На лице Жуань Юй было серьёзное, старательное выражение, она жадно впитывала каждое слово.
Сюй Хуайсун сцепил пальцы, выпрямил спину и начал объяснять ей основные моменты:
— Чтобы телефонная запись имела юридическую силу, первым делом нужно подвести собеседника к подтверждению личности. Инициативу надо перехватить в ту же секунду, как соединится вызов.
Она кивнула:
— А дальше?
— Записи, которые подают в суд, нельзя редактировать. Но время заседания ограничено. Поэтому нужно контролировать длительность разговора и сразу переходить к сути, не вызывая подозрений.
Иными словами, раз они почти не сомневались, что Цэнь Сысы злонамеренно наняла интернет-троллей и выкупила «горячие» хэштеги, их задачей было аккуратно вытянуть из неё признание.
Жуань Юй нахмурилась:
— Неужели кто-то и правда настолько глуп, чтобы прямо во всём сознаться?
— Обычно — нет. В этом и сложность, — ответил Сюй Хуайсун и, говоря, мельком посмотрел на её пустые руки.
Жуань Юй тут же поняла намёк: схватила со стола блокнот и ручку, уставилась на него в упор и попросила:
— Продолжайте, господин адвокат Сюй. Дальше.
Через полчаса её блокнот был исписан плотным мелким почерком. Увидев, что Сюй Хуайсун закончил, она спросила:
— Мне звонить сейчас?
Он покачал головой:
— В двенадцать по пекинскому времени.
Это было сразу после обеда: кровь отливает от головы, бдительность притупляется — меньше шансов, что собеседник заподозрит подвох.
— Но в это время у меня самой IQ не упадёт?
Сюй Хуайсун чуть поперхнулся. Как он раньше не замечал, что она может быть настолько… очаровательно наивной?
Он поднял глаза:
— А поесть пораньше не можешь?
— …Логично.
Жуань Юй неловко прикрыла ладонью лоб, потом вдруг что-то вспомнила и подняла взгляд.
И заметила, что Сюй Хуайсун смотрит в экран.
Она замерла, уже собираясь спросить, что случилось, но увидела, как его правая рука водит мышью: он, похоже, просматривал какой-то документ.
Не на неё смотрел.
Жуань Юй кольнула неловкость. Она откашлялась:
— Господин адвокат Сюй.
Сюй Хуайсун слегка кивнул — видимо, ему было лень отвечать вслух; кивок означал: говори по делу.
— Позже, когда я буду записывать разговор… я не знаю, не возникнут ли какие-нибудь неожиданности, с которыми я не справлюсь. Так что, эм… — она показала на экран. — Вы можете оставить видеосвязь включённой?
Для Жуань Юй это было просто доверие пациента к специалисту — как к врачу. Но Сюй Хуайсун услышал в этой зависимости иной оттенок.
Он негромко произнёс «м-м», наклонил голову, отпил кофе и попытался задавить странное чувство, поднявшееся в груди.
Успокоившись, Жуань Юй молча прогнала в голове будущий диалог. Прошло больше получаса, когда Сюй Хуайсун постучал пальцем по столу.
— Десять тридцать, — сказал он.
— Тогда я пойду что-нибудь поем, — она отложила блокнот и снова указала на экран. — Видеосвязь выключить?
— Не надо. Я тоже поем.
Жуань Юй чуть замялась.
В Сан‑Франциско уже было семь тридцать вечера. Он до сих пор не ел? И только что пил кофе натощак?
Пока она переваривала эту мысль, Сюй Хуайсун уже поднялся и вышел из кадра. Не желая резко обрывать звонок, Жуань Юй повернулась и ушла на кухню, открыла холодильник, прикинуть, что приготовить.
Но, наверное, из-за нервов аппетита не было. Она взяла стаканчик йогурта, добавила пару ложек гранолы и вернулась к компьютеру.
Она хотела ещё раз прокрутить в голове разговор, ведь Сюй Хуайсуна рядом не было.
Так ей казалось.
Пока она не встретилась взглядом с парой глаз на экране.
— …
— …
Сюй Хуайсун никуда не уходил. Он сидел перед компьютером и ел пасту.
Глаза Жуань Юй медленно расширились.
То есть как «пойду поем»? Почему он принёс еду к компьютеру? Он что, решил подглядеть за ней, пока её не было?
Жуань Юй застыла перед монитором, а Сюй Хуайсун выглядел совершенно невозмутимым. Помолчав мгновение, он продолжил есть с безупречной спокойной грацией, неторопливо жуя и одновременно листая документы рядом.
Так вот оно что: он просто совмещал, ел и работал.
Поняв, что снова неверно истолковала ситуацию, Жуань Юй неловко села. Одной рукой она раскрыла блокнот, другой, медленно размешивала йогурт.
