— Руки вверх! Не двигаться!
Как только Бэй Яо пришла в сознание, она услышала резкий окрик. Она проследила за звуком, и когда головокружение немного утихло, увидела перед собой восемь мужчин, направивших на неё полицейские дубинки.
Мужчины выглядели так, словно столкнулись с грозным врагом, и казалось, в следующую секунду они пустят дубинки в ход.
Бэй Яо подняла руки.
Тот, что был во главе, сурово спросил:
— Кто ты такая? Как ты нашла это место?
Бэй Яо и сама недоумевала. В одно мгновение она была на лекции по основам марксизма, а в следующее оказалась в этом странном месте.
На душе было тревожно. Она огляделась по сторонам и замерла в оцепенении.
Вокруг расстилалось бескрайнее море фиолетовой лаванды. Почва под ногами была мягкой. Бэй Яо опустила взгляд и увидела небольшую поляну роз, которые, судя по всему, посадили совсем недавно.
Она стояла выше остальных, и когда осознала где именно, по коже пробежал мороз. Она находилась прямо на чьей-то могиле.
Прямо перед ней стояло надгробие. К сожалению, положение её было незавидным. Перед лицом нескольких мужчин, видевших в ней опасного противника, Бэй Яо не смела даже шелохнуться.
Она заговорила:
— Я и сама не знаю, почему оказалась здесь. Можно я немедленно уйду?
Мужчины переглянулись с разным выражением лиц.
Один из них сказал напарнику:
— Её нельзя отпускать. Это запретное место. Если станет известно, что на охраняемую нами территорию кто-то вторгся, нам не жить. Вчера была годовщина смерти той молодой особы, и он сейчас всё ещё живёт в усадьбе неподалёку…
Вспомнив о чём-то, мужчины вздрогнули.
Услышав их обсуждение того, что её нужно убрать как свидетеля, сердце Бэй Яо ёкнуло, и она бросилась бежать.
Мужчины среагировали быстро. Словно в игре «орёл и цыплята»1, они в несколько кругов окружили её и повалили на землю.
Часть роз была смята. Хотя они и схватили её, их лица были бледнее, чем у самой Бэй Яо.
Конец.
Цветы, которые Сатана посадил собственноручно.
Бэй Яо удерживали, приставив дубинку к её щеке.
Кто-то сказал:
— Быстрее убейте её, и попробуем посадить цветы заново.
У Бэй Яо сильно болели руки. Она была потрясена тем, что у этих людей не было ни малейшего понятия о законе. Они говорили об убийстве так же просто, как о приёме пищи. Даже если она поступила неправильно, наступив на чужую могилу, это не было преступлением, караемым смертью. Тем более, когда она пришла в себя, то уже стояла там, и это не было преднамеренным поступком.
Раз уж ей суждено было погибнуть по такой нелепой причине, она с неохотой взглянула на надгробие.
Нужно же знать перед смертью, какого именно неприкосновенного человека она так разгневала?
Стояла вторая половина июня, фиолетовое море лаванды колыхалось на ветру.
Она увидела фотографию на надгробии.
Бэй Яо застыла. Это было лицо, в точности похожее на её собственное. Девушка на снимке лучезарно улыбалась, прищурив миндалевидные глаза. Она смотрела на человека на могиле, и в душе рождалось чувство полнейшего абсурда.
Её взгляд быстро скользнул по надписи внизу.
Крепкие черты иероглифов, казалось, были вырезаны вручную, штрих за штрихом, древне и просто: «Моей жене Бэй Яо».
Это… её могила?
Однако времени на раздумья не осталось. Дубинка уже опускалась на неё.
Бэй Яо, собравшись с духом, выкрикнула:
— Подождите! У меня есть способ помочь вам!
Видя, что они не верят, Бэй Яо быстро заговорила:
— Я выгляжу точь-в-точь как женщина на надгробии, если не верите, посмотрите сами.
Мужчины не решались смотреть.
Один грубо прохрипел:
— Зачем вы её слушаете? Жить надоело?
— Не надо, — Бэй Яо едва не расплакалась от отчаяния. — Вы испортили этот… розарий, и вас тоже накажут. А я выгляжу так же, как она, ваш ста… босс наверняка смягчится.
