Ситуация вроде бы на время стабилизировалась. После того как супруги Шэнь Чэ ушли, Шэнь Жунь спросил Цинъюань.
— Как ты планируешь с этим разобраться?
Он спрашивал ее тоном, полным восхищения, ведь знал, что его фужэнь способна на все, а в делах внутренних покоев у нее припасены свои искусные способы решения.
Цинъюань не стала ему отвечать. Снимая серьги перед туалетным столиком, она с улыбкой проговорила.
— Тебе достаточно заботиться лишь о своих служебных делах, хлопоты по дому не должны тебя беспокоить. Я только что говорила с Фанчунь и поняла, что ей все еще жаль расставаться с Эр-шу. То, что она затеяла ссору из-за развода, вовсе не обязательно, что это ее истинное желание. Люди порой любят зайти в тупик в своих раздумьях, а когда этот период пройдет, все само собой наладится, — помолчав немного, она спросила. — А, что со стороны Эр-шу? Ты упоминал ему об этом, он заметил что-нибудь неладное?
Шэнь Жунь ничего не мог сказать на медлительность этого диди. Вздохнув, он произнес.
— Всю свою жизнь он знал лишь одну женщину, Фанчунь, и с другими дела не имел. Когда я спросил его, он только задним умом понял и сказал, что у Яо-гунян, кажется, действительно есть такие намерения. Он тоже советовал Фанчунь поменьше с ней общаться, но та, к сожалению, не слушала, всей душой защищая родню со стороны матери. Последние два дня она снова так злится, что не разговаривает с ним. Эта бестолковая Фанчунь больше ничего не умеет, зато в ссорах в спальне она, настоящий мастер.
Цинъюань невольно рассмеялась.
— Как ты можешь так говорить о ней? В том, что она стала такой, виновата не она одна.
Сказав это, она внезапно замолчала и уставилась на него пристальным взглядом, от которого он занервничал и не знал, смеяться ему или плакать.
— Жена… — он потер руки и, не дожидаясь ее вопроса, признался сам. — После возвращения в Цзинцзи я постепенно продвигался по службе, и обычно многие пытались наладить связи и оказать услуги. В первые годы я тоже ходил с другими развлекаться в питейные заведения с девицами, но потом это стало казаться мне все более бессмысленным, и к настоящему времени я уже повернул голову и увидел берег1. Ты, женщина великого ума, ты ведь не станешь ворошить старое из-за моих прошлых дел? Общение с людьми на чиновничьем поприще, лишь формальность, я берег свою честь и не заводил беспорядочных связей с женщинами.
Цинъюань вздохнула, не собираясь выяснять, правду он говорит или нет. В превратностях чиновничьей жизни никто не может оставаться безупречным всю жизнь, иногда приходится смешиваться с толпой. На его нынешнем ранге едва ли найдутся те, кто абсолютно чист. Если цепляться за одну вещь и не отпускать, станешь еще одной Фанчунь, а это, самое пагубное в семейной жизни. Перед тем как она покинула родительский дом, бабушка тысячу раз наказывала ей, каким бы хорошим ни был человек, он не выдержит, если его разбирать по косточкам и пристально разглядывать. Когда нужно понимать — понимай, когда нужно прикинуться глупой — прикидывайся. Если научиться этому, можно прожить жизнь в мире и спокойствии, избавив дом от множества лишних драм.
Она повернулась на табурете, чинно сложив руки на коленях.
— Можешь быть спокоен, я меньше всего люблю сводить старые счеты. Мне неважно, каким ты был прежде, лишь бы в будущем ты искренне жил со мной душа в душу.
Услышав это, он выглядел очень обрадованным и, в порыве нежности, крепко обнял ее.
— Жена, позволь мне отведать яньчжи с твоих губ.
Последовали долгие, бесконечные поцелуи, которые обрушились на нее лавиной, не давая перевести дыхание.
Цинъюань с трудом вырвала свои губы из этой «пасти тигра» и прошептала.
— Не безобразничай, вдруг ты прокусишь мне губу, а ведь завтра нужно идти во дворец, чтобы выразить благодарность.
Тогда он сменил направление и стал ласкать те места, что скрыты под одеждой, вызывая волну сильного трепета, от которой она совершенно потеряла голову.
И, этот человек еще смел называть себя целомудренным! С такими-то умениями он явно противоречил собственным словам. Впрочем, возможно, он был умен от природы, а умные люди искусны в исследованиях и часто постигают суть вещей без наставников. Цинъюань чувствовала, что и сама не промах, стоит ей захотеть чему-то научиться, ее способности быстро превзойдут его воображение. Ему оставалось лишь вздыхать от восторга, ах, какую прекрасную фужэнь он взял в жены, ах, какое сокровище ему досталось. В этом и заключалась прелесть супружеской жизни, стоило лишь увидеть силуэт друг друга, как все тело охватывал жар.
Снова не удалось как следует отдохнуть за ночь, а рано утром уже нужно было отправляться в Шанцзин. В день свадебного пира Император сыграл роль магической иглы, усмиряющей моря2, если бы не тот указ, дело хотя и не закончилось бы крахом, но сохранить видимое приличие вряд ли бы удалось.
___________________________
- Повернуть голову и увидеть берег (回头是岸, huítóu shì àn) — раскаяться в заблуждениях и вернуться на праведный путь. ↩︎
- Магическая игла, усмиряющая моря (定海神针, dìnghǎi shénzhēn) — надежная опора, способная навести порядок и придать устойчивость в критической ситуации. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
