В ту ночь Ли Сюнь остался у Чжу Юнь.
После этого «первого залпа» они оба так устали, что не могли вымолвить ни слова. Чжу Юнь чувствовала себя чуть лучше, а вот Ли Сюнь по-настоящему обливался потом и тяжело дышал, долго не в силах прийти в себя.
Типичная болячка айтишников-технарей.
Чжу Юнь подобрала с пола одежду. Ли Сюнь лежал на кровати, прикрыв лоб рукой и отдыхая с закрытыми глазами.
— Со спиной всё в порядке? — заботливо спросила Чжу Юнь.
Ли Сюнь лениво покосился на неё с недовольным видом.
Чжу Юнь из добрых побуждений пояснила:
— Я боюсь, что ты слишком переутомился. Ты все эти дни был занят и совсем не тренировался.
Ли Сюнь невозмутимо произнёс:
— Трахать тебя — это и есть тренировка.
С ним каши не сваришь.
Чжу Юнь:
— Пойдём прогуляемся?
Ли Сюнь:
— Не пойду.
Сказав это, он перевернулся, устраиваясь поудобнее на животе.
Чжу Юнь, прищурившись, посмотрела на него. Этот человек был как варёная утка — один только клюв и остался твёрдым1.
Убрав вещи, она вернулась к кровати и надавила ладонью на его дельтовидную мышцу — та была твёрдой, словно камень.
Он повёл плечом. Чжу Юнь спросила:
— Щекотно?
Он промолчал.
Когда мужчина сыт и доволен, в нём не остаётся ничего, кроме лени.
Чжу Юнь нажала снова, он опять дёрнул плечом. Она шлёпнула его ладонью:
— Щекотно или больно? Скажи хоть слово!
Уткнувшись лицом в её мягкое одеяло, Ли Сюнь пробормотал:
— Больно.
У Чжу Юнь на душе стало и горько, и сердито, ей до смерти захотелось его вздуть. Схватив его за загривок, она сквозь зубы зашипела:
— Я же говорила тебе тренироваться, говорила! Я потратила пять тысяч на твой абонемент в фитнес-клуб, и сколько раз ты там был?
Ли Сюнь, которого она пару раз встряхнула, вскинул руку и, даже не глядя, обхватил Чжу Юнь за шею, повалив её на кровать.
Он навис сверху, она оказалась на спине — преимущество было полностью на его стороне.
Ли Сюнь понизил голос:
— Будешь ещё выпендриваться?
Его рука сжимала горло Чжу Юнь, и та замерла. Его большая ладонь попутно ещё раз помассировала её шею. Она снова почувствовала его запах — из-за пота этот густой аромат тела стал ещё отчётливее.
Он лениво смотрел на неё:
— Чем тратить время на нотации, лучше бы занялась чем-нибудь дельным.
Чжу Юнь на мгновение вырвалась из его «дьявольских лап», словно выброшенная на берег рыба, и с трудом переспросила:
— Чем именно дельным?
Дядя Ли ответил:
— Например, сделай мне массаж.
Чжу Юнь немного подумала, не спеша поднялась с кровати и принялась за это самое «дельное» занятие. Спина Ли Сюня была очень жёсткой, особенно в районе плеч; стоило Чжу Юнь приложить хоть немного усилий, как его мышцы напрягались от боли. Ей оставалось лишь действовать постепенно, шаг за шагом.
Она массировала его какое-то время, пока Ли Сюнь не сказал:
— Ладно, отдыхай.
Чжу Юнь:
— Всё нормально, просто лежи.
Ли Сюня начало клонить в сон от её движений.
— Ты не устала?
— Нет, — ответила Чжу Юнь, подумав: «Кто ещё в таком молодом возрасте может так разваливаться, как старик».
Голос Ли Сюня становился всё тише, в нём сквозило недовольство.
— Почему ты не устала… Ах да, ты же лежала, вот и не устала. В следующий раз ты будешь сверху… — Не договорив, он уснул.
Чжу Юнь выключила свет и тихо легла рядом с ним.
Они спали долго и сладко.
Чжу Юнь забыла задернуть шторы, и когда она проснулась, пятичасовой утренний свет заливал спину Ли Сюня. В этот миг Чжу Юнь вдруг подумала, что было бы совсем неплохо, если бы жизнь закончилась прямо сейчас.
Она села, прислонившись спиной к изголовью кровати и обхватив колени руками, словно ребёнок.
Стоило ей повернуть голову, как она видела его лицо.
За всю свою жизнь Чжу Юнь не запоминала так ничьё лицо во время сна, даже своих друзей или родных. Лишь Ли Сюнь, лишь его слегка утомлённое спящее лицо оставило в её жизни неизгладимый след.
Казалось, само его существование было предначертано Небом. Чтобы такой человек появился в её жизни и восполнил все её сожаления об упущенном и всё то, чего ей так не хватало.
Чувствуя на себе взгляд, он медленно открыл глаза. Сначала он никого не увидел и машинально поднял взор.
Чжу Юнь ждала этого. Она сказала ему:
— Ли Сюнь, давай поженимся.
Он только что проснулся, глаза пощипывало, и он не мог открыть их полностью.
Чжу Юнь добавила:
— Я обязательно сделаю тебя счастливым.
Он закрыл глаза и снова уткнулся лицом в одеяло. Лишь спустя долгое время она услышала едва дрогнувшее:
— Хорошо.
- Варёная утка — один только клюв и остался твёрдым (煮熟的鸭子，嘴硬, zhǔshú de yāzi, zuǐ yìng) — образное выражение, описывающее упрямого человека, который не признаёт очевидного или своей слабости. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
