Под звуки петард наступил Новый год.
Зима в городе С каждый год приносила снег, и для детей это было самое радостное время.
Снаружи всё было укрыто серебристо-белым покрывалом, которое покрыло небо и укрыло землю.
Перед Новым годом Чэнь Ху хорошенько взбучили. У его отца был вспыльчивый нрав, и, увидев табель сына, он прижал его и задал трёпку.
Чэнь Ху набрал пятьдесят баллов, заняв последнее место в их подготовительной группе.
Вопли маленького толстячка, подобные визгу свиньи, слышал едва ли не весь жилой комплекс. Чжао Чжилань покачала головой с лёгкой усмешкой:
— У этого ребёнка голос чересчур пронзительный.
Новый год стал для маленького Чэнь Ху золотой дощечкой, освобождающей от смерти1. Его лишили карманных денег на праздник, но, по крайней мере, вспыльчивый отец больше его не бил.
Чэнь Ху повёл группу детей из жилого комплекса играть, за ним величественным и могучим потоком следовали шесть или семь мальчишек. Среди них были двое на два года старше него, но не такие крепкие, как маленький толстячок.
Ли Да сказал:
— Давайте найдём Минь-Минь.
Чэнь Ху задумался:
— Будем ловить птиц и взрывать петарды, с девчонками не играем. — Однако, вновь вспомнив красивый и благородный вид Фан Миньцзюнь, он снова согласился: — Ладно, пойдём за ней.
Все мальчишки из старого жилого комплекса были здесь, кроме Пэй Чуаня. Застройка здесь была очень старой и самобытной, отчасти напоминающей большой двор2, но этажность была чуть выше.
Южная стена летом густо зарастала диким виноградом, а сейчас покрылась слоем ледяных кристаллов.
Искать кого-то было очень просто: стоило лишь встать под окнами и во весь голос закричать:
— Фан Миньцзюнь!
Детские голоса раздавались под окнами один за другим. Прокричав имя Фан Миньцзюнь, Чэнь Ху вспомнил, что съел яблоко Бэй Яо. Поэтому он повёл всех за собой и продолжил кричать:
— Бэй Яо!
Звонкие детские голоса слышал весь жилой комплекс.
Пэй Чуань в доме напротив лепил пельмени вместе с мамой, Цзян Вэньцзюань. Сначала она просто хотела дать ему какое-то занятие. В конце концов, Пэй Чуань за два дня управился со всем небольшим домашним заданием на зимние каникулы из подготовительной группы, а другие дети не стали бы добровольно брать с собой играть «обузу». Вэньцзюань было горько на сердце, поэтому она могла лишь сама выкраивать время, чтобы составить сыну компанию.
Однако Пэй Чуань, опустив глаза, вполне умело защипывал складки на пельменях бледными пальцами. Он всегда был таким, схватывал всё на лету.
На душе у Цзян Вэньцзюань стало ещё тяжелее. В тот вечер, когда Пэй Чуань принёс табель, она полночи проплакала, уткнувшись в одеяло. Пэй Чуань был единственным в подготовительной группе, кто получил сто баллов. Её сын такой умный и выдающийся, но лишился ног, и бóльшая часть его жизни была разрушена.
Пэй Чуань поначалу сосредоточенно лепил пельмени, но, услышав, как под окнами то и дело выкрикивают имя Бэй Яо, случайно прорвал тесто на одном из них.
Его чёрные глаза безучастно посмотрели на него, и он снова защипнул дырочку.
Цзян Вэньцзюань постоянно наблюдала за ним и сразу это заметила. Никто из детей не звал Пэй Чуаня играть по своей воле. В конце концов, дети были словно легкокрылые птицы. Они не могли и не хотели толкать тяжёлое инвалидное кресло, беря Пэй Чуаня с собой.
Цзян Вэньцзюань боялась, что сыну обидно:
— Больше не будем лепить пельмени, давай мама отведёт тебя на улицу погулять?
Губы Пэй Чуаня шевельнулись, он хотел отказаться, но в итоге ничего не сказал. В свои пять лет он всё ещё питал ожидания и стремления к миру, ему тоже хотелось выйти и посмотреть на снег.
Цзян Вэньцзюань вымыла руки и повезла Пэй Чуаня на улицу.
В сотне метров к северу от жилого комплекса находилась чайная. Оттуда тянулись струйки табачного дыма, там люди играли в маджонг.
Цзян Вэньцзюань шла туда не играть в маджонг, она просто везла Пэй Чуаня посмотреть на суету, дети тоже играли неподалёку.
Высокие кипарисы были засыпаны снегом, под деревьями звенел детский смех.
