В последний день этого года Цянь Фэй действительно не докатилась до того, чтобы проводить его в полном одиночестве.
В восемь утра ее разбудил телефонный звонок.
Она обхватила готовую расколоться от похмелья голову и ответила на звонок; Яо Цзинцзин на том конце провода тоном, более торжественным и серьезным, чем при исполнении государственного гимна, сообщила ей:
— Фэй-Фэй, через два часа я буду в аэропорту Шоуду, приезжай встретить меня!
У Цянь Фэй похолодело внутри, хмель выветрился больше чем наполовину:
— Хорошо! Присылай номер рейса, я буду вовремя!
Повесив трубку, она обнаружила, что у нее дергается веко.
Она подумала, что у Яо Цзинцзин там, в Даляне, должно быть, что-то случилось.
Она встала, умылась, и когда уже собралась и готова была выходить, Ли Ифэй с всклокоченными волосами вышел в туалет.
Она подумала немного, остановила его:
— Ли Ифэй, сегодня вечером я, вероятно, не смогу пожарить тебе баклажаны, может, поешь со своей девушкой где-нибудь снаружи!
Ли Ифэй с сонным видом посмотрел на неё:
— А?
Цянь Фэй торопилась выйти:
— Что ещё за «а», я имею в виду, что вечером мне придется быть с другим человеком, тебе не нужно специально возвращаться, чтобы поесть со мной!
Договорив, она увидела, что Ли Ифэй в упор смотрит на неё. Через несколько секунд он с бесстрастным лицом бросил ей короткий ответ: «Ясно». А затем жёстко развернулся и пошёл в туалет.
У Цянь Фэй не было времени разбираться, какие эмоции стояли за этим коротким ответом, и она поспешно вышла из дома.
Когда Ли Ифэй вышел из туалета, сонливость как рукой сняло, и заснуть он больше не мог.
Он отправил сообщение Дацзюню:
Днём я погуляю с Цзинь Тянь, а вечером собери народ в караоке, встретим Новый год братвой.
Через некоторое время Дацзюнь ответил ему:
Ли Ифэй, твою мать! Вчера в два часа ночи звонил мне и пьяным голосом говорил, что сегодня вечером не собираемся, а теперь снова говоришь собирать народ! Сволочь, ты уверен, что я не порву с тобой отношения?!
Не бузи, брату сейчас тошно.
Дацзюнь разразился вопросами:
Что стряслось? В чем дело? Цзинь Тянь тебя обидела? Поэтому сегодня вечером не хочешь быть с ней? Погоди, ты же только что сказал, что днем поведёшь её развлекаться!
В душе у Ли Ифэя поднялась волна раздражения:
Не спрашивай, иди собирай народ!
Как он мог сказать ему, что расстроился из-за того, что «пацанка» его продинамила? Они же будут смеяться над ним целый год.
Когда Цянь Фэй встретила Яо Цзинцзин в аэропорту, она вздрогнула от испуга.
— Каким тональным кремом ты намазалась? Лицо-то уж слишком белое, а? — подшутила Цянь Фэй, пристально вглядываясь в лицо Яо Цзинцзин.
Яо Цзинцзин выглядела так, словно только что совершила какое-то грандиозное дело и смертельно устала:
— Не до шуток, я так устала! Скорее вези меня к себе, дай мне поспать!
Съемную квартиру Яо Цзинцзин сдала еще на второй месяц своего пребывания в Даляне. Теперь ее единственным пристанищем была «собачья конура» Цянь Фэй, за которую та выплачивала кучу кредитов.
Цянь Фэй повела ее ловить такси. Сидя в машине, она спросила Яо Цзинцзин:
— Что стряслось, яоцзин? Какого черта ты такая вялая в самый разгар праздника?
Яо Цзинцзин бессильно ответила:
— Расскажу подробно, когда доберемся домой, а пока дай мне поспать. Я прошлой ночью почти не спала, а потом в самолете соседский ребенок пинал меня всю дорогу, так что я до сих пор даже глаза не сомкнула!
Цянь Фэй притянула ее голову к своему плечу:
— Бедняжка, давай, ложись сестрице на плечо и поспи немного!
Яо Цзинцзин положила голову ей на плечо, обвив обеими руками ее руку:
— Фэй-Фэй, как хорошо, что ты у меня есть!
Цянь Фэй дотянулась другой рукой и похлопала ее по плечу. Яо Цзинцзин быстро уснула. Глядя на ее бледное лицо и синяки под глазами, Цянь Фэй почувствовала, как у нее сжимается сердце; она больше не могла поддерживать ту напускную веселость и игривый тон, с которыми встретила подругу.
Ей казалось, что Яо Цзинцзин наверняка перенесла какую-то обиду в Даляне.
