Чжу Юнь начала менять привычки Ли Сюня и одновременно готовиться к юридическому разбирательству. Когда Ли Сюнь слушался, всё шло хорошо, но стоило ему заупрямиться, и рабочий ритм Чжу Юнь сразу сбивался.
Пэн Гожуй как-то предложил Чжу Юнь:
— Почему бы тебе не найти ему девушку, чтобы та присматривала за ним?
На это предложение и Ли Сюнь, и Чжу Юнь сделали вид, что не расслышали.
Под давлением Чжу Юнь Ли Сюнь тренировался довольно прилежно. Когда человек начинает двигаться, его внутренний дух преображается. Эффективность работы Ли Сюня выросла, и ругался он теперь с ещё большим азартом.
Когда юридическая подготовка к проектам их компании была почти завершена, новая игра компании «Цзили» под названием «Идеальная подружка» начала рекламную кампанию.
— Довольно быстро, — Чжу Юнь стояла рядом с Ли Сюнем, глядя на экран его компьютера, где проигрывался рекламный ролик «Идеальной подружки». В «Цзили» больше всего не жалели денег именно на рекламу — на продвижение уходило до шестидесяти процентов всех вложений в проект. Изучив описание игрового процесса, Чжу Юнь с холодной усмешкой сказала: — Ты был прав, совершенно одинаковые, точь-в-точь. Когда подаём иск?
Ли Сюнь:
— Не спеши. Подождём, когда игра выйдет и они сорвут большой куш. Всё, что я просил подготовить, готово?
Чжу Юнь:
— Давно готово.
Ли Сюнь повернул голову и посмотрел на неё. Чжу Юнь спросила:
— Что?
Ли Сюнь криво и дерзко усмехнулся и едко заметил:
— Ничего. Время для запуска игры он выбрал удачное: пик доходов как раз совпадёт с проверкой Комиссии по регулированию ценных бумаг. В это время свяжись с другими компаниями. Обойди всех, у кого есть споры по авторским правам с проектами Фан Чжицзина. Если они захотят выступить соистцами — отлично, мы возьмём все расходы на себя. Если нет — неважно, собери как можно больше доказательств.
После этих слов Чжу Юнь снова начала летать по всей стране по делам. Компаний, имеющих споры по авторским правам с «Цзили», было слишком много, они были разбросаны повсюду. Перед каждой командировкой Чжу Юнь находила Чжао Тэна и наказывала ему следить за тренировками Ли Сюня.
В отсутствие Чжу Юнь Ли Сюнь и вправду частенько ленился. Чжао Тэн не смел отрывать Ли Сюня от работы, поэтому мог лишь тайно докладывать Чжу Юнь, а затем дожидаться её «смертоносных» звонков из другого конца страны.
«Идеальная подружка» вышла в конце марта, и меньше чем за месяц выручка зашкалила. В итоге первого мая, в День труда, компания «Цзили» получила исковое заявление.
Это был не первый подобный документ в истории «Цзили». Присланных им адвокатских писем хватило бы на целую книгу, поэтому их юридический отдел не придал этому особого значения.
Фан Чжицзин сидел в кабинете, через два места от него находился Гао Цзяньхун. Гао Цзяньхун выглядел изнемождённым, его кожа была бледной. Он прижимал руку к виску, словно изо всех сил сдерживая боль.
Перед ними лежали копии искового заявления. Гао Цзяньхун спросил:
— То, что здесь написано, — правда?
Фан Чжицзин с улыбкой ответил:
— Можно сказать и так.
Гао Цзяньхун убрал руку и посмотрел на Фан Чжицзина:
— Ты напрямую использовал его исходный код?
Фан Чжицзин:
— Именно.
Голову Гао Цзяньхуна пронзила острая боль. Он зажмурился, сдерживаясь, и процедил сквозь зубы:
— Почему ты мне ничего не сказал!
Фан Чжицзин:
— Ты целыми днями пропадаешь в кабинете над кодом, на совещания не приходишь.
Гао Цзяньхун уставился на Фан Чжицзина:
— Раньше мы максимум сдирали стили и применяли ключевые механики, но ты не мог вот так просто взять и перенести исходный код, почти без изменений! Это же безобразно!
Фан Чжицзин пренебрежительно бросил:
— В сети полно открытых игровых кодов.
Гао Цзяньхун пришёл в ярость.
— Полно? Ты думаешь, это «Змейка» или «Линь-лянь-кань»!? Ли Сюнь писал эту систему полностью самостоятельно, где ты найдёшь её в открытом доступе? Копировать исходный код в такое деликатное время — ты слишком самонадеян!
Фан Чжицзин выслушал это с холодной усмешкой. Глядя на него, голова Гао Цзяньхуна разболелась ещё сильнее, на лбу выступили капли пота.
— Скопировать исходный код — это безобразно, а украсть ключевые механики — нет? — язвительно переспросил Фан Чжицзин. Гао Цзяньхун, стиснув зубы, смотрел на него.