Инвалидное кресло Пэй Чуаня поставили в стороне. Кто-то из чайной окликнул:
— Доктор Цзян пришла отдохнуть? — Мимолётный взгляд скользнул по Пэй Чуаню, послышался сочувственный возглас: — Маленький Чуань.
— Да, играйте, я просто посмотрю.
Взгляд Пэй Чуаня скользнул мимо кипарисов и остановился на маленькой девочке, закрывавшей глаза руками.
Бэй Яо была одета в свою красную ватную куртку, маленькими ладошками она плотно закрыла глаза. Чэнь Ху вёл Фан Миньцзюнь прятаться, то пригибаясь, то шныряя по переулкам. Чистый голосок девочки произнёс:
— Три, два, один… Я иду вас искать!
Она с улыбкой убрала руки и первым делом встретилась взглядом с мальчиком в инвалидном кресле.
Он первым отвёл глаза.
Глаза Бэй Яо заблестели. Она ещё не понимала маленькую тайну в своей тетрадке, но это не мешало ей тянуться к Пэй Чуаню. Ей хотелось поговорить с ним, но весь семестр Пэй Чуань почти не обращал на неё внимания. К тому же сейчас нужно было искать детей, поэтому ей оставалось только перебирать короткими ножками в поисках Чэнь Ху и остальных.
Чэнь Ху поступил коварно: он увёл всех в склад рядом с чайной, заваленный нейлоновыми мешками.
Дети присели внутри, и Бэй Яо могла искать их, пока небо не состарится, а земля не станет ветхой3, и всё равно не найти.
У неё с детства был кроткий нрав. Она обошла всё вокруг, запыхавшись от усталости; заглядывала и за брезентовые занавески, и в заросли травы, но там никого не было. Пэй Чуань холодно наблюдал за этим.
Кипарис зашуршал, и на лицо девочки посыпался снег.
Холодный снег коснулся её тёплой кожи и растаял, превращаясь в струйки воды, стекающие по щекам. Она в замешательстве отстранилась, её глаза, подобные плодам абрикоса, увлажнились, будто её обидели до слёз.
Пэй Чуань крепко сжал пальцами поручни кресла. Спустя долгое время, когда Бэй Яо проходила мимо него, всё ещё продолжая поиски, он негромко произнёс:
— На складе.
Голос был очень тихим, хриплым, словно он долгое время пролежал под глубоким снегом, и звучал несколько натянуто.
Бэй Яо застыла и обернулась к нему. Его лицо было холодным, казалось, он ничего не говорил.
Она развернулась и пошла к складу. Маленькая ручка отодвинула нейлоновый мешок, и там действительно сидел целый ряд детей.
Чэнь Ху, встретившись с сияющим лицом маленькой Бэй Яо, на мгновение опешил, а затем разразился криком:
— Бэй Яо, ты точно подглядывала!
— Я не подглядывала.
— Не верю, ты сжульничала!
Сяо Панцзы был похож на взорвавшуюся петарду. Ли Да посмотрел на растерянную маленькую Бэй Яо и спросил:
— Кого ты увидела первым?
Взгляд Пэй Чуаня был устремлён в сторону открытой двери склада.
Бэй Яо посмотрела на маленького толстячка, который был обижен до глубины души и едва не плакал от злости. Она мягко и нежно проговорила:
— Я никого не видела.
Она подумала, что она — старшая сестра с воспоминаниями третьеклассницы и не должна обижать малышей.
Она закрыла глаза руками:
— Прячьтесь снова.
Чэнь Ху с облегчением вздохнул и пустился наутёк, Фан Миньцзюнь тоже поспешила за ним, остальные дети бросились врассыпную.
Пэй Чуань крепко сжал губы, на душе у него была невыносимая досада. Зря он вмешался.
Они и так не брали его в игру, ему не следовало говорить ту фразу.
Бэй Яо убрала руки и пошла искать других детей. Он холодно взглянул на неё, а затем коснулся руки Цзян Вэньцзюань бледными пальцами:
— Мама, пойдём домой.
Бэй Яо увидела, как тётя Цзян увозит Пэй Чуаня, и захлопала своими глазами, подобными плодам абрикоса. Что случилось? Она ведь ещё не сказала ему «спасибо».
- Золотая дощечка, освобождающая от смерти (免死金牌, miǎn sǐ jīn pái) — регалия, даруемая императором, которая гарантирует владельцу освобождение от наказаний. ↩︎
- Большой двор (大院儿, dàyuànr) — тип жилой застройки в Китае, представляющий собой огороженную территорию с несколькими жилыми домами и общим пространством. ↩︎
- Пока небо не состарится, а земля не станет ветхой (天荒地老, tiān huāng dì lǎo) — образное выражение, означающее «в течение очень долгого времени» или «целую вечность». ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
