Когда Ло Шэн познакомился с Жуань Юй, Тэн И тоже был там; можно даже сказать, что именно Тэн И и поспособствовал их знакомству. Однако тогда она еще была девушкой Тэн И, и Ло Шэн не питал к ней никаких неуместных мыслей. Ему было просто-напросто любопытно, что за девушка смогла покорить Тэн И.
При первом их знакомстве она стояла рядом с Тэн И: высокая, стройная, с очень светлым и миловидным лицом, словно кустик жасмина. Она не поражала сногсшибательной красотой, но рядом с ней было удивительно уютно.
В тот день они пожали друг другу руки.
Больше всего ему запомнилось, что перед рукопожатием она бросила взгляд на Тэн И, и лишь после того, как тот кивнул, она вложила свою ладонь в его руку.
Ха, этот приторный душок влюбленности, такая пошлость, но всё же заставлял немного завидовать.
Вторая их встреча произошла на национальном отборочном туре Чемпионата мира по уличным танцам. Во время битвы капитанов Тэн И рвал и метал на сцене, приводя всех в неописуемый восторг. Ло Шэн тогда случайно оглянулся и увидел её в толпе зрителей: брови нахмурены, лицо полно тревоги.
Этот вид отчего-то словно ударил его током.
Раньше он думал, что лишь танцор способен по-настоящему понять раны и боль другого танцора, и не ожидал, что любовь также позволяет разделить эти чувства.
Внезапно ему, всегда считавшему девушек ужасно докучливыми, тоже захотелось влюбиться.
В какой-то степени Жуань Юй стала его первым учителем в любви.
А после у него было много девушек. Одни пускали слюни на его внешность, другие зарились на его деньги, третьи хотели погреться в лучах славы его отца, все они испытывали к нему лишь поверхностную симпатию. Ни одна из них не желала искренне проникнуться его радостями и печалями, ни одна по-настоящему не жалела о травмах, которые он получал на сцене или в тренировочном зале.
Всякий раз после расставания, в моменты наибольшего уныния и пустоты, он неизменно вспоминал Жуань Юй. Вспоминал тот полный боли взгляд, пробивающийся сквозь крики и аплодисменты. Должно быть, она по-настоящему любила Тэн И, не только его внешность, деньги или семью, она искренне любила саму его душу.
Ло Шэн и не думал, что ему вновь доведется увидеть Жуань Юй.
Это случилось спустя три года после трагедии с братом Тэн И. Они с отцом присутствовали на новогоднем вечере радиостанции ТГ, а она была ведущей.
При их новой встрече девушка, прежде казавшаяся ему лишь миловидной, стала потрясающе красивой, из тех, что поражают с первого взгляда. Он не знал, почему она стала такой прекрасной, быть может, это шлифовка времени, быть может, закалка невзгодами, а быть может, она просто сделала макияж.
Изначально он собирался уйти с того концерта сразу после своего выступления, но в итоге, словно по воле неведомых сил, досидел до самого конца, и лишь ради того, чтобы в паузах между номерами взглянуть на нее лишний раз.
Жуань Юй была единственным новичком среди четырех ведущих, но ее умение держать зал и подхватывать шутки ничуть не уступало любому из старших коллег.
Великолепная внешность и самый ослепительный, самый глубокий талант, заложенный в человеке, ничуть не противоречат друг другу. По-настоящему скрыть можно лишь то, чего вообще не существует — абсолютную пустоту.
Он вдруг понял, почему Тэн И был так ею очарован: просто Тэн И лучше кого бы то ни было понимал ее глубоко сокрытое обаяние.
Он думал, что на том вечере она останется безупречной до самого финала.
Но как назло, за пять минут до окончания концерта она потеряла самообладание. Нет, нельзя сказать, что она потеряла лицо, просто вела себя чуть-чуть неестественно. В тот момент она вместе с остальными ведущими вышла на сцену для финального слова перед закрытием, стояла в лучах софитов, изо всех сил стараясь шутить и смеяться вместе с теми тремя, но он заметил блестящие слезы, навернувшиеся ей на глаза.
Похоже, у нее случилось что-то печальное, но как ведущая, в силу профессиональной этики, она не могла позволить себе сорваться прямо на сцене и испортить вечер, поэтому изо всех сил сдерживалась.
В душе Ло Шэна проснулось любопытство, но он не успел вникнуть в суть — концерт закончился.