В конце концов, боясь неведомого наказания, один из них набрался смелости и взглянул на надгробие, а затем в шоке уставился на Бэй Яо, будто увидел привидение.
— В-в самом деле, одно лицо.
— Что теперь делать?
— Может, поступим, как она сказала, и сначала отведём её к нему?
Июнь. Современная небольшая усадьба, построенная посреди цветочного моря, несла в себе некий налёт старины.
На Бэй Яо надели наручники и подтолкнули к мужчине в очках в золотой оправе.
— Юй-гунцзы, вот эта женщина.
Юй Шансянь поднял глаза, и когда увидел Бэй Яо, привычная фальшивая улыбка застыла на его лице. Его взгляд помрачнел, становясь серьёзным.
Он рывком притянул Бэй Яо к себе.
Тщательно изучив её лицо, он холодно усмехнулся:
— А люди, стоящие за тобой, на редкость отважны, раз посмели прислать тебя сюда, сделав пластическую операцию под её облик. И не побоялись, что, не сумев украсть курицу, потеряют и горсть риса2. Оставь эти попытки, раньше уже пытались использовать этот приём, а он не любит никаких подмен.
Юй Шансянь был потрясён внешностью девушки, но, немного успокоившись, добавил:
— И подошли вы к делу без души. Судя по твоему возрасту, тебе от силы лет восемнадцать-девятнадцать, а если бы она всё ещё была жива, ей бы уже исполнилось 26.
Бэй Яо хотелось плакать, но слёз не было. Сначала её приняли за расхитительницу могил, а теперь за шпионку.
Весь путь она думала о том, кто мог использовать слова «Моей жене»? И, судя по всему, в этом мире она сама уже давно мертва.
Её память была неполной, только тот блокнот описывал будущее, а эти люди совсем не походили на законопослушных граждан. Бэй Яо уже пережила такое невероятное событие, как перерождение, поэтому сейчас её способность принимать реальность была довольно высокой. Она набралась смелости и предположила:
— Хозяин этого места — Пэй Чуань?
Лицо Юй Шансяня приняло странное выражение.
Имя «Пэй Чуань» уже очень давно никто не произносил.
После того как чип организации Ваншэн начал использоваться в мировом масштабе, все знали только объявленного величайшим грешником «Сатану», и почти никто не называл его настоящим именем. Со временем даже Юй Шансянь, будучи его правой рукой, начал забывать, что их лидер Сатана когда-то был Пэй Чуанем.
Глядя на юное и нежное лицо девушки перед собой, Юй Шансянь прищурился, и в его глазах мелькнул огонёк. Слишком похожа. Слишком похожа на ту прекрасную, рано ушедшую девушку. Похожа не только лицом, но ещё больше чистым, прозрачным взглядом.
За последние два года характер Сатаны стал совсем скверным, даже Юй Шансянь порой трепетал от страха. Юй Шансяню нравился этот нынешний безумный мир, где выживает сильнейший, но ему совсем не хотелось, чтобы их лидер окончательно превратился в сумасшедшего, желающего уничтожить мир.
Кем бы ни была эта девушка, стоило попытаться.
Юй Шансянь не ответил на вопрос Бэй Яо, а лишь подтолкнул её вперёд.
— Предупреждаю, кто бы за тобой ни стоял, когда увидишь его, лучше не показывай свой страх. Иначе, хм-хм, твоё задание провалится, а жизнь закончится прямо здесь. И ещё… — тон Юй Шансяня стал многозначительным, — называй его так же, как только что назвала.
Бэй Яо переспросила:
— Как? Пэй Чуань?
Юй Шансянь прищурил свои узкие глаза и кивнул.
Бэй Яо сейчас чувствовала себя птенцом, попавшим в новый мир. Ей казалось, что всё здесь устроено странно, и у людей, похоже, нет никаких ограничений.
Однако, вспоминая о «Сатане» из дневника, она чувствовала волнение и смятение.
На самом деле ей было любопытно, каким в итоге стал Пэй Чуань из того прошлого. Но теперь, когда предстояло встретиться с ним по-настоящему, она ощутила робость.
Поднявшись по винтовой лестнице, Юй Шансянь остановился:
— Дальше войдёшь сама.
