В тот момент, когда Чжу Юнь спорила с Гао Цзяньхуном, Ли Сюнь и Хоу Нин тоже не на шутку разругались.
Точнее, это Хоу Нин в одностороннем порядке метал гром и молнии, а причиной стало то, что Ли Сюнь отказался уезжать с ним за границу.
— Ты ещё хочешь вернуться? — Хоу Нин не верил своим ушам.
Он был крайне эмоциональным человеком, у которого всё сразу отражалось на лице. Сейчас его кожа покраснела, а губы и веки нервно подёргивались от ярости.
— Почему ты такой глупый? Посмотри на своих старых друзей: один напрямую подставил твою компанию, другой оказался неблагодарным и не пожелал дать денег. А твоя бывшая девушка — ты же сам видел, она давно сбежала с другим мужчиной. Скажи мне, по чему ты здесь тоскуешь? Когда ты был внутри, ты не разводил такую канитель, как старая свекровь.
Ли Сюнь лишь сидел на краю кровати и курил.
На самом деле Хоу Нин заметил, что за последние несколько дней Ли Сюнь стал совершенно не похож на прежнего себя. Когда он только вышел, то весь был пропитан аурой враждебности. Сейчас эта аура никуда не делась, но его ноги стояли на земле твёрже, словно он прочно врос в неё. Он небрежно выдохнул струю дыма, приняв решение, которое ни за что не изменит.
Хоу Нин был на два года младше Ли Сюня. С детства он рос худым и слабым, но обладал острым умом. Его предали, из-за чего он попал в тюрьму, где его постоянно задирали, и именно Ли Сюнь помог ему.
Он всегда считал, что они с Ли Сюнем люди одного сорта, считал его своим соратником, а теперь Ли Сюнь решил остаться.
— Не хочешь остаться со мной? — спросил Ли Сюнь.
— Нет, — Хоу Нин отказался, не раздумывая. — Ты только что вышел и совсем не знаешь, как общество относится к таким, как мы.
Ли Сюнь промолчал. Хоу Нин продолжил:
— К тому же, ты так долго был вне индустрии. Если ты планируешь разобраться с той компанией законными методами, сколько времени ты собираешься на это потратить? Есть же способы гораздо проще, почему ты упёрся?
— Нипочему, — Ли Сюнь бросил окурок на пол и раздавил его ногой. — Я не привык к простоте. Неважно, насколько это будет тяжело, я должен проглотить этот гнев.
Он произнёс эти слова совершенно обыденно, но его взгляд был тёмным и тяжёлым.
Хоу Нина не раз пробирало от такого взгляда — взгляда, которым такие люди, как он сам, никогда не будут обладать. Чрезвычайно агрессивный, подобный чёрному пламени: те, кто его не касался, не знают, насколько оно горячее, а те, кто коснулся, уже давно покрыты шрамами.
Хоу Нин предпринял последнюю попытку:
— Разве мы не можем поехать за границу? Там ты тоже сможешь отомстить.
Ли Сюнь:
— Эти люди не стоят того, чтобы я прятался. Если я уеду, это и будет называться сокрушительным разгромом, когда земля покрыта грязью.
Приняв решение, он больше не допускал никакой двусмысленности и прямо посмотрел на Хоу Нина.
— Спрашиваю в последний раз: ты остаёшься?
Хоу Нин очнулся от своих мыслей, его спина была покрыта холодным потом.
— Нет…
Хоу Нин вспомнил, как после своего первого освобождения он тоже грезил о том, что сможет жить как «нормальный человек», но реальность преподала ему бесчисленное множество уроков.
Он с силой затряс головой, на лбу даже выступила испарина.
— Нет, я не останусь. Я не вынесу жизни, где нужно смотреть в лицо другим, ожидая их милости. Ли Сюнь, ты обязательно пожалеешь.
Ли Сюнь спокойно смотрел на него, а Хоу Нин скрежетал зубами.
— Вот увидишь, рано или поздно ты сам придёшь ко мне!
Сказав это, он выскочил за дверь. Грохот от захлопнувшейся двери был таким громким, что его услышали на всём этаже. Куча пустых пластиковых бутылок, сложенных у соседней двери, повалилась и с грохотом покатилась на нижний ярус.
Ли Сюнь запрокинул голову и повалился на кровать.
Дом был слишком старым, с потолка осыпалось немало штукатурки, а по углам виднелись бледные пятна плесени.
