В день Рождества Лу Цзэ позвонил в офис Яо Цзинцзин и сказал ей не планировать никаких других дел на вечер. Они будут ужинать вместе.
Яо Цзинцзин спросила:
— Нужно одеться покрасивее?
Она лишь пошутила невзначай, не ожидая, что Лу Цзэ ответит совершенно серьёзно:
— Тогда оденься покрасивее. То вечернее платье, в котором ты была, когда я брал тебя в прошлом месяце на церемонию разрезания ленточки в компании-партнере, было очень хорошим.
Положив трубку, Яо Цзинцзин поразилась, какая же у Лу Цзэ хорошая память. Он действительно помнил, что она носила в прошлом месяце, тогда как она сама думала битых полдня, прежде чем вспомнить, как выглядело то платье. Это было длинное платье с V-образным вырезом.
Но в нынешний сезон, если надеть длинное платье с V-образным вырезом, разве она не замёрзнет насмерть?
Когда она вернулась домой и в оцепенении смотрела на платье, раздался звонок в дверь.
Она встала, открыла дверь и обнаружила, что это человек из отдела определенного бренда некоего торгового центра пришел доставить ей пальто.
После того как она расписалась в получении, зазвонил мобильный телефон.
Тухао по телефону спросил её:
— Пальто подходит?
Она надела пальто и, глядя в зеркало, сказала:
— Это считается одеждой за счет компании, верно? Смотри, не заставляй меня саму платить за эту одежду, я видела ценник. Если мне придется платить самой, я лучше буду мерзнуть с голыми плечами!
Голос тухао в трубке звучал с ноткой радостной хрипотцы:
— Это не за счет компании, но и с тебя денег не спросят. — Он сделал паузу и низким голосом добавил: — Считай, что я оплатил из своего кармана и дарю тебе.
Яо Цзинцзин рассмеялась:
— Твой подарок? А это номер один в рейтинге самых дорогих вещей в торговом центре? Если нет, то я потребую обменять!
В голосе тухао словно слышалась сдерживаемая улыбка:
— Самое дорогое, менять не нужно.
Глядя в зеркало, Яо Цзинцзин хохотала так, что тряслась, словно цветочная ветка.
Радостное настроение Яо Цзинцзин длилось недолго. Потому что тухао Лу Цзэ, неизвестно почему, все-таки опоздал.
Она прождала в ресторане целых два часа, а Лу Цзэ так и не появился.
Она звонила ему, но телефон был все время выключен.
Сначала она злилась, злилась, что не может связаться с ним. Но потом постепенно начала беспокоиться.
С ним ничего не случилось? Почему телефон не включен? Не случилось ли чего, пока он был за рулем? Может, он потерял телефон?..
Она терялась в догадках, и чем больше думала, тем больше волновалась; обида, из-за которой она поначалу хотела встать и уйти, в конце концов была полностью сметена тревогой.
Когда она волновалась уже настолько, что почти не могла удержаться, чтобы не позвонить в 110, он наконец появился.
В тот момент, глядя на него, целого и невредимого, её обида и гнев тут же ударили в голову, и ей действительно захотелось поднять задницу и уйти.
Но он, сев напротив нее, извиняясь, равнодушно произнес одну фразу:
— Ты сегодня очень красивая.
И тогда у нее тут же подкосились ноги, и поднять задницу она больше не смогла.
Яо Цзинцзин уставилась на Лу Цзэ, стараясь, чтобы её взгляд не был недостаточно свирепым из-за голода:
— Ты опоздал, телефон выключен, а придя, сразу осыпаешь меня сладкими комплиментами. Пожалуйста, дай всему этому разумное объяснение!
Лу Цзэ снова извинился, а затем сказал:
— То, что телефон выключен, я тоже обнаружил только в дороге. Ждала так долго, проголодалась, наверное?
Яо Цзинцзин продолжала пучить глаза, желая удержать свою ауру. Но когда она услышала слово «проголодалась», весь её боевой настрой вмиг развеялся, как пепел и дым. Она обиженно сказала:
— Ещё бы, так проголодалась, что уже от смерти недалеко!
Лу Цзэ, глядя на её вид, никак не смог сдержаться, сжал губы в улыбке и с любовью, пусть и чуть натянуто, поднял руку и погладил её по голове:
— Заказывай все, что хочешь, сейчас накормлю тебя досыта.
Сказав это, он убрал руку и подозвал официанта.
Он заказывал блюда, не замечая, что Яо Цзинцзин рядом с полуоткрытым ртом уже впала в глубокий ступор.
— Тухао на самом деле погладил её по голове! Хотя по силе это ощущалось скорее как хлопок! Но тухао на самом деле совершил по отношению к ней такое действие, словно из любовного романа! Почему, почему?!
Когда официант отошел, Яо Цзинцзин посмотрела на Лу Цзэ и мрачно спросила:
— Почему ты погладил меня по голове?
Лу Цзэ смотрел на неё, не уклоняясь и не уступая, и, не прячась и не увиливая, прямо ответил:
— Потому что посчитал тебя очень милой.
Яо Цзинцзин почувствовала, как горячая волна с шумом ударила прямо в голову.
Она подняла стакан с водой, с бульканьем выпила его до дна, затем поставила стакан и гневно спросила:
— Ты так внезапно начал кокетничать, чего ты в конце концов добиваешься?!
Она увидела, как Лу Цзэ неизвестно откуда достал квадратную коробочку. Он открыл коробку, извлек оттуда ожерелье, встал, подошел к ней сзади и надел ожерелье ей на шею.
Кулон ожерелья представлял собой два сцепленных кольца; они застенчиво повисли над вырезом платья, у самой ложбинки декольте.
Яо Цзинцзин опустила голову, глядя на кулон, и остолбенела.
Но ещё больше её ввело в ступор то, что она почувствовала, как задней части шеи коснулось что-то влажное и мягкое.
Ей потребовалось время на реакцию, чтобы понять: это Лу Цзэ, опустив голову, целует её шею сзади.
После того как его губы оторвались от неё, его руки тут же легли ей на плечи, затем он бесконечно близко придвинулся к её уху и тихо сказал:
— Я предполагал, что это платье будет красиво сочетаться с этим ожерельем, и теперь вижу, что это действительно так!
Яо Цзинцзин мгновенно всем телом окаменела и окончательно замерла без движения.
