Весь процесс занял около трёх секунд.
Первая секунда была самой страшной, потому что Дун Сыян разжал руки.
В тот миг Чжу Юнь ощутила такой же ужас, как и Хоу Нин. В её голове промелькнула мысль, что всё кончено: они совершили ту же ошибку, что и раньше, но на этот раз она была ещё более непростительной.
Когда человек пугается до определённой степени, он отбрасывает все лишние мысли. В то мгновение в мире Чжу Юнь остался лишь силуэт Хоу Нина, падающего навзничь. Она подумала, что это падение продлится около шести секунд, а когда они пройдут — всё рухнет.
Однако эти шесть секунд так и не наступили.
На балконе прямо под тем местом, где Дун Сыян разжал руки, ждали двое дюжих молодчиков. Сначала всё внимание было приковано к Дун Сыяну, и никто не замечал их. В тот момент, когда Дун Сыян отпустил Хоу Нина, оба здоровяка одновременно протянули руки, крепко схватили падающего парня, пару раз встряхнули его и затащили на балкон.
Чжу Юнь потрясённо смотрела на эту сцену, пока свист молодых парней у фургона не привёл её в чувство.
Вероятно, у них тоже была иерархия. Те, кто мог подняться наверх, стояли по рангу выше тех, кто ждал внизу. Эти мелкие хулиганы, наблюдая за эффектным выступлением «старших», разразились бурными аплодисментами.
Придя в себя, Чжу Юнь уткнулась головой в руль. Её тело сотрясала неконтролируемая дрожь. Она крепко сжала руки, пытаясь унять эту дрожь, но всё было тщетно. Сделав несколько безуспешных попыток, она в конце концов сдалась и, как была — вся дрожа — открыла дверцу машины и вышла.
Неподалёку прекратились оживлённые обсуждения молодчиков, они уставились на Чжу Юнь. Она не обратила на них внимания и сразу вошла в здание. Обычно она ненавидела ходить по лестницам, но в этот раз взлетела наверх, преодолев двенадцать этажей почти на одном дыхании. Когда она добралась до верха, сердце бешено колотилось в груди.
Планировка этого многоквартирного дома была очень похожа на бизнес-инкубатор: по семь-восемь комнат на этаже, в коридоре — ни души. Чжу Юнь увидела, что дверь в одну из комнат открыта. Снаружи, скрестив руки на груди, стояли несколько мужчин и небрежно болтали.
Когда Чжу Юнь подошла, мужчины у двери замолчали. Она попыталась пройти внутрь, но один из них преградил ей путь.
Мужчина не произнёс ни слова, просто стоял перед ней со скрещёнными руками, безмолвно прогоняя её.
— Мне нужно найти Дун Сыяна, — сказала Чжу Юнь, её голос всё ещё немного подрагивал.
Мужчина обернулся к остальным, они переглянулись, и он усмехнулся:
— Женщины, ищущие Дун-гэ, добрались уже и сюда.
Остальные тоже рассмеялись. Мужчина повернулся к Чжу Юнь:
— Подожди в сторонке. Дун-гэ занят делами, он не любит, когда женщины его беспокоят.
Чжу Юнь попыталась обойти его, чтобы войти в комнату, но мужчина снова преградил ей путь. Тогда Чжу Юнь крикнула прямо внутрь:
— Дун Сыян!..
Мужчина вздрогнул от неожиданности:
— Ты чего орёшь! — Он подхватил Чжу Юнь, собираясь вывести её вон.
В комнате у балкона Дун Сыян о чём-то разговаривал с Ли Сюнем. Услышав вопль у двери, Дун Сыян нахмурился:
— Зачем ты и её позвал?
— Она сама хотела прийти, — ответил Ли Сюнь.
Снаружи продолжали кричать:
— Если ты сейчас же не выйдешь, завтра я уволюсь!
Лицо Дун Сыяна исказилось, он втихомолку выругался: «Твою мать!» — и крикнул в сторону двери:
— Пусть заходит!
Чжу Юнь ворвалась в комнату и уставилась на Дун Сыяна.
— Где Хоу Нин?
Дун Сыян махнул рукой:
— В комнате.
Чжу Юнь развернулась и ушла. Дун Сыян посмотрел ей в спину и снова несколько раз выругался. Ли Сюнь заметил:
— Она может рассердиться.
— Думаешь, я боюсь женского гнева? — огрызнулся Дун Сыян.
Ли Сюнь промолчал. Дун Сыян немного постоял в тишине и добавил:
— Она ведь не всерьёз про увольнение?
— Не знаю.
Дун Сыян густо свёл брови и снова яростно выругался:
— Твою мать!
Вторая спальня была небольшой, мебели в ней почти не было: односпальная кровать, письменный стол и пара шкафов для хранения. На подоконнике стояли два горшка с засохшими растениями. В квартире не было следов жизни, вероятно, её готовили к сдаче в аренду. Чжу Юнь не знала, где Дун Сыян раздобыл ключи.