Фан Чжицзин холодно произнёс:
— Гао Цзяньхун, знаешь, в чём твоя главная проблема? Ты во всём пол-связки монет. Хорошее у тебя получается наполовину, и плохое — наполовину. В прошлом году во время продвижения «Гегемонии семи государств» ты осмелился опубликовать статью, очерняющую Чжао Говэй, но приберёг материал о том, что её муж берёт деньги у студентов. Не думай, что я не в курсе.
Гао Цзяньхун, подавляя боль, сказал:
— Это потому, что та история была вымыслом Цзысюя и Ую, а у Чжао Говэй действительно были разногласия с другими профессорами из-за преподавания.
Фан Чжицзин снова холодно усмехнулся:
— О, и эти разногласия были такими, как мы описали?
Гао Цзяньхуну снова нечего было ответить. Фан Чжицзин смотрел на его молчание с презрением.
— В этом обществе есть место и хорошим людям, и плохим, но только не таким недоучкам, как ты. Ни те, ни другие тебя не уважают. От тебя только вред, и никакого толка!
Гао Цзяньхун побледнел от гнева.
Фан Чжицзин поправил воротник и невозмутимо произнёс:
— Раз уж я использовал его исходный код, я предвидел возможность иска. Я не боюсь его обвинений. В стране сейчас столько исков о защите авторских прав в игровой индустрии, что их и за десять лет не разгрести. У нас отличная среда: пользователям нужен продукт, на остальное им плевать. Прямое копирование кода — это определённый риск, но это не имеет значения. Иски о нарушении прав обходятся дорого, компенсации низкие, а доказывать вину сложно. Маленькая компания просто не выдержит тяжбы с нами. Вот увидишь, не пройдёт и месяца, как они отзовут иск.
Его слова звучали твёрдо и решительно.
Гао Цзяньхун, выслушав его, рассмеялся от гнева. Он прижал указательный палец к виску и медленно покачал головой.
— Посмотри в зеркало, ты сам не веришь в то, что говоришь, — он медленно встал, опираясь на край стола. — Я проработал с Ли Сюнем три года и ни разу не видел, чтобы он от чего-то отказывался. Впрочем, я не стану сейчас тебя разочаровывать. С нетерпением жду того дня, когда ты «измотаешь» его.
Фан Чжицзин, сидя в кресле, злобно бросил:
— Тогда тебе стоит получше заботиться о своём здоровье.
Гао Цзяньхун напоследок добавил:
— Я напомню тебе: его цепочка финансирования вовсе не ограничивается компанией «Фэйян». У него есть брат, а ещё вокалистка группы «Цинхун». У них достаточно средств, и в критический момент они ему помогут.
Фан Чжицзин спросил:
— Жэнь Ди — тоже твоя однокурсница, почему же все твои однокурсники помогают ему, а не тебе?
Гао Цзяньхун покачал головой. После этого разговора его головокружение усилилось, в глазах потемнело. Опираясь о стену, он направился к выходу. В этот момент в дверях внезапно кто-то появился, едва не сбив его с ног. У Чжэнь стремительно вошла с крайне обеспокоенным лицом.
— Старина Гао? — взволнованно спросила она. — Я слышала, что компания «Фэйян» подала на нас в суд, это правда?
От столкновения голова Гао Цзяньхуна закружилась ещё сильнее. Он приглушённым голосом сказал У Чжэнь:
— Идём со мной домой.
У Чжэнь возразила:
— О каком доме речь в такой ситуации? Вы провели собрание? Всё серьёзно? Есть план действий?
Гао Цзяньхун внезапно рявкнул:
— Я сказал, иди домой!
Сердце У Чжэнь бешено заколотилось от этого окрика. В её памяти Гао Цзяньхун всегда был мягким и спокойным человеком, с некоторой долей осторожности и нескладности, свойственной технарям. Он никогда раньше так с ней не разговаривал.
Она и без того была на взводе, а после этого крика её гнев резко пополз вверх. Она уже собиралась начать ссору, но Фан Чжицзин вмешался:
— Идите лучше домой, — он подал У Чжэнь знак глазами. Та подавила ярость: — Идём. Жди меня внизу.
Гао Цзяньхун вышел первым. У Чжэнь обернулась и сердито посмотрела на Фан Чжицзина. Тот сказал:
— Не ссорься с ним сейчас.
У Чжэнь спросила:
— Ты что, вдруг его пожалел?
Фан Чжицзин ответил:
— Ли Сюнь подал иск, и я не знаю, как далеко он намерен зайти. Если он целится в период проверки Комиссии по регулированию ценных бумаг, возникнут проблемы. Нам нужно подготовить запасной вариант.
У Чжэнь спросила:
— Какой вариант?
Фан Чжицзин посмотрел на дверь, словно там всё ещё стоял ослабший Гао Цзяньхун. Прищурившись, он сказал:
— Если они действительно не отозвали бы иск, болезнь твоего мужа могла бы пригодиться.
У Чжэнь нахмурилась:
— Что ты имеешь в виду?
