У усадьбы Се для приема гостей-женщин был специально выделенный изящный дворик «Линлун сяоюань». Обогнув стену-отражатель, можно было увидеть банановое дерево, стройно растущее в юго-восточном углу двора. Дождь шел густой и мелкий, смачивая молодые листья, широкая, полупрозрачная зелень мелко дрожала на ветру, а когда вода стремительно стекала с карниза, она неистово раскачивалась, встряхнув и расслабив все кости своего тела.
Зонт Цинъюань медленно приближался от ворот Чуйхуамань, его бирюзовое полотно напоминало плывущую по воде ряску. Служанка у ворот вышла встречать, Баосянь сложила зонт и передала его ей. На полпути дождь усилился, забрызгав подол Сы-гунян, поэтому та поспешно присела и вытащила платок, чтобы вытереть его.
Цинъюань стояла под галереей, глядя на главный дом, под белеными стенами и черной черепицей стояли скамьи «отдых красавицы», сделанные из камфорного дерева. В дождливые дни бамбуковые шторы сверху были наполовину спущены в беспорядке, оставляя между скамьей и шторой узкую полосу пустоты, девушки, проходящие там, казались чередой живописных картин.
Юэцюань из комнаты лаотайтай вышла и, увидев Цинъюань, окликнула.
— Сы-гунян, почему вы не входите? Три другие гунян уже здесь.
Юэцюань изначально звали Юэюань, но позже, чтобы избежать табуированного имени Цинъюань, имя сменили на «Цюань». Она была одной из немногих в семье Се, чьи слова не расходились с делом, к Цинъюань она относилась так же, как и к остальным гунян, не выбирая блюдо, глядя на человека1.
Цинъюань отозвалась, сказав, что сейчас придет. Юэцюань понимала её намерения, будучи самой младшей, имея трех старших сестер впереди, она должна была соблюдать меру и не нарушать очередность. Сказать по правде, её было жаль, Сы-гунян с детства росла не в усадьбе, и теперь, когда внезапно вернулась, мало кто воспринимал её как члена семьи. Положение девушки было трудным, в столь юном возрасте ей приходилось быть осторожной на каждом шагу, и чем больше она так себя вела, тем сильнее болело за неё сердце.
Юэцюань сделала приглашающий жест.
— Гунян, входите, — сказав это, она посмотрела ей в спину и удивилась. — Как же это вы так намочили одежду?
Баосянь остановилась за дверью и небрежно бросила.
— Вон, Люйчжуй, что при Эр-гунян, облила Сы-гунян с ног до головы. Хотели вернуться переодеться, да побоялись, что лао-тайтай заждалась, вот и поспешили сюда, — она усмехнулась. — Сы-гунян не приняла это близко к сердцу, полагаясь на то, что молода и крепка здоровьем, и не боится заболеть.
Тем временем Цинъюань вошла в дом. Поскольку чжичжоу-фужэнь считалась человеком знакомым, лаотайтай и тайтай сопровождали её, беседуя в восточной боковой комнате. Передний зал и боковая комната были разделены ширмой с решетчатым узором «когда лед трескается», и когда человек шел мимо, внутреннее помещение было видно. Послышался возглас чжичжоу-фужэнь.
— Я раньше часто бывала здесь, но никогда не видела эту гунян.
Цинъюань вошла во внутреннюю комнату, сначала поклонилась гостье, затем лаотайтай и Ху-фужэнь. Лаотайтай из-за головных болей еще не оправилась и носила налобную повязку, но при приеме гостьи в ней не было и следа болезни, отвечала она степенно, бросив вскользь.
— Это моя самая младшая внучка, её зовут Цинъюань.
Чжичжоу фужэнь была человеком проницательным и сразу всё поняла. Сначала она с большим интересом разглядывала Цинъюань, но затем отвела взгляд на маленькую чашечку из синего фарфора в своих руках.
— Садись, — Ху-фужэнь указала Цинъюань на место ниже Цинжун.
Она была законной женой Се Шу, на её лице всегда было холодное выражение, но обитатели усадьбы говорили, что она добра сердцем. Цинъюань видела её впервые и была поражена её красотой, было видно, что в молодости она была красавицей, и хотя она редко улыбалась, в её глазах и бровях читалось природное изящество.
