— Давал ли он обещания? — спросила я.
— Раньше давал. «Я всегда буду к тебе добр, не покину тебя». Это было его обещание, — Цзюаньшэн улыбнулась.
— Я говорю о том, что сейчас.
— Его карьера сейчас только начинается, жалованье мизерное, а расходы, однако, велики.
— Это значит, что он всё ещё не может дать тебе стабильную семью и лишь изредка навещает тебя. И этот редкий день проходит так. Он без конца смотрит VCD, ты готовишь ему еду и стираешь одежду, а в придачу — секс и одолженные ему деньги. При этом он даже не разговаривает с тобой и не проводит с тобой больше времени.
Она молчала.
— Цзюаньшэн, зачем так уничижать себя? Вокруг столько мужчин, которым ты нравишься, и некоторые из них намного лучше него.
— Сейчас я уже не в силах верить мужчинам вокруг. К тому же мне не нравится появляться на публике, вести открытую общественную жизнь и участвовать в бизнесе, где каждая сторона стремится перехитрить другую. Я очень устала. Не хочу быть сильной женщиной.
— Тебе нужно, чтобы кто-то был рядом, Цзюаньшэн. Чтобы забирал тебя после работы поужинать, чтобы иногда вы вместе ходили в кино и гуляли по улицам, чтобы вытирал твои слёзы, когда тебе грустно, и гладил тебя, когда мучает бессонница. Тот, кто сможет дать тебе семью, позволит тебе родить детей и спокойно готовить еду и стирать одежду дома. Ты вечно придираешься к мужчинам вокруг, не задумываясь о том, что, возможно, они могли бы принести тепло.
— Нет. Я не придираюсь. Я просто всё ясно вижу. Ясно вижу, что в этом городе из-за того, что выживать нелегко, слишком много двусмысленных чувств. Но в них нет никакого проку, — тихо сказала она.
— Поэтому ты предпочитаешь верить ему. Лишь потому, что в то время, когда он познакомился с тобой, ты была девушкой, у которой не было ни денег, ни славы, ни выгоды.
— Лишь потому, что он подарил тебе мгновение тепла. Но этот мужчина может дать тебе только этот миг. И ничего больше.
Я презрительно усмехнулась. Она смотрела на меня, её губы слегка дрожали, но она всё равно улыбалась.
— Я всё время думаю о своём будущем. Смогу ли я завести маленький бар, лишь бы как-то зарабатывать на жизнь, а потом, чтобы там был любимый мужчина, который молча пил бы бренди на том краю танцпола в ожидании, когда зазвучит знакомая нам музыка и он сможет пригласить меня на танец… Или чтобы вокруг меня вертелись четверо-пятеро детей, каждое утро выстраиваясь в очередь и дожидаясь, пока я сварю им молоко…
Её слёзы тихо падали, она поглаживала свои плечи, а в глазах застыло одиночество. Да, если отбросить пустое утешение, приносимое процветанием, славой и выгодой, она — всего лишь женщина, у которой нет ничего. Она никого не любит и не верит, что кто-то полюбит её.
Я подошла и обняла её. Она вцепилась в мою одежду, глубоко зарылась в неё лицом, её плечи содрогались.
Я сказала:
— Цзюаньшэн, я всё время живу, полагаясь на алкоголь, сигареты, писательство и успокоительное, потому что мне нужно продолжать жить. Даже если я чувствую пустоту, я должна жить.
Всё что угодно может быть заменено. Любовь, прошлое, воспоминания, разочарования, время… всё это может быть заменено. Но ты не должна оказаться не в силах вытащить саму себя.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
