Хоу Нин снова протянул наушники Чжу Юнь, но та не хотела их брать.
— У Чжэнь уже ушла, — сказал Хоу Нин. — Послушай, дослушаешь — и перестанешь ревновать. Серьёзно, это важное дело.
Чжу Юнь взяла наушники. Из них доносился звук шагов на каблуках, но вскоре У Чжэнь пришла в какое-то тихое место, закурила и произнесла:
— Он ничего не говорит.
Другой голос ответил:
— Если спрашивать напрямую, он, конечно, не скажет.
Чжу Юнь была слишком чувствительна к голосу Фан Чжицзина — стоило его услышать, как по спине пробегал холодок. Она посмотрела на Хоу Нина, и тот прижал указательный палец к губам.
Вскоре У Чжэнь сменила тон и продолжила:
— Но он мной вполне заинтересовался, оставил свои контакты.
Фан Чжицзин тихо усмехнулся:
— А кто тобой не заинтересуется?
Затем послышались влажные, неясные звуки объятий.
У Чжэнь томно проговорила:
— Но я максимум буду с ним заигрывать, и не думай, что я реально с ним что-то сделаю. Он ужасно ко мне относится, просто выскочка-нувориш. Разбогател на одном проекте и совсем берега потерял. И пахнет от него скверно — и табаком, и потом, чуть не задохнулась. Зря только такая фигура и лицо пропадают.
Фан Чжицзин, касаясь губ У Чжэнь, сказал:
— Заигрываний достаточно, заходить слишком далеко опасно — можно дать повод для шантажа. Помни, больше общайся с ним, попытайся выудить из него как можно больше. В этом ты мастер, мне ведь не нужно тебя учить?
У Чжэнь оттолкнула его:
— О чём ты говоришь? У кого это я что выуживала? Всё всегда было по взаимному согласию.
— Да-да, ты всегда права, — прошептал Фан Чжицзин ей на ухо. — Тех, кто рядом с ним, старайся избегать, они все не подарок, особенно их босс.
У Чжэнь лениво рассмеялась:
— Поняла. Я тут, значит, иду жертвовать собой, а ты не должен ли что-то в ответ изобразить?
Фан Чжицзин:
— Конечно, выбирай любые украшения.
У Чжэнь фыркнула:
— Кому сдались эти побрякушки?
Фан Чжицзин:
— Тогда чего ты хочешь?
У Чжэнь:
— Акции.
Фан Чжицзин промолчал, и У Чжэнь продолжила:
— Вы же готовитесь к выходу на биржу, не думай, что я не знаю. Старый Гао сейчас в таком состоянии, что у него нет сил с тобой тягаться. Пашет как вол, а получает меньше курицы, в итоге останется черпать воду бамбуковой корзиной1 — всё напрасно.
Я не такая, как он, не думай, что от меня так просто отделаться.
Фан Чжицзин хмыкнул:
— Не волнуйся, я тебя не обделю. Мне кажется, мы с тобой сработались куда лучше, чем с Гао Цзяньхуном.
Они ещё немного обсудили детали листинга. Хотя у их компании сейчас было достаточно средств, им не хватало ключевых проектов. Большинство игр были крепкими лишь снаружи, но пустыми внутри: через три-шесть месяцев после запуска показатели резко падали, из-за чего было трудно пройти аудит Комитета по ценным бумагам.
— Если бы у нас тоже был проект вроде «Плейбоя», ситуация была бы иной, — сказал Фан Чжицзин.
У Чжэнь:
— Так сделай. Ты и Старый Гао тоже программисты, чем вы хуже этого выскочки?
Фан Чжицзин снова замолчал, словно не знал, что ответить на этот вопрос.
У Чжэнь:
— Старый Гао сейчас целыми днями сидит взаперти и пишет код, говорит, что разработает игру лучше «Плейбоя». Не ест, не спит, на себя не смотрит — совсем жизни не жалеет.
Фан Чжицзин:
— В общем, их система довольно уникальна, на разработку нужно время, а у нас его уже нет.
— Никчёмный, — не скупясь на презрение, бросила У Чжэнь. — В критический момент от тебя никакого толку, всё приходится тащить женщине.
Фан Чжицзин терпеливо принялся её успокаивать:
— Конечно-конечно, женщины держат на своих плечах половину неба2.
У Чжэнь возмутилась:
— Какая ещё «женщина»? Мне до женского возраста ещё… — М-м!
У Чжэнь не договорила — Фан Чжицзин снова заткнул ей рот.
Чжу Юнь сняла наушники и долго в оцепенении смотрела на запылённый угол лестницы, не в силах прийти в себя.
— Ли Сюнь сделал это специально, — сказал Хоу Нин. — Он знает, что Фан Чжицзин точно положит глаз на «Плейбой». Система Ли Сюня полностью разработана им самим, и чтобы разобрать её для имитации, потребуется уйма времени. Компания игрушек «Цзюйсинь», которую Фан Чжицзин и остальные планируют использовать как «оболочку» для выхода на биржу, уже опубликовала предварительный план реструктуризации активов, сейчас идёт этап проверки. Фан Чжицзин наверняка хочет использовать это время, чтобы поднять показатели прибыли компании.
Чжу Юнь немного помолчала и спросила:
— Тебя не обнаружат, если ты будешь следить за телефоном У Чжэнь?
— Абсолютно исключено, — наконец-то заговорив о своих талантах, Хоу Нин уверенно выпрямил спину. — Программа, которую я ей установил, написана мной лично. Её можно удалить дистанционно, не оставив ни единого следа.
— Ты гарантируешь?
— Конечно.
Чжу Юнь тихо произнесла:
— Это не шутки.