На кровати, съёжившись и дрожа всем телом, лежал Хоу Нин.
Звук открывающейся двери напугал его, и он сжался ещё сильнее. Чжу Юнь подошла к кровати и спросила:
— Ты в порядке?
Хоу Нин полностью спрятался под одеялом. Чжу Юнь понимала его страх: у неё самой, как у стороннего наблюдателя, подкашивались ноги, что уж говорить о Хоу Нине, которого действительно столкнули с балкона.
— То, что они сделали, — это действительно слишком, — тихо сказала Чжу Юнь. — Даже если бы ты действительно уничтожил нашу игру, это был бы всего лишь проект.
Она стояла у кровати, глядя на Хоу Нина сверху вниз.
— Ли Сюнь рассказал мне о тебе.
Плечи Хоу Нина слегка вздрогнули.
— Ты ведь не думал, что всё зайдёт так далеко? Ты полагал, что за взлом такой маленькой компании тебе ничего не будет, даже если поймают? Какой бы маленькой ни была фирма, это плод чьего-то тяжкого труда. Не стоит так недооценивать людей.
Сказав это, она направилась к выходу, но у самой двери почему-то спросила:
— Ли Сюнь очень притягательный человек, верно?
Хоу Нин, казалось, снова вздрогнул.
— Ты так долго тянул время, не то что за границу — даже из города не уехал. Хотел, чтобы он вернулся и нашёл тебя?
Наступила тишина, а затем Чжу Юнь услышала за спиной тихие всхлипы. Она обернулась: перед глазами предстала одинокая, худощавая спина Хоу Нина. Он был таким щуплым, что по телосложению напоминал школьника среднего звена. Когда он так съёживался, то выглядел на редкость жалко.
— В этом я могу тебя понять, — негромко произнесла Чжу Юнь. — Но он не вернётся. Если действительно не можешь его отпустить, приходи сам.
В гостиной Дун Сыян и Ли Сюнь всё так же стояли у окна и курили. Ли Сюнь подал знак Дун Сыяну, и тот обернулся, увидев приближающуюся Чжу Юнь.
Дун Сыян не стал ждать, пока она заговорит, и сразу пошёл в атаку:
— Никакого несчастного случая не произошло бы! Мы проделывали это бесчисленное количество раз, безопасность гарантирована.
Чжу Юнь нанесла ему удар кулаком в грудь. Дун Сыян среагировал молниеносно: мгновенно перехватил её запястье и слегка вывернул, ограничивая её движения.
Он усмехнулся:
— Неужто я позволю женщине взять надо мной верх?
Стоявший рядом Ли Сюнь вынул сигарету изо рта и небрежно бросил:
— Эй.
Дун Сыян лениво разжал руку.
Чжу Юнь растирала запястье, в упор глядя на него.
— Просто припугнул его немного, — сказал Дун Сыян.
— Разве так пугают? — спросила Чжу Юнь.
Дун Сыян затянулся и нетерпеливо ответил:
— Сказал же — всё в порядке. И предупреждаю тебя: не смей помогать чужим в ущерб своим.
Чжу Юнь увидела пачку сигарет на подоконнике, и у неё внезапно возникло желание снова начать курить.
— Он ведь не заявит в полицию? — спросила она.
Дун Сыян хмыкнул.
— Чего ты смеёшься? Если он действительно пойдёт в полицию, то сможет обвинить тебя в покушении на убийство. Посмотри на ту банду, что собралась внизу, — из-за тебя пострадает вся наша компания!
Дун Сыян рассмеялся ещё наглее и сказал Чжу Юнь:
— Я столько лет варюсь в этом мире, и если в чём и преуспел, так это в том, что с первого взгляда вижу, кто заявит в полицию, а кто — нет. — Он указал на неё: — Такие, как ты, в любой беде сразу бегут в полицию. — Затем он указал в сторону комнаты: — А тот — даже под страхом смерти не заявит. — Словно вспомнив о чём-то, он согнул руку в локте и большим пальцем указал на курящего рядом Ли Сюня: — И этот не заявит.
Чжу Юнь: «…»
— Что касается того, как поступить с этим тощим макаком, — лениво произнёс Дун Сыян, глядя на Ли Сюня, — у тебя есть предложения?
— Спроси её, — ответил Ли Сюнь.
Дун Сыян повернулся к Чжу Юнь:
— У комиссара Чжу есть какие-нибудь предложения?
— Не спрашивайте меня. Вы оба такие своенравные, зачем вам мои советы.
Дун Сыян кивнул:
— Ну, тогда утопим его в море.
— Что за чушь ты несёшь! — возмутилась Чжу Юнь.
— Вот поэтому я и спрашиваю мнение комиссара.
