Процесс извинения перед Чжао Говэй прошёл гораздо быстрее, чем Чжу Юнь себе представляла. Похоже, сетевые сплетни и слухи никак не задели пожилого профессора.
Чжао Говэй сказала ей:
— Тебе стоит поучиться выдержке у Ли Сюня.
— Профессор Чжао… — начала Чжу Юнь.
— Если будешь переживать о каждой мелочи, в итоге ни в чём не преуспеешь, — отрезала Чжао Говэй.
— Я не ожидала, что они способны на такое.
— Сколько мне лет, по-твоему? Каких только чудовищ и демонов я не видала на своём веку. В былые годы моя боевая мощь была во много раз выше их нынешней.
— …
— Раз уж я решила вам помогать, то была готова ко всему. Не бойся и работай как следует. Время само расставит всё по местам. Мой старик прав: вам приходится нелегко, особенно тебе, так что ты обязана быть сильной.
После разговора с Чжао Говэй нервное напряжение у Чжу Юнь, от которого на губах вскочили пузырьки герпеса, постепенно спало.
Под натиском атак Фан Чжицзина игра «Непобедимый военачальник» серьёзно пострадала. И число регистраций, и количество скачиваний резко сократились. Энтузиазм сотрудников компании «Фэйян» заметно угас по сравнению с периодом сразу после запуска.
Сильнее всего Чжу Юнь это почувствовала даже не по вечно шумному Чжан Фану, а по ленивому Чжао Тэну.
Хотя Чжао Тэн не жаловался вслух каждый день, как Чжан Фан, у технических специалистов свои способы общения — Чжу Юнь читала его упадническое настроение прямо в коде.
Поразмыслив, она решила поговорить с ним.
Однажды, когда Чжао Тэн вышел покурить на лестничную площадку, Чжу Юнь последовала за ним. Увидев её, он с усмешкой спросил:
— Что, ты тоже задолбалась и решила начать курить?
— Я курила, когда ты ещё в начальную школу ходил, — ответила Чжу Юнь.
Чжао Тэн опешил. Он заново оглядел Чжу Юнь и дважды цокнул языком:
— А ты глубоко шифруешься. У тебя там часом и татуировок нет?
— Татуировок нет.
— Бросила?
— Угу.
— Почему?
— Хочу прожить подольше.
Чжао Тэн фыркнул и продолжил затягиваться. Чжу Юнь прислонилась к стене рядом с ним и сказала:
— Качество твоего кода в последнее время упало.
— Слушай, мы же за пределами офиса, — беспомощно протянул Чжао Тэн. — Давай хоть тут не будем о работе.
— Ладно, подожду, пока ты докуришь.
— …
Поняв, что увильнуть не удастся, Чжао Тэн наконец отложил сигарету с видом человека, смирившегося со своей участью. Чжу Юнь невольно улыбнулась:
— Приободрись.
— Какой смысл бодриться? Ты же сама видишь, какая сейчас ситуация. — Он искоса взглянул на Чжу Юнь. — Ты хоть знаешь, какая компания вставляет нам палки в колёса?
— Какая? — спросила Чжу Юнь.
— «Цзили».
— Откуда ты знаешь?
— У меня там друг работает, он и просветил.
— И что именно он рассказал?
Чжао Тэн глубоко вдохнул и чётко выговорил каждое слово:
— Рассказал, что они уже провели совещание по планированию. Решили сделать точно такую же игру и запустить её через месяц. — Он облокотился на подоконник и холодно усмехнулся: — Сейчас они просто готовят почву. Или ты думаешь, им от нечего делать захотелось швыряться деньгами на всё это дерьмо? — Он с силой бросил сигарету на пол. — У них и платформы, и ресурсы. Один внутренний пуш-анонс даст им такой охват, который нас просто раздавит. Какого чёрта тут вообще ловить!
Высказавшись, Чжао Тэн понял, что разгорячился, и принялся обмахивать лицо рукой. Чжу Юнь всё это время молчала. Почувствовав, что атмосфера стала неловкой, он тихо пробормотал:
— Я, пожалуй, пойду.
— Чжао Тэн.
Чжу Юнь окликнула его, когда он уже собрался уходить. Чжао Тэн решил, что она сейчас начнёт его воодушевлять, и терпеливо остался на месте.
Но, вопреки ожиданиям, Чжу Юнь сказала:
— Я не буду читать тебе бесполезные нотации. Скажу честно.
Такое вступление застало его врасплох.
— Что значит «честно»? — недоумевал Чжао Тэн.
— У меня с этой компанией личные счёты.
— Что?
Чжу Юнь помедлила, а затем добавила:
— Если точнее, то у нас с Ли Сюнем… У нас двоих с этой компанией личные счёты.
Чжао Тэн не сразу нашёлся с ответом.
— С той компанией?
— С «Цзили».
— Личные счёты?
— Да.
Чжао Тэн посмотрел на неё со странным выражением лица.