Он был старым лисом и понимал, что привести эту женщину — всё равно что принести бомбу, и никто не знает, как всё повернётся. Хотя Юй Шансянь и надеялся на перемены, которые могла принести «Бэй Яо», собственная жизнь была ему дороже.
Если Сатана примет её — хорошо, но если нет, то и Юй Шансяню не поздоровится.
Юй Шансянь толкнул её:
— Иди скорее.
Сам он точно не пойдёт.
Бэй Яо покачнулась. Глядя на эту полуоткрытую изящную деревянную дверь, она чувствовала смятение, но в то же время ей было крайне любопытно.
Пэй Чуань, о котором они говорили, судя по всему, отличался от того, кого знала она.
Она помедлила, а затем толкнула дверь локтем.
В комнате было темно, и глаза не сразу привыкли к этому. В неровных лучах света она с первого взгляда увидела мужчину, читающего книгу.
Она замерла. Мужчина сидел в инвалидном кресле, а на его лице была маска падшего ангела.
Услышав звук, он нахмурился и поднял глаза.
Их взгляды встретились, и в воздухе на мгновение воцарилась тишина.
Его дыхание перехватило.
Бэй Яо облегчённо вздохнула. Только что она нервничала, но, увидев тёмные, глубокие глаза мужчины, она почти сразу поняла, что это всё тот же Пэй Чуань. Он не слишком отличался от того, кого она знала.
Мужчина поджал губы. Девушке перед ним было всего девятнадцать лет, её мягкие длинные волосы рассыпались по плечам, словно излучая слабое сияние.
Она слегка наклонила голову и медленно подошла ближе.
За этот короткий путь у Пэй Чуаня было множество способов убить её. Однако его руки лежали на подлокотниках кресла, и в итоге он так и застыл, позволив ей подойти вплотную к себе.
Бэй Яо протянула руку. На её запястьях всё ещё были наручники. Она нерешительно коснулась маски на лице мужчины.
Прежде чем она успела её снять, он перехватил холодные наручники, останавливая её движение.
Голос мужчины был низким:
— Бэй Яо?
Бэй Яо кивнула. Ей стало радостно. По пути все считали её подделкой, но её Пэй Чуань узнал её с первого взгляда.
Она звонко ответила:
— Это я.
Его чёрные глаза спокойно смотрели на неё, не выражая никаких эмоций.
Бэй Яо сказала:
— Я не знаю, как тебе объяснить. Когда я очнулась, то была уже на той могиле. Я не знаю, что произошло. Ты мне веришь?
Он молчал.
Бэй Яо забеспокоилась:
— Ты мне не веришь?
Он закрыл глаза:
— Верю.
Бэй Яо подумала, что мужчина перед ней на редкость легко принимает невероятное. Ей самой потребовалось много времени, чтобы смириться с произошедшим, а он поверил, даже ничего не спросив.
Бэй Яо вкратце рассказала ему о том, откуда она. Пэй Чуань всё это время слушал её молча.
Она просто подытожила:
— В моём мире ты сейчас сидишь в тюрьме.
Она осторожно взглянула на него. Похоже, этот мужчина здесь устроился очень неплохо.
Бэй Яо уныло добавила:
— Вообще-то завтра я собиралась навестить тебя, но почему-то оказалась здесь.
Пэй Чуань отвёл взгляд и спустя долгое время произнёс:
— Я прикажу снять с тебя наручники.
Он сделал звонок, и вскоре пришли Юй Шансянь и Гао Цюн.
Бэй Яо была цела и невредима, Юй Шансянь удивлённо приподнял бровь.
Реакция Гао Цюн была куда более прямой:
— Твою ж! Привидение увидела!
Бэй Яо не знала их и инстинктивно придвинулась ближе к Пэй Чуаню.
Пальцы Пэй Чуаня дрогнули.
Гао Цюн пришла в себя:
— Сатана, она давно мертва, как она может быть здесь? Она точно замышляет недоброе. Вживите ей чип, и она сама всё расскажет.
Хотя Бэй Яо и не понимала, что такое чип, злобу в словах Гао Цюн она почувствовала отчётливо.
Казалось, с тех пор как она попала в этот непонятный мир, каждый хотел её прикончить.
Ей не хватало чувства безопасности. Взволнованная и встревоженная, она присела рядом с Пэй Чуанем и робко взяла его за руку.
«Ты ведь не станешь их слушать, верно?»