Когда Цинъюань уселась, они продолжили прерванный разговор, в основном о том, что старший гунцзы из дома Кайго-бо достиг брачного возраста, и чжичжоу-фужэнь первой подумала о семье Се.
— В Шэнчжоу немало знатных домов, но если говорить о добродетели и талантах гунян, то в конечном счете стоит упомянуть дом цзеши2, — взгляд чжичжоу-фужэнь скользнул по лицам девушек, и она с улыбкой сказала. — Посмотрите, такое положение, такая прекрасная внешность, во всем Шэнчжоу не сыскать второй такой семьи. Не скрою от лаотайтай и фужэнь, супруга Кайго-бо, моя сводная старшая сестра. Раз она доверилась мне, я должна отнестись к этому как к собственному делу, поэтому сегодня пришла навестить лаотайтай и узнать её мнение.
Кайго-бо был чиновником старшего четвертого ранга, с кормлением в семьсот дворов, всё же какой-никакой титул, к тому же это брак для старшего гунцзы, так что, если говорить серьезно, партия была хорошей. Се лаотайтай кивнула.
— К знатности рода придраться не в чем, только не знаю, каковы характер и таланты старшего гунцзы, — сказав это, она улыбнулась. — Хотя наша семья из военных, среди предков было несколько ученых-бакалавров, поэтому в вопросах брака детей мы не смеем проявлять небрежность. Фужэнь, наша старая знакомая, и некоторые слова я от вас не скрою. Выдавать дочь, не то же самое, что брать невестку, когда чужая гунян приходит в наш дом, мы её, разумеется, не обидим, но, когда наша гунян уходит к другим, её благополучие полностью зависит от тех людей. Только если человек достойный, мы сможем быть спокойны.
Чжичжоу фужэнь поспешно закивала.
— Опасения лаотайтай мне ли не понять, мы ведь старые знакомые, я никак не могу подвести гунян. Что до старшего сына Кайго-бо, то это многообещающий талант, в этом году он только что получил звание гунши. Имея право на тень предков, он всё же желает шаг за шагом сдавать экзамены на чин, в нынешние времена такое редко встретишь. Лаотайтай прожила долгую жизнь, видела много людей и слышала о многом, разве не так?
Так всё и выглядело, придраться было не к чему. Однако внучек в доме было много, и неизвестно, на кого пал выбор семьи Кайго-бо, а расспрашивать напрямик было неудобно, поэтому она сказала.
— Все эти дети мне очень дороги, с кем бы ни пришлось расстаться, мне будет жаль…
Взгляд чжичжоу-фужэнь остановился на Цинъюань, если говорить о внешности, то к этой не было претензий, и если бы не история с её матерью, боюсь, весь Шэнчжоу соперничал бы за право просить её руки. Жаль только…
Взоры всех присутствующих переместились вслед за чжичжоу-фужэнь, и на мгновение у каждого появилось свое выражение лица и свои догадки.
Ху-фужэнь слегка кашлянула и сказала стоящей рядом момо.
— Чай уже остыл, а вы еще не налили новую чашку!
Только тогда лаотайтай внимательно оглядела Цинъюань и увидела, что цвет половины её одежды изменился, словно она пропиталась водой. Что именно произошло, при посторонних спрашивать было неудобно, и она тут же недовольно нахмурилась.
Чжичжоу-фужэнь не без сожаления отвела глаза и принялась рассматривать Цинжу, с улыбкой спросив.
— Сколько лет в этом году исполняется Эр-гунян?
Цинжу в этот момент разительно отличалась от себя прежней, она сидела смирно, ведя себя как подобает законной дочери первой ветви, и, приподнявшись, ответила.
— Отвечаю фужэнь, я родилась в год кролика, в этом году мне шестнадцать.
Цинъюань, слушая это, про себя усмехнулась, зная, что в этой фразе Цинжу ошиблась.
И действительно, Ху-фужэнь поджала губы, в уголках которых затаился гнев, и бросила взгляд на Цинжу.
