Такая же кровать бабу с резными изображениями двенадцати священных зверей, такие же занавеси с узором из цветов граната, такой же туалетный столик из ценного дерева наньму, и даже шкатулка для украшений на нём был точно таким же.
Только этот внутренний покой был намного просторнее двора Сунсы, и убранство совсем не занимало места. Поэтому девять сандаловых ширм с инкрустацией из горного камня отделяли ещё и кабинет, который был чрезвычайно похож на тот, что находился в переулке Утун.
Единственным отличием были четыре картины, висевшие на стене кабинета, а над ними свиток с каллиграфией, гласившей:
«Четыре времени года имеют свой порядок».
Жун Шу долго и молча смотрела на эти четыре картины, соответствующие весне, лету, осени и зиме.
Все эти картины она написала в своей прошлой жизни, когда проводила время в кабинете. Тогда он был погружён в изучение документов, а она рисовала, и не нужно было слов, чтобы ощутить, как прекрасно и безмятежно текут годы.
К сожалению, позже он снял эти картины, и она больше не приходила в кабинет, чтобы составить ему компанию.
Она привыкла рисовать, следуя зову сердца: что приходило на ум, то и ложилось на бумагу, подобно небесному коню, парящему в небесах1.
Ей самой было бы нелегко вновь в точности повторить такие картины. Как же ему удалось шаг за шагом воссоздать то, что она когда-то написала?
На свитках была воспроизведена даже та лишняя капля туши, что упала на бумагу, когда она засмотрелась на него.
— Кто… кто это нарисовал? — растерянно спросила она.
Две прислуживающие ей дворцовые служанки, услышав это, тут же покачали головами:
— Мы, ничтожные рабыни, не знаем.
На самом деле Жун Шу не нужно было спрашивать, чтобы понять, кто это был.
Только тот человек никогда не любил живопись. Как же он смог воссоздать её картины из прошлой жизни?
Сколько раз он на них смотрел?
Сколько раз перерисовывал?
Видя, что Жун Шу молчит, старшая из служанок, немного подумав, почтительно произнесла:
— Не желает ли Жун-гунян, чтобы мы спросили главу канцелярии?
Обустройством и ремонтом покоев Его Высочества наследного принца руководил глава канцелярии, он наверняка должен знать, из-под чьей кисти вышли эти четыре картины.
— Не нужно спрашивать, — улыбнулась Жун Шу. — Я спросила просто к слову.
Она огляделась и добавила:
— В этих покоях обычно кто-нибудь живёт?
Старшую служанку звали Чжу Цзюнь, она была главной горничной Восточного дворца. Немного поразмыслив, она честно ответила:
— Это покои Его Высочества наследного принца. Его Высочество в будние дни любит работать в одиночестве в малом кабинете, а дела обсуждать в большом. Во всём доме только двум его евнухам-слугам дозволено входить сюда. Мы, ничтожные, тоже впервые оказались в этом внутреннем покое.
Пока она говорила, за решётчатым окном с узором из ромбов внезапно послышались неясные голоса.
Чжу Цзюнь поспешно сказала:
— Жун-гунян, позвольте Лань Сюань сначала помочь вам переодеться. А я выйду и посмотрю, кто это там расшумелся, не зная приличий.
Сегодня свирепый ветер и терзающий снег2 правили миром, и подол платья Жун Шу покрылся ледяной крошкой. От тепла подпольной системы отопления снег растаял, и мокрая ткань неприятно липла к лодыжкам. Она кивнула:
— Тётя Чжу, ступайте по своим делам. Мне здесь хватит и Лань Сюань.
Чжу Цзюнь почтительно отступила, вышла из покоев и, пройдя по крытой галерее, направилась к маленькому саду напротив окна.
В саду росло несколько тисов, и сейчас несколько служанок, смеясь, развешивали под деревьями маленькие деревянные клетки.
Чжу Цзюнь взглянула на них и спросила:
— Что это?
Одна из молодых служанок с улыбкой ответила:
— Это прислали тайные стражи. Сказали, что эти вещи забрали из старой сливовой рощи на горе Минлу.
Сказав это, служанка огляделась по сторонам и, словно хвастаясь сокровищем, приоткрыла решётчатую дверцу одной из клеток:
— Тётя Чжу, посмотрите на этого маленького ледяного зверька внутри, он совсем как живой.
Услышав, что клетки привезли из сливовой рощи на горе Минлу, Чжу Цзюнь сразу поняла, что всё это приготовил Его Высочество для Жун Шу. Она тут же сурово отчитала девушку:
— Не смей трогать без спроса! Это вещи благородной особы. Если хоть одну разобьёшь — пеняй на себя!
Испуганная таким выговором, служанка поспешно закрыла дверцу:
— Тётя Чжу, я виновата, я всё поняла.
— Хорошенько присматривайте за этими клетками. Ветер в эти дни сильный, проследите, чтобы они были крепко привязаны и не упали, — наказала Чжу Цзюнь и вернулась во дворец Цзычэнь.
Жун Шу уже переоделась.
Тот наряд, что был на ней, Чжу Цзюнь лично забирала из Палаты швейных изделий. Ткань была расшита ярко-алыми и пурпурными нитями с узорами из птиц луань3 и юных фениксов. Такой орнамент имела право носить только супруга наследного принца.
Во внутренних покоях таких одеяний было несколько десятков, и все они были за одну ночь сшиты мастерицами Палаты швейных изделий больше месяца назад.
Когда сегодня утром наследный принц велел ей забрать эти вещи, Чжу Цзюнь догадалась, что девушка, которая поселится здесь сегодня, непременно станет будущей супругой наследного принца, а потому не смела допустить ни малейшей оплошности.
— Тот шум подняли служанки, которые по приказу Его Высочества развешивали в саду деревянные клетки, — чинно доложила она, подходя к широкому окну и распахивая его. — Говорят, эти клетки привезли из того места, где жила гунян. Должно быть, они дороги вашему сердцу.
Жун Шу посмотрела в окно и действительно увидела под тисами ряд деревянных клеток, тихо качающихся в вихре снега.
Простояв так какое-то время, Жун Шу вдруг спросила:
— Находится ли сейчас Его Высочество в Восточном дворце?
Только что Гу Чанцзинь проводил её до дворца Цзычэнь и поспешно ушёл.
Восточный дворец был местом обитания будущего правителя и представлял собой, по сути, маленький императорский город. Он был огромен, и Жун Шу не знала, здесь ли Гу Чанцзинь.
- Небесный конь, парящий в небесах (天马行空, tiānmǎ xíngkōng) — идиома, описывающая полёт воображения, мощный и свободный стиль письма или живописи. ↩︎
- Свирепый ветер и терзающий снег (风饕雪虐, fēng tāo xuě nüè) — образное выражение, описывающее крайне суровую, ненастную погоду. ↩︎
- Птицы луань (鸾鸟, luánniǎo) — мифические птицы из китайской мифологии. В книге гор и морей Луань описывается как чудесное создание, внешне напоминающее фазана или павлина, но с более ярким и сложным оперением. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