Он остался ради нее до финала, но в конце концов всем пришлось расходиться, и от этого ему было немного жаль. Он подумал, что после этого расставания неизвестно, когда они увидятся в следующий раз.
Но кто бы мог подумать, что они встретятся вновь, стоило лишь выйти на улицу.
Когда он проезжал на машине мимо главных ворот концертного зала, она как раз выбегала оттуда в том самом черном вечернем платье, в котором выходила на финальный поклон, приподняв длинный подол.
Словно сбежавшая принцесса.
В его голове промелькнула эта романтичная мысль, и он сбросил скорость до минимума. Он лишь хотел посмотреть, куда бежит принцесса. Но кто же знал, что она наступит на подол платья и, не удержавшись на ногах, ринется прямо на его машину. Он резко вывернул руль, и только это спасло ее от удара.
Но она всё равно упала рядом с его автомобилем.
Вылитая сцена классической автоподставы!
Если бы он не знал, что у нее престижная работа и она не нуждается в деньгах, то решил бы, что она сделала это нарочно.
Он поспешно вышел из машины, чтобы помочь ей подняться.
— С вами все в порядке? — спросил он ее.
Она не ответила, в ее глазах по-прежнему стояли слезы — то ли невыплаканные еще с выступления, то ли выступившие от боли только что.
— Вы не пострадали? Отвезти вас в больницу? — продолжил спрашивать он.
— Отвезите меня в больницу! — внезапно опомнилась она. — Прошу, отвезите меня в больницу!
Он удивился тому, что она сказала «прошу», и вежливо ответил:
— Вы чуть не попали под мою машину, так что отвезти вас в больницу — это мой долг.
Долг? Какой еще к черту долг!
Сев в машину, он собирался вбить в навигатор ближайшую больницу, но тут она попросила отвезти ее в больницу в Саньмэнься.
Саньмэнься?
Из-за пустяковой ссадины, при которой, возможно, даже кожа не содрана, ехать на осмотр в больницу Саньмэнься за четыреста-пятьсот километров отсюда?
Только безумная могла обратиться к нему с такой нелепой просьбой, и только безумец мог на неё согласиться.
Возможно, сама сила ночи обладала магией, а возможно, картина того, как она бежала к нему, придерживая подол платья, была слишком похожа на сказку. Так или иначе, ему страсть как захотелось стать рыцарем, сопровождающим сбежавшую принцессу, увезти ее в чужие края, помочь ей скрыться без следа.
Это был единственный раз в его жизни, когда он вел машину на такое большое расстояние. Все пять часов, от Ляочэна до Саньмэнься, она сидела рядом с ним и не произнесла ни слова, неизвестно, о чем она думала. Боясь, что она замерзнет, он прибавил температуру в салоне и даже отдал ей свою куртку, но она по-прежнему молчала.
Только приехав в больницу, он узнал, что ее дедушка скончался.
Более трех лет назад старику диагностировали болезнь сердца, но он всё это время скрывал правду от внучки. Лишь в самом конце, когда он умер от остановки сердца, и их разделила граница между жизнью и смертью, она узнала, что дедушка был болен.
Горе, боль, самобичевание, чувство вины…
В ту ночь он увидел в ее глазах бесконечное множество эмоций, однако она так и не проронила ни слезинки. Она спокойно опустилась на колени в больничном морге, еще больше напоминая деревянную куклу, чем когда они только приехали.
Позже, когда они вышли из морга, соседка, которая привезла ее дедушку в больницу, подошла, чтобы утешить ее: мертвых не вернуть, и живые должны быть сильными.
Она кивнула.
Увидев, что девушка держится так спокойно, женщина немного выдохнула. Она сказала Жуань Юй:
— Раз с тобой всё хорошо, значит, и твоему дедушке там спокойно. Он раньше всегда говорил нам: у тебя нет ни отца, ни матери, один только он, старик, тебя воспитывает, и что небеса к тебе несправедливы. Но, хоть в глубине души он любил и жалел тебя, он не решался быть с тобой слишком ласковым. Боялся, что если будет чересчур добр, то в один прекрасный день, когда он уйдет, тебе будет слишком тяжело с ним расстаться, ты будешь слишком сильно горевать. Жуань-жуань, сейчас, когда его уже нет с нами, прошу, не держи на него зла за его былую строгость. Он просто слишком пекся о твоем благе, оттого и не позволял себе лишний раз улыбнуться в твоем присутствии.