В процедуре сватовства есть шаг, называемый вэньмин3, когда после принятия подношений спрашивают дату и время рождения невесты для гадания о совместимости брака. Гунян из приличных семей обычно не говорят об этом столь подробно в такой момент, ведь до того этапа еще далеко. Хотя она сообщила возраст, и сваха могла бы вычислить знак зодиака, не называть его считается признаком скромности, а сказать прямо, всё равно что выказать нетерпение.
Чжичжоу-фужэнь, как ни в чем не бывало, улыбнулась.
— Старшему гунцзы из дома Кайго-бо в этом году двадцать три, так что по возрасту они подходят.
Лаотайтай пригубила чаю.
— Сестры рождались одна за другой каждый год, они почти ровесницы, так что со свадьбами спешить не стоит.
— Ох, какое же это благо, одно за другим, не будет слишком шумно, но и не будет пусто, впредь в доме каждый год будут радостные события, — чжичжоу-фужэнь всё же была благосклонна к красавицам и снова взглянула на Цинъюань. — Сы-гунян в этом году четырнадцать?
Цинъюань приподнялась со стула.
— Да.
— Мала еще, — лаотайтай перехватила разговор. — Она самый младший ребенок в семье, и её можно оставить дома еще на пару лет. — Это было равносильно полному отсечению для неё возможности брака.
Цинъюань и так не стремилась к этому, поэтому ничего не почувствовала, а вот на лице чжичжоу-фужэнь, напротив, отразилось разочарование. Ху-фужэнь в этот момент в полной мере проявила беспристрастность законной матери и с нежностью посмотрела на Цинъюань, сказав чжичжоу-фужэнь.
— У этого моего ребенка горькая судьба, прошу вас, фужэнь, позаботиться о её будущем замужестве.
Это подтверждало слухи о том, что Цинъюань была рождена Цзинь-инян. Чжичжоу-фужэнь отозвалась.
— Теперь, когда Сы-гунян вернулась к лаотайтай и фужэнь, её судьба больше не будет горькой. В будущем, когда найдется хорошая партия, её ждет бесконечное счастье.
Это были слова вежливости, на лицах всех застыли дежурные улыбки. Чжичжоу-фужэнь обменялась еще парой любезностей и откланялась. Лаотайтай отправила свою момо проводить гостью до самой повозки.
Теперь в комнате не осталось посторонних, улыбка с лица лаотайтай давно исчезла. Она сидела у южного окна, медленно перебирая четки, и её взгляд остановился на Цинжу.
Все стояли, ожидая указаний. Лаотайтай произнесла.
— Возвращайся и перепиши «Внутренние наставления» десять раз, хорошенько осмыслив истину: «много слов — много ошибок, лучше быть малословным».
Цинжу что-то пробормотала и украдкой взглянула на мать. На лице Ху-фужэнь тоже читался гнев, и девушка не посмела перечить, лишь склонила голову.
— Да.
Взгляд лаотайтай был подобен мечу «гуань-дао», куда бы он ни падал, там всё сжималось. Наконец, взгляд переместился на Цинъюань, и она хмыкнула.
— В нашей семье когда-нибудь случалось подобное непотребство? Для девушки облик важнее всего. Одно дело свои, но перед гостями так опозориться! Что с твоей одеждой?
Цинжу, конечно, знала подоплеку, она занервничала и покосилась на Цинъюань, приготовившись ко всему. Если Цинъюань пожалуется, она будет всё отрицать. Однако она не ожидала, что Цинъюань даже не посмотрит в её сторону. Склонив голову, та ответила.
— Это внучка проявила небрежность. Дождь шел несколько дней подряд, одежда, висевшая снаружи, никак не сохла. Когда бабушка прислала за мной, я не посмела медлить, взяла то, что было, и надела… Это вина Цинъюань, я готова понести наказание. Прошу бабушку не сердиться и беречь здоровье.
Услышав это, Цинжу втайне облегченно вздохнула, подумав, что эта девчонка знает свое место. Но, если она успокоилась, то Ху-фужэнь была крайне недовольна, неважно, кем была Цзинь-инян, раз Цинъюань признали в семье, плохой уход за ней, это вина Ху-фужэнь как законной матери. Лаотайтай не могла не спросить, как у барышни из знатной семьи после нескольких дней дождя не оказалось сменной одежды? Было очевидно, что к ней относятся с преднамеренной суровостью.
И действительно, лаотайтай выразила недовольство.