Чжу Юнь спокойным тоном продолжила:
— Один из двух главных боссов АО «Л&П Цзили Технологии» — наш бывший однокурсник. Когда-то мы вместе начинали этот бизнес, это и была компания «Цзили», и тогда Ли Сюнь был лидером. Но на раннем этапе с ним случилось несчастье. Ты ведь знаешь, что он сидел. Он попал в тюрьму за то, что выбил глаз другому владельцу «Цзили».
Рот Чжао Тэна открывался всё шире.
Чжу Юнь добавила:
— Тебе ведь всегда было любопытно, почему я пришла в эту компанию. Ли Сюнь после выхода из тюрьмы по воле случая выбрал это место для старта, а я всегда на его стороне. Вот и всё.
Чжао Тэн продолжал стоять с отсутствующим видом. Чжу Юнь посмотрела на него:
— Я говорю это лишь для того, чтобы ты знал: мы ни за что не сдадимся.
Наконец Чжао Тэн немного прикрыл рот.
— Пусть давят, пусть поливают грязью, — продолжала Чжу Юнь. — Даже если этот проект будет исчерпан до дна, мы возьмёмся за следующий и будем вкалывать так же. Пока не победим. Мы не остановимся, пока не добьёмся успеха.
Слова Чжу Юнь были полны драматических поворотов и скрытых бурь, но голос оставался предельно спокойным.
Чжао Тэн остолбенел и лишь спустя долгое время обрёл дар речи.
— Погоди… Дай мне немного времени, у меня в голове сейчас каша. — Он прикрыл рот рукой, быстро переваривая услышанное, и пробормотал, глядя в пол: — Но ведь в «Цзили» сейчас два главных, оба технари. Один по фамилии Гао, другой — Фан. Я не слышал, чтобы кто-то из них был кривым на один глаз.
— Это тот, который Фан. Он очень тщеславен и к тому же опасается огласки старого судебного дела. Естественно, он об этом не распространяется.
— А за что Ли Сюнь его избил? — снова спросил Чжао Тэн.
Чжу Юнь не ответила прямо.
— Это личное дело Ли Сюня, мне неудобно об этом говорить. Просто считай, что они враги.
— Чжан Фан говорил, что Ли Сюнь отсидел шесть лет, — вздохнул Чжао Тэн. — Столько времени прошло, а вы всё никак не забудете. Видно, вражда и впрямь серьёзная.
Чжу Юнь едва заметно усмехнулась.
— Ещё бы.
В этом она и видела злую иронию.
Говорят, время — лучшее лекарство, способное исцелить любые раны, но прошли годы, и боль любви давно истерлась в прах, а послевкусие ненависти всё так же тягуче и бесконечно. Словно старое вино, которое со временем становится лишь крепче: на вид ничем не примечательно, но стоит сделать лишь вдох, как резкий аромат обжигает нутро.
Чжу Юнь понимала: если во всём признаться, то только потому, что сердце не может отпустить и простить. Стоит им спросить «почему» — почему ты такой? Почему я такая? Спросили, не получили ответа и без колебаний прыгнули в море страданий.
— Но подожди, — опомнился Чжао Тэн. — Ты сказала, что когда вы начинали бизнес, Ли Сюнь был лидером?
— Да.
— Тот самый, что у нас в кабинете целыми днями только и делает, что дармоедничает?
— …
Да, именно он, но Чжу Юнь не слишком хотелось соглашаться с таким определением. Она ответила:
— Он не такой, как вы думаете.
С этим Чжао Тэн, впрочем, согласился.
— Он и вправду странный. Если бы он был просто дармоедом, у него не было бы такой запредельной уверенности в себе. — Он взглянул на Чжу Юнь и добавил: — К тому же ты его так слушаешься, прямо-таки беспрекословно.
Это замечание Чжу Юнь предпочла пропустить мимо ушей.
— Кстати, раз «Цзили» сейчас так в нас вцепились, это тоже из-за…
— Да, из-за меня и Ли Сюня. — Чжу Юнь почувствовала вину. — За это я должна извиниться. Мы пришли сюда, скрыв многое. Я думала, что движение начнётся как минимум через год, не ожидала, что они заметят нас так быстро. Это уже отразилось на компании, я найду время объясниться с директором Дуном.
— Я ещё в первый день понял, что с вами что-то не так, а тут, оказывается, вон что, — подытожил Чжао Тэн. — Значит, нам и дальше придётся биться яйцом о камень?
Чжу Юнь на мгновение задумалась и тихо спросила:
— А если и так?
Увидев её серьёзное лицо, Чжао Тэн вдруг прыснул со смеху.
— Ну и пусть. Что тут поделаешь? Мы уже в одной команде, в крайнем случае вместе и прогорим. Если бы вы не пришли, мы бы и так максимум год-два продержались. Босому не страшен обутый1, терять нам нечего, и так почти дошли до ручки.
Чжао Тэн достал ещё одну сигарету.
— Хорошо хоть причину знаю. Тяжело, когда враг в тени, а ты на виду.
Хотя впереди была ещё уйма проблем, после слов Чжао Тэна Чжу Юнь почувствовала облегчение и не удержалась — потрепала его по волосам.
