в Weibo!
Цэнь Сэнь молча отложил планшет, взял булочку длинными пальцами, медленно прожевал и только потом, опустив взгляд, спросил:
— Когда я тебя обижал?
Миншу потянула его за рукав и уверенно возразила:
— Только что! Я с тобой разговаривала, а ты всё смотрел в новости. Разве это не всё равно что не слушать и не заботиться?
На лице у неё ясно читалось: «твоя маленькая жена сейчас очень недовольна».
Цэнь Сэнь отпил глоток супа, взъерошил ей волосы и неторопливо произнёс:
— Впредь исправлюсь.
Лишь тогда Цзи Миншу осталась довольна. Она открыла Вэйбо и стала выбирать комментарии вроде: «Жена генерального директора такая красавица!» и «Жена босса, пожалуйста, дебютируйте!», чтобы показать их Цэнь Сэню в прямом эфире, надеясь хоть немного надавить на него и заставить осознать, насколько популярна его прекрасная жена.
Моя королева, мои правила — Список глав