— Неужели в Даньюэсюань не хватает еды или одежды?
Цинъюань ответила.
— Нет, всего в достатке. Просто две мои служанки были заняты заботой обо мне и не успели просушить одежду.
Лаотайтай издала звук «хм», её голос взметнулся вверх, словно собирался взлететь до небес.
— Разве в твоих покоях нет простых прислужниц?
Цинъюань замолчала и, улыбнувшись, слегка покачала головой.
Ху-фужэнь только сейчас пришла в себя и, сообразив, сказала.
— Изначально я назначила в Даньюэсюань двоих шуйшан4, полагаю, эти старухи разленились и следили только за кухней да уборкой.
На этот раз «хм» лаотайтай прозвучало гораздо ровнее. Потирая колени, она сказала.
— Эти старухи с годами стали хитрыми, как лисы. Видя, что она молода, они ни в грош её не ставят, — она повернулась к Юэцзянь. — Позже сходи и выбери двух расторопных момо, а также двух смышленых маленьких служанок, и отправь их в распоряжение Сы-гунян.
Юэцзянь кивнула, а Цинъюань поклонилась.
— Благодарю бабушку!
Однако наказание не отменили, одно не отменяло другого. Лаотайтай была строга в своих решениях и велела ей переписать десять раз «Заповеди для женщин», чтобы та уяснила, что значит «одежда должна быть чистой и свежей, а тело не запятнано позором».
Со всеми распоряжениями было покончено, и каждый разошелся по своим дворам. Цинжу, вцепившись в руку Ху-фужэнь, заворчала.
— Лаотайтай слишком сурова, наказывать меня из-за такого пустяка…
Ху-фужэнь недовольно произнесла.
— Лаотайтай поступила правильно, тебя следовало наказать строго. Дома можно болтать что угодно, свои поймут, но позориться перед чужими, только людей смешить. Я всегда говорила тебе следить за словами и поступками, репутация гунян важнее всего, зачем давать повод для сплетен за спиной? А ты не слушаешь. А, вот эта Цинъюань… — она замолчала и пробормотала. — Девчонка на вид не произносит ни звука, а каждый шаг у неё просчитан.
— Цинъюань? — Цинжу презрительно скривила губы. — Какими бы расчетливыми ни были её шаги, с такой-то матерью её жизнь всё равно сложится не лучше этого.
В этом она была права. Выражение лица Ху-фужэнь смягчилось, она поправила локон на виске Цинжу и сказала.
— То, что предложила чжичжоу-фужэнь, действительно прекрасная партия. Она только что подробно расспрашивала тебя, должно быть, дом Кайго-бо намерен взять в жены законную дочь.
Цинжу невольно возгордилась, но вскоре снова засомневалась.
— Чжичжоу-фужэнь спрашивала не только меня, но и Цинъюань. Кто знает, что у фужэнь на уме, вдруг и та ей приглянулась?
Ху-фужэнь стояла у узорчатого окна, посыпая корм золотым рыбкам, в кадке, породы «львино-головая». Свет из окна падал на половину её щеки, и она слегка изогнула губы.
— Она спросила лишь для того, чтобы иметь представление. Раз первые три уже выданы замуж, то за последней можно и не приходить. Если Цинъюань и выйдет удачно замуж, то вряд ли, говорят, если верхняя балка кривая, то и нижняя будет косой5, какая семья с добрым именем осмелится взять такую невестку?
______________________________________________
- Выбирать блюдо, глядя на человека (看人下菜碟儿, kàn rén xià cài diér) — относиться к людям по-разному в зависимости от их статуса. ↩︎
- Цзеши (节使, jiéshǐ) — сокращение от цзедуши, титула командующего военным округом. ↩︎
- Вэньмин (问名, wènmíng) — запрос имени невесты, этап сватовства, когда узнают имя и дату рождения девушки для гадания о совместимости. ↩︎
- Шуйшан (水上, shuǐshàng) — служанки для черной работы, буквально «те, кто на воде» (стирка, уборка и т.д.). ↩︎
- Если верхняя балка кривая, то и нижняя будет косой (上梁不正下梁歪, shàng liáng bù zhèng xià liáng wāi) — если старшие дают плохой пример, то и младшие будут ему следовать. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