Ли Сюнь закрыл глаза. Он просидел недолго, но спина уже немного затекла. Он попытался повернуть шею и услышал хруст суставов.
Он с самоиронией подумал, что не так уж и одинок — по крайней мере, эта изнуряющая боль в спине сопровождает его от начала и до конца.
В один из дней в середине месяца в городе открылась 14-я Интернет-конференция, организованная Китайским обществом интернета. Местом проведения стал международный конференц-центр гостиницы «Хуацзян».
Пропуск Чжу Юнь раздобыла в одной из компаний, с которой сотрудничала ранее. Она пришла довольно рано, и на пункте досмотра у входа стояло всего три-четыре человека. В просторных коридорах были расстелены тонкие красные ковры, повсюду виднелись стенды участников выставки и рекламные щиты IT-компаний. У каждого стенда проводились акции: отсканируйте QR-код, чтобы скачать приложение, и после успешной установки получите USB-накопитель, зарядное устройство или фрукты с напитками.
Чжу Юнь как раз захотела пить. Она отсканировала код финансового приложения, и волонтёр радушно протянул ей небольшую тарелку с фруктами. Отправляя в рот кусочки яблока, Чжу Юнь открыла установленную программу.
Приложение вылетело.
«…»
Чжу Юнь проглотила яблоко и удалила приложение.
В последние годы интернет-бизнес развивался стремительно: постепенно зародились бизнес-модели нового поколения, такие как P2P и O2O, и жизнь людей в связи с этим претерпела колоссальные изменения. Малые IT-предприятия появлялись целыми партиями, словно весенние ростки бамбука после дождя.
То же самое можно было сказать и об этой конференции: большинство участников были сотрудниками отделов продаж или операционными менеджерами маленьких компаний, жаждущих расширить каналы сбыта.
Чжу Юнь вошла в зал, конференция была ещё на стадии подготовки.
У группы «Хуацзян» богатство велико, а дыхание грубо1.
Поэтому весь конференц-центр был обставлен с необычайной роскошью. Чтобы создать эффект высоких технологий, почти десятиметровые панорамные окна на всех четырёх стенах были закрыты тяжёлыми шторами, не пропускавшими солнечный свет. На потолке были установлены три огромных диско-шара, отбрасывающих великолепные цветные блики. В зале было почти тысяча мест, на каждый стул наброшен белый чехол, а внизу лежал пакет с программой конференции, списком наград и информацией о гостях.
Чжу Юнь нашла место, присела и открыла буклет с описанием гостей. На первой же странице была фотография Фан Чжицзина, выглядевшего полным энтузиазма.
Цзили входила в число пяти компаний, приглашённых к участию в конференции, и была тем предприятием, в которое группа «Хуацзян» собиралась инвестировать. Их места располагались в самом первом ряду, прямо по центру. Стулья там отличались от остальных — величественные и солидные кожаные кресла из массива дерева в европейском стиле.
Она не стала читать описание и сразу закрыла буклет.
Она пришла сюда, чтобы дождаться Ли Сюня. У неё было предчувствие, что он придёт.
Последнее время она пыталась связаться с ним, но безуспешно — этот человек внезапно словно испарился. Она спрашивала Жэнь Ди и Фу Ичжо, но и они не могли его найти. В тот момент Чжу Юнь осознала, что с тех пор, как Ли Сюнь вышел из тюрьмы, все их встречи происходили по его инициативе. А когда они, в свою очередь, хотели связаться с ним, то просто не знали, с чего начать.
Осознание этого факта показалось ей немного забавным — даже в таком положении он всё равно удерживал инициативу, и все следовали за его настроением.
Фу Ичжо был прав: некоторые вещи в человеке проникают до самых костей, и это невозможно изменить.
После недели бесплодных поисков Тянь Сючжу предложил ей развеяться. Как раз в это время должна была открыться Интернет-конференция, и Чжу Юнь получила письмо с новостью о том, что АО «Л&П Цзили Технологии» примет в ней участие в качестве представителя.
Она хотела позвонить Ли Сюню, но никак не могла вспомнить тот номер, на который мельком взглянула, когда выхватила телефон Хоу Нина.
— Если бы ты смогла запомнить даже это, я бы вернулся во Францию, — с улыбкой сказал Тянь Сючжу.
Чжу Юнь лишь со временем осознала смысл его слов.
Тянь Сючжу был очень внимательным к людям, и эта чуткость тоже пропитывала его до мозга костей. Он не заставлял других чувствовать себя неловко и не ставил в затруднительное положение. Он был как тот сад Моне — тихий и прекрасный сам по себе.