И тут Жуань Юй разрыдалась навзрыд, да так сильно, что прямо посреди коридора вытянулась в струну и начала задыхаться от плача.
Дерево и радо бы обрести покой, да ветер не стихает; дети и рады бы позаботиться о родителях, да тех уже нет в живых.
Это чувство невосполнимой утраты не поймет никто из тех, кто сам его не пережил.
Какую же боль она должна была испытывать, сейчас, когда у нее наконец появилась возможность отплатить за сыновнюю заботу, старик, который в одиночку вырастил ее и любил так сильно, навсегда покинул этот мир.
Ло Шэн был рядом, пока ей ставили капельницу.
А когда она очнулась, то вновь превратилась в ту хладнокровную Жуань Юй.
Она задержалась в Саньмэнься на два дня, чтобы организовать похороны дедушки. Ло Шэн, смешавшись с толпой скорбящих, провел эти два дня рядом с ней.
Два дня спустя она, не выдержав тяжести навалившегося, снова свалилась от истощения.
И снова Ло Шэн сидел рядом с ней, пока ей ставили капельницу.
В больнице ему позвонил друг и поинтересовался, где он пропадает, почему после встречи Нового года он вдруг бесследно исчез. Он ответил, что находится в больнице Саньмэнься. Друг был крайне поражен и принялся расспрашивать, что же за недуг он подхватил, раз поехал лечиться в такую даль. Он посмотрел на лежащую на больничной койке девушку и самоиронично усмехнулся:
— Наверное, помешательство.
Да, помешательство.
Иначе ничто больше не могло бы логично объяснить его безумие и ту глубокую привязанность.
Когда капельница закончилась, она очнулась.
Ло Шэн никогда не забудет ту первую фразу, что она произнесла, открыв глаза и увидев его.
Она сказала:
— Так это ты.
Твою мать!
Оказывается, он привез ее издалека, проделав такой долгий путь, сидел с ней так долго, не смыкая глаз, а она даже толком не разглядела его лица!
Твою мать!
И впрямь бессовестная девчонка!
— За кого ты меня приняла? — спросил он ее.
— За живого **, которого подобрала по дороге.
— Уж извини, никакой я не **, я — Ло Шэн!
Она посмотрела на него своими большими глазами, покрасневшими от полопавшихся сосудов, и часто заморгала:
— Ты и впрямь не **. ** совершают добрые дела и не оставляют своих имен.
От злости его тут же пробило на смех.
С тех пор они стали друзьями, и, вернувшись в Ляочэн, продолжали поддерживать связь.
Она была человеком, который особенно хорошо помнит добро: стоило ему однажды в критический момент протянуть ей руку помощи, как она крепко-накрепко это запомнила. Но она не знала, как отплатить за его доброту, поэтому использовала самый глупый способ, угощала его ужином, раз за разом. Как бы он её ни дурачил, она не жаловалась, а лишь покорно оплачивала счета, хотя на самом деле в то время она вовсе не была богата.
Чем больше он узнавал ее, тем глубже становилась его симпатия.
Он перестал довольствоваться статусом друга, он начал жадно желать, чтобы она принадлежала ему.
Жуань Юй была настолько умной женщиной, что заметила его намерения в самом их зародыше. Она не стала отказывать ему прямо, а мягко дала понять, что ждет его.
Того самого «его», не нужно и говорить, кого именно.
Тэн И.
Ло Шэн считал, что мужчина, от которого уже три года не было ни весточки, совершенно не заслуживает того, чтобы она продолжала его любить. Но она лишь говорила:
— Я знаю, что он старается. Старается разорвать тьму и снова прийти ко мне.
Глупая.
Просто непроходимо глупая.
Но именно эта глупость и эта упрямая преданность привели к тому, что он уже не мог вырваться.
Когда все тайное стало явным, он тоже отбросил всякую осторожность.
— Тогда ты жди своего, а я буду добиваться своего, — сказал он.
— Зачем? Ты ведь так устанешь.
— А тебя не касается!
И так он добивался ее три года, три года безрезультатно.
Действительно устал, чертовски устал.
И все же он ни о чем не жалел.
Он знал, что она тоже устала, но и она ни о чем не жалела.
Теперь Тэн И вернулся, и двум дуракам, что так крепко уселись на чашах весов, в конце концов суждено выявить победителя и проигравшего. Если в финале кому-то одному суждено с грохотом рухнуть вниз, он не хотел бы, чтобы это была она.
Это напрасное ожидание он был готов вынести вместо нее.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