Фан Чжицзин холодно усмехнулся:
— Как ни крути, они с Ли Сюнем старые однокурсники, вместе начинали бизнес, их связывали нерядовые отношения. Ли Сюнь ненавидит меня до мозга костей, но к Гао Цзяньхуну он может быть не так суров. Нам нужно иметь туз в рукаве, — он посмотрел на У Чжэнь: — Поэтому не ругайся с ним в эти дни. Если он помрёт от злости, будет плохо.
Прошла ещё неделя, и опасения Фан Чжицзина начали сбываться.
От юристов он узнал, что позиция компании «Фэйян» не кажется такой уж агрессивной по сравнению с другими компаниями, судившимися с ними ранее, но они категорически отказывались от внесудебного урегулирования. Ли Сюнь и Чжу Юнь лично не появлялись — от их имени выступала нанятая адвокатская контора.
Юристы сообщили Фан Чжицзину, что эта контора весьма известна в стране.
— Они наверняка разорятся на этом деле. Даже если в итоге выиграют, компенсации не хватит на оплату услуг адвокатов.
Фан Чжицзин хмуро изучал предоставленные документы. На массивном рабочем столе стояла пепельница, полная окурков.
Юрист сказал:
— Фан-гунцзы, не волнуйтесь. С такими дорогими адвокатами они долго не продержатся. Но, надо признать, взялись они всерьёз: подали коллективный иск от нескольких компаний, собрали кучу улик. Скорее всего, всё это ради того, чтобы завысить цену при урегулировании. Фан-гунцзы, нам нужно сохранять спокойствие, они просто не…
— Заткнись! — Он прервал размышления Фан Чжицзина и встретил его злобным окриком.
Чем больше Фан Чжицзин думал, тем сильнее крепла уверенность, что он попал в ловушку Ли Сюня. У Чжэнь действительно была достаточно соблазнительной и красивой, но Ли Сюнь не из тех, кого легко провести — как можно было так просто позволить украсть исходный код? Он винил себя за неосмотрительность. Когда он «взломал» зашифрованную флешку Ли Сюня, он был в восторге и втайне высмеивал устаревший метод шифрования, который выбрал тот. Теперь же он понимал: это была западня.
Фан Чжицзин ненавидел Ли Сюня так сильно, что готов был раздробить кости и развеять пепел1, но в то же время он его боялся. С тех пор как Ли Сюнь вышел из тюрьмы, Фан Чжицзину постоянно снились кошмары: то момент унижения на первом конкурсе, то мгновение, когда на втором конкурсе ему выбили глаз. После любого из этих снов он просыпался словно птица, напуганная звоном тетивы, и ещё несколько дней не мог прийти в себя.
Словно небу было мало этого веселья, вскоре Комиссия по регулированию ценных бумаг потребовала от компании «Цзюйсинь Ваньцзюй» дополнительные материалы, выразив сомнение в будущей прибыльности целевой компании данной реструктуризации.
Фан Чжицзин тоже начал мучиться головными болями. Он немедленно связался с У Чжэнь и велел ей найти Ли Сюня.
— Мне плевать, как ты это сделаешь, но они должны отозвать иск. Выход на биржу не должен пострадать! Пусть называют цену, мы согласны выплатить компенсацию, лишь бы они утихли!
У Чжэнь тоже занервничала:
— Неужели всё так серьёзно? Из моего общения с ним я не заметила у него каких-то выдающихся способностей.
— Да что ты можешь смыслить! — вскипел Фан Чжицзин. — Запомни: найди его и ту, которую зовут Чжу Юнь, и дави изо всех сил на болезнь Гао Цзяньхуна!
У Чжэнь спросила:
— Всего лишь бывшие однокурсники, сколько стоит это их «расположение»? Может… — Она стиснула зубы. — Может, мне просто переспать с ним пару раз, это наверняка сработает лучше болезни Старины Гао.
В душе Фан Чжицзин обругал её за опилки в голове. Он чеканил каждое слово:
— Не смей заниматься самодеятельностью. Говори только о болезни Гао Цзяньхуна, приписывай ему всё — и то, что есть, и то, чего нет. Я видел Гао Цзяньхуна в последние дни, у него вид как у мертвеца. Будет лучше, если ты убедишь Ли Сюня прийти и навестить его — так эффект точно будет сильнее.
У Чжэнь всё ещё сомневалась:
— Думаешь, одного этого хватит?
— Если этого не хватит, то ничто не поможет! — Фан Чжицзин стоял у окна, глядя на бесконечный поток людей и машин внизу. — Его сестра фактически испустила дух у него на глазах, смерть близкого человека наверняка оставила в его душе след. Несмотря на то, что обычно он действует беспощадно, в глубине души он крайне эмоционален. На этот раз я сделаю ставку на то, что он проявит милосердие!
- Раздробить кости и развеять пепел (挫骨扬灰, cuò gǔ yáng huī) — крайняя степень ненависти, желание полного уничтожения врага. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