Но, подняв ложку ко рту, снова застыла.
Хлопья ещё не размокли, если их жевать, получится довольно бойкое хрустящее «кхр‑кхр», совсем не подходящее к обстановке.
В конце концов, в школе они с Сюй Хуайсуном почти не разговаривали, а уж теперь… сидеть «лицом к лицу» через экран и есть, да ещё так демонстративно хрустеть, было невыносимо неловко.
Жуань Юй промучилась с первым глотком: подержала его во рту, пока хлопья не размягчились, и только потом осторожно прожевала. Затем прочистила горло и спросила:
— Господин адвокат Сюй, вы, похоже, очень заняты?
Сюй Хуайсун как раз отправил в рот пасту и говорить не мог, поэтому просто кивнул.
Жуань Юй заметно оживилась:
— Тогда вы лучше сначала займитесь делами. Я свяжусь с вами в назначенное время!
С полным ртом пасты и без возможности возразить он мог только кивнуть снова.
Жуань Юй с облегчением выдохнула и быстро нажала «завершить вызов».
Снова они соединились по видео только в 12:15 по пекинскому времени.
Жуань Юй сжимала телефон, глубоко дышала.
Сюй Хуайсун отлично видел, насколько она нервничает: если так пойдёт и дальше, она обязательно выдаст себя. А попытка собрать доказательства у них была одна, второго шанса не будет.
Подумав, он вместо ответа спросил:
— Может, сделаешь гимнастику для глаз?
— А?
Он поднял лежавшую рядом распечатку и слегка ею помахал:
— Вроде помогает.
Ах вот о чём он, о сцене из «Так хочется прошептать тебе на ухо», где героиня после того, как взялась с героем за руки, так разволновалась, что не могла уснуть и сделала больше десятка кругов гимнастики для глаз, чтобы успокоиться.
Но это была приукрашенная, выдуманная версия.
Жуань Юй натянуто улыбнулась:
— В романах всё враньё.
На самом деле тогда она проснулась почти на рассвете с мыслью: раз Сюй Хуайсун сказал, что это ошибка, значит, ему нравилась кто-то другой. Потом, злясь и плача, сто раз обозвала его «козлом» — и только после этого снова уснула.
Восемнадцатилетние девчонки бывают невыносимо нелогичны. Сейчас оглядываешься, ну что такого, что Сюй Хуайсуну она не нравилась?
По крайней мере, фразу про «козла» она в роман не вставила.
Не зная о её внутренних выкрутасах, Сюй Хуайсун чуть задержался на словах «в романах всё враньё» и опустил глаза.
А Жуань Юй тем временем заметно успокоилась. Крепче сжав телефон, она спросила:
— Звонить?
Он снова собрался:
— М-м.
Жуань Юй включила запись, набрала номер Цэнь Сисы и поставила на громкую связь.
Через десять секунд вызов приняли.
Она заговорила первой:
— Здравствуйте, это Жуань Юй. Это Цэнь Сысы?
Ответ прозвучал сразу же:
— Да, старшая сестра! У меня ваш номер сохранён!
Личность подтверждена.
Поймав на экране одобрительный кивок Сюй Хуайсуна, Жуань Юй продолжила:
— Вам сейчас удобно говорить?
— Конечно, говорите.
— Это насчёт мирового. Изначально я хотела, чтобы завтра с вами поговорил адвокат, но подумала и решила, сначала должна сказать сама.
— О?
— Вообще-то некоторое время назад со мной связалась одна кинокомпания, насчёт экранизации прав.
Цэнь Сисы тихо ахнула, будто уже догадалась, к чему дело идёт.
— Они требуют, чтобы я нормально закрыла этот скандал, иначе экранизация сорвётся. Так что в этот раз мой адвокат представляет не только мои личные интересы: они настаивают, чтобы в извинительном заявлении вы признали не только тот намекающий длинный пост в Weibo, но и то, что вы подстрекали «водную армию» и покупали тренды, чтобы атаковать меня.
— Я… я этого не делала, старшая сестра!
Разговор подошёл к ключевой точке, и Жуань Юй снова накрыла волна нервозности. Сжимая телефон, она инстинктивно посмотрела на Сюй Хуайсуна.
Он не мог вмешаться голосом, только кивнул и беззвучно произнёс: «Дальше».
Жуань Юй поджала губы:
— Да, такое заявление действительно сложно подписать. Но позиция кинокомпании ясна: если мы не договоримся, они пойдут в суд.
— Но, старшая сестра, я правда не хотела специально на вас нападать…
— Я знаю. В конце концов, тогда вы ведь не понимали, что Вэнь Сян — это я. Раз уж я вам позвонила, я хочу услышать вашу сторону. Мы из одной школы, бизнесмены могут и не ценить чувства, но могу ли я сама их совсем не учитывать?