— Эй, ты чего! — Чжао Тэн втянул голову в плечи. — За ребёнка меня держишь?
— Ты и есть ребёнок, — она положила руку ему на плечо. — И ещё. Возможно, сейчас ты мне не поверишь, но компания «Цзили» не тянет на «камень».
Чжао Тэн недоверчиво сощурился, а Чжу Юнь подтянула его поближе и заговорщически прошептала:
— Настоящий «камень» — на нашей стороне.
Пока Чжао Тэн переваривал эти слова, Чжу Юнь отпустила его:
— Приободрись! — С этими словами она развернулась к выходу, но Чжао Тэн её окликнул:
— Эй!
Чжу Юнь обернулась.
— Спрошу тебя напоследок, — сказал Чжао Тэн.
— Говори.
— Вы с тем дармоедом когда расстались?
Этот вопрос оказался в десять тысяч раз острее любых рабочих проблем. Чжу Юнь не знала, что ответить, долго мямлила и в итоге просто сбежала.
Умиротворение Чжао Тэна можно было считать выполненной задачей, но как раз когда Чжу Юнь собралась с головой уйти в работу, произошло нечто, вновь испортившее ей настроение.
На самом деле ничего серьёзного — просто мерзко. В торговом центре она столкнулась с Фан Чжицзином.
Точнее, с «целой свитой Фан Чжицзина»: там была куча персонала и У Чжэнь, жена Гао Цзяньхуна. Судя по всему, У Чжэнь приехала на торжественное мероприятие в торговом центре для рекламы новой игры «Цзили» — «Борьба семи государств», а Фан Чжицзин присутствовал в качестве приглашённого гостя.
Чжу Юнь увидела огромный рекламный плакат: вид от первого лица на затянутые дымом древние городские стены. Ей хватило одного взгляда, чтобы почувствовать тошноту.
Она прибавила шагу, желая уйти поскорее, не желая оставаться здесь ни секундой дольше. Но, как назло, Фан Чжицзин её заметил.
— Чжу Юнь! — крикнул он.
Услышав его голос, Чжу Юнь испытала рефлекторное отвращение. Она обернулась, и Фан Чжицзин, улыбаясь, произнёс:
— Какая встреча. Ты тоже здесь.
Чжу Юнь посмотрела на него:
— Что-то нужно?
— Старые однокурсники давно не виделись, не хочешь поболтать? — спросил Фан Чжицзин.
Чжу Юнь не видела смысла поддерживать видимость фальшивого приличия.
— Нам не о чем говорить.
— А ты знаешь, сколько копий кодов для закрытого бета-теста «Ци Го Чжэн Ба» уже продано? — спросил он.
Чжу Юнь развернулась, чтобы уйти, но Фан Чжицзин неторопливо продолжил:
— А знаешь, сколько денег мы вложили в продвижение?
Чжу Юнь остановилась и оглянулась:
— Ты называешь это продвижением?
Фан Чжицзин пожал плечами:
— А что, по-твоему, продвижение? Если есть эффект, значит, это оно и есть.
Чжу Юнь пристально посмотрела на него:
— Кто составлял ваш план продвижения?
— Что именно ты хочешь узнать? — усмехнулся он.
Чжу Юнь промолчала, и Фан Чжицзин продолжил:
— Хочешь спросить, приложил ли к этому руку Гао Цзяньхун? — Он хмыкнул. — Он не просто приложил руку, он лично отвечал за историю с Чжао Говэй. Иначе откуда бы мы выкопали столько секретов индустрии? Разве он не мастер в подобных делах?
Чжу Юнь пожалела, что спросила.
Фан Чжицзин подошёл к ней вплотную. Они окончательно рассорились много лет назад, и теперь, стоя лицом к лицу, даже он не утруждал себя притворством.
— Как там ваша игра? Репутация ниже плинтуса? Ах да, она, кажется, и не поднималась особо высоко. — Фан Чжицзин не был высокого роста, но всё равно ухитрился смотреть на Чжу Юнь с презрением. — Знаешь, в чём главное различие между нашими продуктами?
Фан Чжицзин уставился на Чжу Юнь: его левый глаз был безжизненным, а правый — свирепым и ядовитым.
— У вас есть лишь кучка блеклых идеалистов-одиночек, а мы учитываем всё. Как только ваша слабая репутация рухнет, у вас ничего не останется. А мы всё равно заработаем деньги. И на этой основе, стоит нам лишь немного поработать над «имиджем»… — Он хлопнул в ладоши. — Это будет чистая победа!
Договорив, Фан Чжицзин почему-то вдруг рассмеялся, обнажив дёсны с отчётливо видными мелкими сосудами.
— Чжу Юнь, — произнёс он тоном, исполненным фальшивой ностальгии, — тебе не кажется, что эта сцена до боли знакома?
- Босому не страшен обутый (光脚的不怕穿鞋的, guāng jiǎo de bù pà chuān xié de) — тому, кому нечего терять, не страшны те, кому есть что терять. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