— Ой, да не волнуйся ты, никаких ошибок не будет, — сказал он и добавил, понизив голос: — Только не говори об этом Ли Сюню.
Чжу Юнь:
— О чём не говорить?
Хоу Нин посмотрел на неё. Он был очень худым, кожа да кости, отчего глаза казались огромными. Со сметливым видом он произнёс:
— Ты правда не понимаешь или притворяешься? Эх, мне прямо обидно за Ли Сюня. Вы уже не вместе, а он в делах всё равно считается с твоими чувствами, а ты этого и не замечаешь. Из-за этого он ведёт себя совсем не так непринуждённо, как мог бы.
Чжу Юнь промолчала, и Хоу Нин иронично добавил:
— К тому же Комиссар Чжу до сих пор вешает в комнате лозунги — думаешь, я один их вижу? Для меня взлом системы и прослушка — дело обычное, но ты считаешь иначе. Ли Сюнь не хочет, чтобы ты знала о его плохих поступках.
Чжу Юнь:
— Это не плохой поступок. Фан Чжицзин сам виноват, что полез со своими дурными намерениями.
— Ой-ой! — Хоу Нин закатил глаза. — Как только дело касается Ли Сюня, твои принципы сразу куда-то улетают! Прав был Дун Сыян: словам женщины верить нельзя.
Чжу Юнь холодно усмехнулась:
— Снова захотелось постоять на крыше на ветру?
Хоу Нин невольно вздрогнул.
Чжу Юнь сказала:
— Пришлёшь мне копию записи встречи У Чжэнь и Ли Сюня.
Хоу Нин посмотрел на неё и медленно произнёс:
— Можно, конечно. Но зачем тебе запись? Боишься?
Чжу Юнь:
— Чего мне бояться?
Хоу Нин, выпучив глаза, сказал:
— Эта лисица чертовски красива, а Ли Сюнь сдерживался шесть лет, кто знает, не случится ли чего. — Говоря это, он украдкой поглядывал на Чжу Юнь.
Та ответила:
— У Ли Сюня очень высокие требования к женщинам.
Хоу Нин скривил рот и пробормотал:
— Тётушка Ван хвалит свои тыквы3.
Чжу Юнь смотрела на него пару секунд и вдруг придвинулась ближе.
Хоу Нин испугался, невольно отпрянул и в итоге прижался спиной к стене — отступать было некуда.
Он вдруг заметил, какие у Чжу Юнь длинные ресницы — не угольно-чёрные, а скорее коричневато-серые, тонкие и острые. Её щёки казались очень мягкими, кожа была нежной, поры почти неразличимы. Он почувствовал исходящий от неё лёгкий аромат. Хотя она была одета так же, как и другие сотрудники «Фэйян» — в обычную футболку, и почти не накрашена, пахла она в десять тысяч раз лучше остальных, и уж точно приятнее, чем У Чжэнь с её резким парфюмом.
Чжу Юнь сказала:
— Ли Сюнь любит только два типа женщин: «глупых» и «ещё более глупых». У Чжэнь ни под один не подходит.
Хоу Нину было не по себе от такой близости, он оттолкнул Чжу Юнь, и его лицо покраснело, как яблоко.
— Ну, тогда ты ему точно не нравишься!
Чжу Юнь улыбнулась и велела Хоу Нину поскорее собирать вещи.
Закончив сборы, Хоу Нин поднял голову и увидел Чжу Юнь, которая стояла, опершись о лестничные перила, и о чём-то думала с явным беспокойством на лице. Решив, что она всё ещё переживает, удастся ли их затея, он сказал:
— Не печалься, нас точно не поймают.
Чжу Юнь посмотрела на него:
— Я не об этом беспокоюсь.
Хоу Нин:
— А о чём тогда?
Чжу Юнь не ответила. Они вместе пошли к выходу. Когда они уже почти вошли в холл, она вдруг произнесла:
— У Чжэнь — жена Гао Цзяньхуна.
Хоу Нин:
— И что?
Чжу Юнь:
— Они поженились всего год с небольшим назад.
Хоу Нин посмотрел вперёд, вглубь холла. Люди из компании «Цзили» весело беседовали с правительственным руководством. У Чжэнь держала Гао Цзяньхуна под руку. Должно быть, кто-то над ней подшутил — её лицо слегка покраснело, она бросила взгляд на Гао Цзяньхуна, и он был полон счастья.
— Шлюхе неведомо чувство, актёру — преданность, — безразлично бросил Хоу Нин. — В ней есть и то, и другое, чего же хорошего ждать? Вините своего старого одноклассника в том, что у него плохой вкус.
Чжу Юнь издалека смотрела на Гао Цзяньхуна. В отличие от Фан Чжицзина и У Чжэнь, на его лице почти не было улыбки. Это выражение лица было Чжу Юнь хорошо знакомо — именно так они выглядели все втроём, когда когда-то давно торопились закончить проект. Вот только теперь вокруг него было так много людей, но лишь он один сохранял этот вид. На фоне множества улыбающихся лиц его лицо казалось необычайно бледным.
- Черпать воду бамбуковой корзиной (竹篮打水一场空, zhú lán dǎ shuǐ yī chǎng kōng) — метафора тщетных усилий, не приносящих результата. ↩︎
- Женщины держат на своих плечах половину неба (妇女撑起半边天, fù nǚ chēng qǐ bàn biān tiān) — известное высказывание Мао Цзэдуна о равноправии и вкладе женщин в общество. ↩︎
- Тётушка Ван хвалит свои тыквы (王婆卖瓜, Wáng pó mài guā) — идиома, означающая самовосхваление. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