«Белый лотос» против «зелёного чая», Жуань Юй чуть не растрогалась от собственных слов. Сценарий, который накидал Сюй Хуайсун, был гладким, как в мыльной опере.
— А кинокомпания? Если вы будете учитывать чувства, как они на это посмотрят?
Этого вопроса в плане не было. Жуань Юй на секунду замялась, и тут на экране всплыло сообщение от Сюй Хуайсуна: «Вздохни».
Она тут же изобразила вздох.
По ту сторону провода Цэнь Сисы, кажется, уловила её колебания и сыграла на эмоциях:
— Старшая сестра, я правда не ожидала, что всё так раздуется. Тогда я только наняла маленькую группу, чтобы «прощупать почву», и не думала, что всё выйдет из-под контроля и взлетит в топ трендов… Вы должны мне помочь, уговорить их смягчиться. Иначе я… я пропаду…
Сюй Хуайсун жестом показал: здесь остановиться.
Жуань Юй метнула на него взгляд и быстро сказала:
— Хорошо, я постараюсь. Я ещё раз поговорю с юристами.
Она повесила трубку, аккуратно остановила запись и наклонилась ближе к камере:
— Нормально получилось?
Сюй Хуайсун кивнул:
— Отправь запись Лю Мао.
Жуань Юй облегчённо выдохнула.
Логика этой «допросной» схемы была несложной. Как объяснял Сюй Хуайсун, по закону иск о нарушении авторских прав может подать только настоящий правообладатель. У Цэнь Сисы не было процессуального права на иск, её двуличие было лишь попыткой тянуть время, чтобы настоящий «поэт» успел подать в суд первым.
В такой ситуации, стоит Жуань Юй показать сомнение в мировом соглашении, Цэнь Сисы неизбежно начнёт уступать на словах, чтобы её успокоить, будучи уверенной, что это ей ничем не грозит.
Всё произошло ровно так, как и предсказал Сюй Хуайсун.
Когда напряжение отпустило, Жуань Юй накрыло волной облегчения.
Почему это ощущалось так… коварно приятно? Неужели заниматься вещами на грани закона вместе с адвокатом правда настолько щекочет нервы?
От хорошего настроения она стала чуть дерзкой:
— Я достаточно «мыльнооперно» сыграла?
Сюй Хуайсун не отрывал взгляда от клавиатуры, чем-то занятый, и бросил небрежно:
— Для любителей, сойдёт.
Она напряглась. Значит, он в этом деле, профессионал?
Она уже начала сомневаться, не выглядела ли в его глазах неубедительно, как у него зазвонил телефон.
Не прерывая видеосвязь, Сюй Хуайсун ответил по‑китайски:
— Я дома.
Жуань Юй не слышала, что говорили на том конце, но уловила обрывки его реплик:
— Нельзя исключать ответных действий со стороны обвиняемого. Руководству s.g виднее, у него есть возможность удалённо управлять бомбой через компьютер.
Голос Сюй Хуайсуна оставался спокойным, но Жуань Юй это напугало.
Заметив её тревогу, он взглянул на неё, взял телефон и подошёл к окну.
— Это уже дело полиции…
Дальше Жуань Юй разобрать не смогла. Когда он вернулся, она не удержалась:
— Что-то случилось?
Сюй Хуайсун покачал головой — нет.
— А… — выдохнула она и сказала: — Спасибо вам за сегодня, господин адвокат Сюй.
Сюй Хуайсун чуть приподнял веки. Это она так — «попользовалась и отмахнулась», получив, что хотела?
Он не ответил, и Жуань Юй продолжила, будто оправдываясь:
— Мы собирались обсудить дело, но у вас там уже поздно…
И тут откуда-то донёсся тихий «мяу».
Жуань Юй замолчала и огляделась.
Конечно, звук был не с её стороны.
У неё дома больше не было кошек. Сразу после выпуска она взяла кота, но тот потом заболел и умер. Потеря её подкосила; кошек она по-прежнему любила, но больше не решалась заводить.
Значит, «мяу» донеслось со стороны Сюй Хуайсуна?
Пока она об этом думала, мужчина на экране снова вышел из кадра. Вернулся он с котёнком на руках — ярко‑рыжим, совсем маленьким, месяца два-три от силы.
Взгляд Жуань Юй мгновенно к нему прилип.
Сюй Хуайсун погладил котёнка по шерсти и посмотрел на неё:
— Ты что говорила?
Жуань Юй смотрела на котёнка пять долгих секунд, и вся её стойкость рассыпалась. Сглотнув, она выдавила:
— Я говорила, что у вас там уже поздно… но вы всё равно согласитесь обсудить дело?
Сюй Хуайсун неохотно кивнул:
— Ладно.
Ты — моя запоздалая радость — Список глав
