Глухой удар эхом отозвался в ушах, будто этот звук намеревался остаться с ней на долгие дни. За все свои двадцать с лишним лет Цзи Миншу ни разу не сталкивалась с тем, чтобы перед ней захлопнули дверцу машины. Когда это случилось, разум на миг опустел, а затем в голове вспыхнула целая россыпь вопросительных знаков. Неужели Цэнь Сэнь сошёл с ума? Как он мог так поступить с собственной женой? Он вообще человек?
Цзи Миншу стремительно шагнула вперёд и с не меньшим грохотом захлопнула дверь с другой стороны. Она всегда умела быстро собираться с мыслями, и за те несколько секунд, что понадобились, чтобы сесть в машину, успела подготовить целую серию вопросов, острых, как стрелы. Но стоило ей встретиться взглядом с Цэнь Сэнем, как в сознании мелькнула странная мысль, а вдруг он… ревнует? От этой догадки глаза её дрогнули, и в груди шевельнулось непонятное чувство вины.
Гу Кайян написал: “Если это не ревность, то что — питьё машинного масла?”
Цзян Чунь добавила: “Ревность подтверждена, диагноз поставлен.”
Цзян Чунь снова: “Но разве это не тот самый случай, когда «друг — это я»? Принцесса, не нужно так завуалированно демонстрировать свои отношения, будь уж откровеннее!”
Гу Кайян: “Поддерживаю. Да и кроме нас двоих, у тебя вообще есть другие друзья?”
Цзи Миншу: “?”
Гу Кайян: “Оговорился. Хотел сказать, кроме нас двоих, есть ли ещё хоть одна история любви какой-нибудь дикой курицы, достойная твоего внимания?”
Цзи Миншу: “…” Я — дикая курица. Какое унижение.
В тот день, вернувшись в гостиницу, Цзи Миншу и Цэнь Сэнь оказались в странном противостоянии. Это нельзя было назвать ссорой, но и миром тоже. Они по‑прежнему ели вместе, спали в одной постели, по утрам стояли рядом у раковины, чистя зубы, просто не разговаривали.
Цэнь Сэнь, как обычно, хранил молчание, а у Цзи Миншу в голове роились такие сложные мысли, что ей не хотелось первой нарушать тишину. После полутора суток бесконечных размышлений она наконец превратила своё подозрение о его ревности в неуклюжую историю о «подруге», которую пересказала в чате с подругами.
Хотя её «отряд радужных льстецов» единогласно подтвердил диагноз «ревность», сама Цзи Миншу всё ещё сомневалась. Поскольку семейные дела рода Цэнь не стоило выносить на обсуждение, она умолчала о глубокой связи между Цэнь Сэнем и Цэнь Яном. А ведь именно эта связь заставляла её думать, что дело вовсе не в ревности, просто Цэнь Сэнь не желал слышать даже имени Цэнь Яна.
Пока Цзи Миншу вновь и вновь прокручивала всё это в уме, съёмки «Дома дизайна» подошли к концу. За полтора месяца она износила шесть пар туфель на каблуках и, несмотря на то что весила немного, похудела ещё на четыре фунта.
В последний день съёмок Пэй Сиянь раздал подарки команде и съёмочной группе, всё вполне уместное, без повода для пересудов. Фэн Яну досталась бритва, Янь Юэсину, косметика, которую тот сам рекламировал. А подарок Цзи Миншу оказался особенным: коробка витаминов, от А до D, и записка с пожеланием беречь себя и не падать в обморок на ровном месте.
Пэй Сиянь был ещё несовершеннолетним, и его публичный образ холодного юноши никак не предполагал подобной заботливости. Но в этой коробке, приготовленной его командой, Цзи Миншу почувствовала искреннее внимание и защиту. Растроганная, она выложила подряд три поста в «Моменты», осыпая Пэй Сияня похвалами и пообещав, что на его следующем фильме устроит для всех друзей приватный показ, скриньте, каждый получит билет!
Три её поста мгновенно заполнились восторженными комментариями и шутками о её щедрости. Тратить чужие деньги, чтобы восхищаться юным красавцем, действительно щедро.
Цэнь Сэнь прочитал эти публикации, без выражения закрыл телефон.
Когда съёмки завершились, Цзи Миншу предстояло вернуться в столицу. Цэнь Сэнь же ещё не закончил деловые дела в Синчэне и не мог уехать вместе с ней. Она не возражала, тайно решив вернуться первой и разобраться с той самой белой лотоской Ли Вэнинь.
Первоначально Цзи Миншу собиралась задержаться в Синчэне на пару дней, чтобы сделать фотографии в модном арт‑музее. Но Гу Кайян шёпотом передала ей, что завтра Ли Вэнинь появится на коктейле люксового бренда в компании инвестора. Получив эту новость, Цзи Миншу не стала прощаться и вылетела в столицу раньше срока.
Когда самолёт приземлился в аэропорту столицы, терминал Т2, она взглянула на косой закат за иллюминатором и ощутила прилив чувств, словно человек, вернувшийся домой после долгих лет скитаний. У‑у‑у‑у!
Моя королева, мои правила — Список глав