Пэй Чуань опешил.
Увидев это, Гао Цюн едва не вытаращила глаза. «Чёрт, чёрт, чёрт, да она смерти ищет! Эта неизвестно откуда взявшаяся девица с “дурными намерениями”, она что, совсем страх потеряла? Сатана обязательно отрубит ей руку, обязательно!»
Пэй Чуань слегка погладил большим пальцем маленькую ладонь в своей руке, а затем поднял взгляд и предостерегающе посмотрел на Гао Цюн:
— Ты её пугаешь.
— … — В душе Гао Цюн было десять тысяч нецензурных слов!
Бэй Яо облегчённо вздохнула.
Пэй Чуань отпустил её руку:
— Не бойся, они тебе ничего не сделают. Твоя одежда в грязи, иди сначала переоденься.
Бэй Яо уходила, то и дело оглядываясь на него.
Гао Цюн покраснела от ярости и тихо прошептала Шансяню:
— Ни фига себе, ну и расчётливая стерва. Знай я, что это сработает, сама бы уже давно сделала пластику под Бэй Яо.
Юй Шансянь едва не расхохотался. Он принял серьёзный вид и предупредил:
— За последние два года его характер стал непредсказуемым. Ты ведь сама видела только что, наверняка понимаешь. Много лет мы не видели его таким нежным. Тебе-то какая разница, настоящая эта женщина или нет? Главное, чтобы нам жилось спокойно.
Гао Цюн стиснула зубы, от злости ей хотелось разбить свой силиконовый бюст.
Она видела, как Сатана трогал руку этой девчонки. Если бы она знала, что можно так играть в «замену», сама бы легла под нож, чтобы стать женщиной босса.
Юй Шансянь мрачно усмехнулся:
— Посмотрим ещё, долго ли она продержится и не выдаст себя. Жди, скоро будет интересное зрелище.
Однако у обоих любителей «зрелищ» вскоре буквально «загорелись» лица от досады.
Бэй Яо, переодевшись в платье, сидела за обеденным столом.
Стоял июнь, в столовой работал кондиционер, а в воздухе витал лёгкий аромат лаванды.
Она и Пэй Чуань ужинали.
Длинный обеденный стол выглядел очень роскошно. Она смотрела, как на другом конце стола мужчина молча ест. Он не снял маску даже во время еды. Гао Цюн и Юй Шансянь стояли в стороне. Похоже, он привык есть один, и остальные, даже присутствуя в комнате, лишь несли караул.
Сейчас Бэй Яо испытывала крайне сложное чувство привязанности к единственному знакомому человеку.
В этом мире все вокруг хотели прикончить «лже-Бэй Яо», и только Пэй Чуань верил ей. И только он, хоть и выглядел немного странно, был её Пэй Чуанем.
Тем самым Пэй Чуанем, который покупал ей билеты на Олимпиаду, носил её на спине по школьным дорожкам и сдался полиции ради неё.
Она передвинула свой стул и села рядом с ним.
Так было гораздо лучше, чем смотреть друг на друга через весь стол.
Заметив, что он поднял на неё взгляд, она ласково улыбнулась.
Взгляд Пэй Чуаня был странным, он ничего не сказал.
У Гао Цюн дёрнулся уголок рта.
Она просто не могла этого вынести. Эта подделка даже не старается. Она помнила, как настоящую Бэй Яо привозили к Пэй Чуаню. Та холодная и отстранённая атмосфера между ними и была нормальным стилем общения.
В её памяти Бэй Яо была не лучшего мнения о Сатане. Она не любила его, немного опасалась, и хотя в её чувствах была благодарность, на лице читалось лишь почтение. Она никогда не проявляла близости, и взгляд Сатаны от этого часто тускнел.
А эта дрянная фальшивка — просто липкая девчонка, которая даже не пытается играть роль.
Хоть бы изобразила немного отстранённого и вежливого почтения для приличия!
Она и капризничает, и липнет к нему, а проницательный Сатана почему-то всё это спускает ей с рук. Зубы Гао Цюн скрипнули от злости.
Эта девка точно расчётливая стерва!
«Самозванка» во время еды привередничала. Рядом с Сатаной она, казалось, ни капли не смущалась. Лишь изредка её большие глаза поглядывали на двух «стражей», Гао Цюн и Юй Шансяня.