Чжу Юнь была знакома с ним много лет, и он очень ей помогал.
— Почему ты замолчала? — Тянь Сючжу сидел спиной к ней на светло-жёлтом высоком деревянном табурете и методично наносил краски на холст. Сделав последний мазок, он обернулся и с лёгким видом сказал: — Я же шучу, я не уеду.
— Тебе от этого не неловко? — спросила Чжу Юнь.
Хотя они официально не были вместе, Чжу Юнь признавала, что их чувства выходят за рамки обычной дружбы.
Сама Чжу Юнь была удивлена тем, что выход Ли Сюня из тюрьмы произвёл на неё куда большее впечатление, чем она предполагала. Будто посреди хаотичного поля боя кто-то внезапно поднял боевое знамя: пусть ситуация и была плачевной, она всё равно ощутила прилив сил.
Она рвалась в бой, готовая прыгнуть в омут с головой. Она уже давно не относилась к карьере с таким рвением.
Чжу Юнь сказала Тянь Сючжу:
— Я не могу оставить без внимания Ли Сюня и ту компанию. Я обязательно пойду к нему.
Тянь Сючжу:
— И что дальше? Ты пойдёшь к нему работать или заводить роман?
Чжу Юнь посмотрела на него и ответила:
— Что бы это ни было, вся моя энергия будет сосредоточена там. Не трать на меня время, это несправедливо по отношению к тебе.
Тянь Сючжу не смог сдержать смешка.
— Почему ты такая честная?
Чжу Юнь молчала.
— Ладно, не нервничай, — Тянь Сючжу был одет в белую рубашку, отчего его лицо казалось ещё более умиротворённым. — Ты слишком усложняешь человеческие отношения. Я остался в стране, потому что у меня здесь работа. К тому же, мне приятно находиться рядом с тобой. Каждый берёт то, что ему нужно, всё просто.
Возможно, из-за того, что он долгие годы жил за границей, Тянь Сючжу был очень откровенен в чувствах. Он редко говорил обиняками и всегда прямо выражал свои мысли.
Он добавил:
— Как только он вышел, ты стала словно под допингом.
Это было правдой, Чжу Юнь пришлось это признать.
— Дай-ка подумать, — сказал Тянь Сючжу. — На самом деле иногда чем ближе рабочие партнёры, тем труднее им сойтись, в телесериалах всегда так показывают. Сейчас вы в лучшем случае соратники. Цель для него важнее любви.
Чжу Юнь отвела взгляд. Она увидела лежащие на столе наушники: Тянь Сючжу любил слушать музыку, когда писал картины, но только в её отсутствие.
Тянь Сючжу тихо произнёс:
— Но между тобой и мной никогда не будет ничего важнее любви. Я человек ленивый, у меня нет заоблачных целей и стремлений, для меня семья — это всё. Ради этого я могу отказаться от чего угодно, это я могу тебе гарантировать. А он — не может.
Тянь Сючжу смотрел на неё нежным и открытым взглядом. Он редко лгал и никогда не мелочился в чувствах, он был готов идти на уступки в любви, и в этом они с Ли Сюнем были полными противоположностями.
Тянь Сючжу снова взял палитру и кисть. За время короткого отдыха краски подернулись тонкой сухой плёнкой, и он осторожно размягчил их кистью.
— Ваша общая мечта тогда закончилась так трагично, неудивительно, что это превратилось в одержимость. Хоть разные профессии — точно разные горы2, у каждого есть вершины, на которые хочется взойти. Чем талантливее человек, тем труднее ему смириться с тем, что великие устремления остались нереализованными. Я это понимаю.
Смешав краски, он нанёс мазок на холст — прекраснейший изумрудно-зелёный цвет. Пошутив, он добавил:
— Раньше я говорил, что ты недостаточно плохая, чтобы отомстить. Теперь, когда «плохой человек» здесь, скорее используй его силу, чтобы выдернуть эту занозу, и тогда мы вернёмся во Францию, чтобы жить самой спокойной жизнью. Девушке не нужно сражаться всю жизнь, это слишком печально.
- Богатство велико, а дыхание грубо (财大气粗, cái dà qì cū) — описание богатого и напористого человека, ведущего себя самоуверенно. ↩︎
- Разные профессии — точно разные горы (隔行如隔山, gé háng rú gé shān) — поговорка о том, что человеку, не сведущему в деле, трудно разобраться в тонкостях чужой профессии. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
