Две дюжие служанки вынесли паланкин за ворота двора. Чай Инло и юноша в пурпурном халате с двух сторон поддержали хуанхоу, помогли ей выйти из повозки и сразу сесть в паланкин. Казалось, у хуанхоу не было сил даже сидеть прямо: она привалилась к руке даоски. Большая толпа слуг суетливо окружила их, раскрывая зонты от снега, и процессия вошла в ворота двора Личжэн. Вэй Шубинь, смешавшись с толпой, могла лишь переживать в стороне.
Малый паланкин внесли в Восточный теплый павильон главного зала. Чай Инло с помощницами торопливо уложили ее на кровать, одновременно помогая снять верхнюю одежду и обувь, укрывая одеялом и раздавая приказы:
— Зажгите вон тот подсвечник и поднесите сюда… Налейте мне воды вымыть руки…
Она достала из-за пазухи кожаный футляр, вымыла руки, развернула слои ткани — внутри лежало больше десятка тонких золотых игл. Прокалив их одну за другой над пламенем свечи, даоска взяла левую руку хуанхоу и осторожно ввела золотые иглы в точки «нэй-гуань» на запястье, «шао-фу» и «хэ-гу»1 на ладони, мягко поворачивая их.
Большая толпа во главе с четой хуан тайцзы стояла на коленях перед кроватью, не отрывая глаз наблюдая, как Чай Инло проводит иглоукалывание хуанхоу. Хотя людей в комнате было много, слышно было лишь тяжелое дыхание хуанхоу.
Лицо хуанхоу Чжансунь было словно золотая бумага2, глаза закрыты, дыхание очень частое, словно что-то сдавило ей грудь.
Чай Инло закончила ставить иглы на ее левой руке, помассировала ладонь, затем перешла к правой стороне, но правая рука хуанхоу была сжата в кулак, и она не хотела его разжимать.
— Хуанхоу… цзюму.
Чай Инло тихо позвала ее. Хуанхоу открыла глаза, посмотрела на нее, словно только что вернулась к реальности, слабо улыбнулась и раскрыла правую руку.
В ладони она всё еще сжимала то кольцо из кровавого нефрита.
Вэй Шубинь услышала, как стоящий на коленях перед кроватью хуан тайцзы Ли Чэнцянь громко втянул воздух. Хуанхоу повернула лицо, взглянула на родного сына; уголки ее губ изогнулись то ли в гневе, то ли в печали, и она подняла руку, протягивая ему кольцо:
— Спрячь хорошенько свое…
Она не договорила. Хуанхоу подняла глаза, увидела множество людей, стоящих на коленях в комнате, и осеклась, слабым голосом приказав:
— Выйдите все… А-Су тоже не нужно здесь быть, отведи… Вэй-цзя сяонянцзы… в мой кабинет и подожди немного…
Вэй Шубинь, удивленная и озадаченная, поднялась вместе с остальными. Направляясь к выходу, она не удержалась и оглянулась: хуан тайцзы уже принял нефритовое кольцо, но молчал, всё так же стоя на коленях перед кроватью. Он смотрел то на мать, то на сидящую у края кровати Чай Инло, которая продолжала иглоукалывание.
Чья-то рука легонько легла ей на предплечье.
Вэй Шубинь обернулась. Перед ней было до боли знакомое лицо ее давней подруги, тайцзы-фэй Су Линъюй, но выражение глаз казалось совершенно чужим.Суй, во время войн мятежных армий, его взял в воспитанники Гао Ясянь, любимый генерал вана Ся Доу Цзяньдэ. Су Динфан не раз совершал подвиги на поле боя, и будущее его казалось блестящим. Однако через несколько лет Великая Тан объединила Срединную равнину, войско Доу Ся было разбито и рассеяно, а Су Динфану не оставалось ничего другого, кроме как вернуться в родную деревню и заняться земледелием.
- Нэй-гуань, шао-фу, хэ-гу (內關, 少府, 合谷, nèiguān, shàofǔ, hégǔ) — названия акупунктурных точек в традиционной китайской медицине. ↩︎
- Лицо словно золотая бумага (面如金紙, miàn rú jīnzhǐ) — идиома, описывающая крайне болезненный, желтушный цвет лица умирающего человека. ↩︎
Ну ,я так полагаю нашелся хозяин нефритового кольца! Не кто иной как сам тайцзы (наследный принц) Ли Чэнцянь!!! А мать узнала кольцо сыночка поэтому и заболела резко!