Юй Шансянь, напротив, нашёл девушку живой и интересной, и улыбнулся ей в ответ. Гао Цюн же стало не по себе, и она одарила её гневным взглядом.
«Радуйся пока можешь, как только Сатане надоест новизна, тебе конец».
Бэй Яо не понимала мыслей Гао Цюн и, конечно же, не испытывала никакого торжества. Просто оказавшись в незнакомом месте, она обнаружила, что, кроме Пэй Чуаня, не знает ни души.
Этот мир, кажется, сильно изменился. Например, люди рядом с ним были ей совершенно незнакомы.
Этот Юй Шансянь выглядел изысканно, но за этим скрывался глубокий и коварный ум. Гао Цюн тоже казалась очень свирепой.
Интуиция подсказывала ей, что человек, сидящий рядом и разделяющий с ней трапезу, и есть самый страшный здесь. Только потому, что это был Пэй Чуань, Бэй Яо его не боялась.
Когда ужин был закончен, настало время для отчёта Юй Шансяня и Гао Цюн.
Гао Цюн молчала, плотно сжав губы.
Она скосила глаза на Бэй Яо, и её взгляд ясно говорил: «Сатана, это шпионка, ты же не позволишь ей подслушивать?».
«Маленькая шпионка» сидела на своём стульчике и с недоумением смотрела на неё в ответ.
Юй Шансянь едва сдержал смех.
Юй Шансянь был сообразительнее Гао Цюн, поэтому выбрал для доклада лишь незначительные рабочие моменты.
Затем Юй Шансянь спросил Пэй Чуаня:
— Вы завтра по-прежнему собираетесь сажать цветы? Я слышал, что тот розарий был испорчен из-за появления этой дамы.
Услышав это, Бэй Яо невольно посмотрела на него. Ей было неловко, она сделала это не нарочно.
Пэй Чуань ответил:
— Больше не нужно.
Когда отчёт был закончен, Гао Цюн кое-что придумала и внезапно обратилась к Бэй Яо:
— Сколько тебе лет?
Бэй Яо ответила:
— Девятнадцать.
Гао Цюн обрадовалась:
— Сатана, она говорит, что ей девятнадцать!
«Бэй Яо на момент смерти было двадцать два. Вот дура! Попалась!»
Взгляд Пэй Чуаня остановился на Бэй Яо. Все смотрели на неё. Бэй Яо занервничала. Ей действительно девятнадцать, что в этом не так?
Юй Шансянь едва заметно приподнял бровь.
Пэй Чуань сказал:
— Ладно, раз закончили — идите спать. — Он помолчал и добавил, обращаясь к Бэй Яо: — Выбирай любую свободную комнату. Какая понравится, в той и живи.
Бэй Яо закусила губу. Неподалёку была «её» могила, а вокруг — люди, которые жаждали вживить ей какой-то непонятный чип.
Чувство опасности в Бэй Яо было очень сильным. В её сердце она была его девушкой и очень его любила, поэтому, когда Пэй Чуань начал разворачивать кресло, чтобы уехать, она ухватилась за его рукав.
Пэй Чуань обернулся. Глаза девушки были влажными, она неуверенно спросила:
— Можно мне остаться с тобой?
В его сердце что-то дрогнуло.
Он знал, что это тоже Бэй Яо, но он уже привык к тому, что она относится к нему с глубоким почтением и трепетом. Раньше она даже не заговаривала с ним о близости. Пэй Чуань привык вести себя с ней уважительно и соблюдать приличия, как и с прежней Бэй Яо, но эта…
Он долго молчал, глядя в её ясные миндалевидные глаза.
Гао Цюн готова была подпрыгнуть на месте. Она чувствовала, что больше не может сдерживаться. Даже возраст не совпадает! Она не верила, что Сатана стерпит такую наглую просьбу!
- «Орел и цыплята» (老鹰捉小鸡, lǎoyīng zhuō xiǎojī) — популярная детская игра, в которой «орёл» пытается поймать «цыплят», а «наседка» их защищает.
↩︎ - Не сумев украсть курицу, потерять и горсть риса (偷鸡不成蚀把米, tōu jī bù chéng shí bǎ mǐ) — понести убытки вместо ожидаемой выгоды, остаться в дураках. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