Чжу Юнь посмотрела на молчаливого Ли Сюня:
— Что ты хочешь сделать?
Ли Сюнь не ответил Дун Сыяну раньше, но на этот раз ответил Чжу Юнь:
— Я хочу оставить его. Он может нам пригодиться.
— И он согласится остаться после такого спектакля?
— Согласится.
Чжу Юнь кивнула:
— Раз ты говоришь, что согласится — значит, оставляем.
— Ты принимаешь это? — спросил Ли Сюнь.
— А что ещё делать? Если оставить его без присмотра, вдруг он снова выкинет какой-нибудь фокус? Если он уедет из города, вы его уже не поймаете. Лучше держать его при себе под присмотром. — Она помолчала и добавила: — К тому же ты сам сказал, что он талантлив. Нашей компании сейчас так не хватает людей, любая помощь будет кстати.
Услышав это, Дун Сыян захлопал в ладоши:
— О, вот эти слова мне нравятся! Как сотрудник «Фэйян», ты должна исходить из интересов компании. Я его оставляю.
Чжу Юнь посмотрела на Ли Сюня:
— Я поеду. Ты вернёшься вечером на его машине.
Когда Чжу Юнь спускалась по лестнице, её ноги всё ещё дрожали. Внизу ждали подчинённые Дун Сыяна. Чжу Юнь действительно не понимала — строят они сейчас бизнес или устраивают революцию.
Когда она вышла из здания, подул холодный ветер, отчего кожа на лице стянулась. Только сейчас она осознала, как сильно вспотела.
Ли Сюнь стоял у окна, провожая взглядом уезжающий автомобиль. Дун Сыян сказал:
— Женщины, чёрт возьми, такие трусихи.
— Угу.
— Из-за такого пустяка губы побелели от страха, а всё равно упирается.
Ли Сюнь усмехнулся.
Дун Сыян, смакуя недавнее впечатление, добавил:
— Когда она немного трусит, она куда милее, чем когда обычно ведёт себя агрессивно или вызывающе.
Ли Сюнь ничего не ответил, молча наблюдая, как габаритные огни машины исчезают в ночной темноте.
Произошедшее сегодня стало слишком сильным потрясением для Чжу Юнь. Она долго ехала по улицам, не понимая, куда направляется. Стоило ей вспомнить момент, когда Дун Сыян разжал руки, как её снова начинала бить дрожь.
Бесцельно покружив по городу, она в конце концов припарковалась у обочины и позвонила Жэнь Ди.
Она не особо надеялась, что Жэнь Ди ответит, но, к её удивлению, трубку взяли.
— Алло? — отозвалась Жэнь Ди.
— Ты в Пекине? — спросила Чжу Юнь.
— Да. Что случилось? Поссорилась с тем мерзавцем?
Чжу Юнь поджала губы:
— Нет. Сегодня произошёл один случай, мне немного страшно. Хотела поговорить с тобой.
Жэнь Ди зевнула:
— Что он опять натворил?
Чжу Юнь не стала рассказывать всё в подробностях, а лишь изложила суть, словно подробно и последовательно анализируя ситуацию.
— Они слишком смелые, готовы на что угодно.
Жэнь Ди рассмеялась:
— Это нормально. Ты ведь тоже смелая.
— Это в чём же я смелая?
— Когда Ли Сюнь только вышел, ты ничего не знала о его ситуации, но решительно от всего отказалась, чтобы помочь ему.
— Это другое, — возразила Чжу Юнь.
— Ничего не другое. — Голос Жэнь Ди звучал так, будто она выпила; в её словах слышалась лёгкая хмельная удаль. — Мужчины ради дела готовы на всё, женщины ради любви попирают все законы. Небо ко всем справедливо.
«…»
Она, похоже, действительно была пьяна.
Чжу Юнь смотрела на проезжающие мимо машины и тихо произнесла:
— Мне очень страшно. С тех пор как он вышел, мне стало ещё страшнее… — Кажется, Жэнь Ди не расслышала, и Чжу Юнь продолжила про себя: — Часто чувствую, что стала человеком, который после потрясения становится крайне пугливым. Я боюсь, что с ним что-то случится, и этот страх сильнее страха перед его неудачей.
Поток машин, возвращавшихся домой, был нескончаем. Чжу Юнь опустила стекло, чтобы проветрить салон, но, почувствовав запах выхлопных газов, тут же подняла его обратно.
В этот момент Жэнь Ди сказала ей:
— Не волнуйся, всё будет хорошо.
Чжу Юнь подумала было, что Жэнь Ди не слышала её слов, но та, закурив, негромко добавила:
— Не беспокойся. Пока ты рядом, он и на крышу залезть не сможет.
Когда она это говорила, взгляд Чжу Юнь случайно поднялся к небу, где сияла ясная, безупречно чистая луна, совершенно не осквернённая мирской суетой.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
