Чжу Юнь в итоге так и не пошла на встречу с тем исследователем физики.
Она пробыла дома три дня, и все три дня тянулись ссоры. Мать Чжу Юнь испробовала все способы, высказала самые суровые угрозы, твёрдо стоя на своём: она ни за что не согласится на отношения Чжу Юнь и Ли Сюня.
— Тебе не нужно рассказывать мне о его идеалах и целях. Этот дикий ребёнок, без отца и матери, к тому же отсидевший шесть лет в тюрьме… Будь у него хоть способности, достигающие небес, это бесполезно. Он и наша семья — люди из совершенно разных миров!
У Чжу Юнь не было возможности ни убедить, ни сказать что-либо в ответ. Она заметила, что чем больше она заступалась за Ли Сюня, тем сильнее становилась ненависть матери к нему. Мать Чжу Юнь, казалось, считала, что её дочь перестала слушаться исключительно по вине этого «дикого ребёнка».
Вечером третьего дня позвонил Ли Сюнь и сообщил Чжу Юнь, что он уже закончил систему электронных медицинских карт, которую она не успела доделать.
Он говорил с ней только о вопросах последующего переноса системы и не касался других тем. Но Чжу Юнь чувствовала: он хочет, чтобы она поскорее вернулась.
Голова Чжу Юнь за эти несколько дней непрерывных ссор шла кругом. Не желая устраивать ещё один раунд скандалов перед уходом, она прибегла к старому проверенному способу — собралась тихо уйти, когда родители лягут спать.
Той же ночью Чжу Юнь собрала вещи, сначала вынесла сумку вниз, а затем на цыпочках вернулась в молельню на втором этаже. Справа в молельне находилась встроенная в стену ниша для хранения; Чжу Юнь осторожно открыла её: на первой полке лежала маленькая красная книжка. Чжу Юнь сунула книжку регистрации домохозяйства в карман и, обернувшись, увидела, как статуя Будды в алтаре из красного дерева безмятежно смотрит на неё.
Её очень давно привезла из другого города бабушка, и с тех пор, сколько Чжу Юнь себя помнила, ей всегда поклонялись в доме.
В молельне разливался густой аромат сандала. Глядя в узкие глаза Будды, Чжу Юнь внезапно почувствовала тоску.
Она сказала Будде:
— Кажется, я собираюсь совершить поступок, нарушающий сыновнюю почтительность.
Будда молча смотрел на неё.
Чжу Юнь:
— Я не знаю, правильно я поступаю или нет, но я должна это сделать. Я больше не могу быть человеком, который говорит и не держит слова.
Будда всё так же молча смотрел на неё.
Чжу Юнь прошептала:
— Прошу тебя, оберегай здоровье моих па и ма, а также здоровье Ли Сюня. Если за это действительно должно последовать возмездие, пусть оно всё падёт на меня.
Сказав это, она повернулась и ушла.
Она вернулась в своё жильё под покровом ночи, а на следующее утро ей позвонила мать Чжу Юнь. Чувствуя вину, она молча сносила гнев матери: она принимала всё без возражений — всю критику, но игнорировала все требования.
— Чжу Юнь, ты снова одержима демонами! Если ты всё ещё считаешь меня своей ма, то немедленно возвращайся!
Чжу Юнь впервые слышала, чтобы мать отдавала ей приказы таким охрипшим и надрывным голосом. Она не спала всю ночь, и в ладони почти не осталось сил, чтобы держать телефон.
Мать Чжу Юнь ещё не заметила, что дочь тайком забрала из дома книжку регистрации домохозяйства. Чжу Юнь тихо произнесла:
— Ма, давай поговорим, когда мы обе успокоимся.
Мать Чжу Юнь:
— О каком спокойствии речь? Всё уже дошло до такого, как ты можешь просить меня успокоиться? Как ты можешь быть такой неблагоразумной? Неужели я зря растила и воспитывала тебя всю жизнь!
Голос матери был настолько пронзительным, что Чжу Юнь казалось, будто её барабанные перепонки сейчас лопнут, и ей пришлось немного отодвинуть телефон от уха.
Ни одна из них не могла убедить другую.
Односторонние обвинения и критика становились для Чжу Юнь всё более невыносимыми. Она первой повесила трубку и пошла в душ. Пока вода лилась на неё, Чжу Юнь глубоко дышала.
Когда она вышла, телефон уже замолк. Она подошла посмотреть: мать звонила в общей сложности три раза. Чжу Юнь выключила телефон.
Немного собравшись, она отправилась в компанию. У Дун Сыяна работы шли успешно, рабочие вовсю, словно жаркий огонь устремлён к небу1, монтировали электропроводку. Самого Дун Сыяна на месте не было, его в роли надзирателя сменил Чжан Фан. Увидев Чжу Юнь издалека, он радостно помахал ей.
— Руководитель группы Чжу!
Когда Чжу Юнь подошла ближе, лицо Чжан Фана изменилось.
— Ой, почему у тебя такой ужасный вид? Тёмные круги под глазами такие тяжёлые, что ты стала похожа на панду. Разве Дун-сяншэн не говорил, что ты уехала домой в отпуск?
Чжу Юнь спросила:
— А где они?
Чжан Фан:
— На совещании в курьерской компании.
Чжу Юнь:
— В курьерской компании?
Чжан Фан с гордостью сказал:
— Да, наш Дун-сяншэн реквизировал её. Сначала они сидели в холле, а потом заняли кабинет их менеджера!
Чжу Юнь:
— …
Чжан Фан участливо спросил:
— С тобой всё в порядке? Ты случайно не простудилась? Голос совсем охрип.
Чжу Юнь отмахнулась.
Она пошла в курьерскую компанию искать Ли Сюня. В холле несколько сотрудников разбирали вещи. Чжу Юнь прошла вглубь; дверь в кабинет менеджера была приоткрыта. Она заглянула внутрь и с этого ракурса увидела только Дун Сыяна, который сидел, закинув ногу на ногу, как Эрлан-шэнь.
Чжу Юнь сделала несколько глубоких вдохов и постучала в дверь.
Дун Сыян:
— Кто там?
Он и вправду вёл себя здесь как дома.
Чжу Юнь толкнула дверь. С первого взгляда кабинет мало чем отличался от холла — повсюду были навалены всякие вещи. Ли Сюнь сидел на длинном диване сбоку, на коленях у него лежал ноутбук, а рядом стояла пепельница, полная окурков. Увидев Чжу Юнь, он на несколько секунд замер, а затем нахмурился.
Дун Сыян:
— Ты что, с поля боя вернулась?
Чжу Юнь:
— Почти.
Дун Сыян усмехнулся и взглянул на Ли Сюня:
— Совещание почти закончено, если у вас есть дела, можете идти.
Ли Сюнь закрыл ноутбук и сказал Дун Сыяну:
— Придерживайся того графика, который мы утвердили ранее. — Сделав паузу, он добавил: — В ближайшее время у меня может быть много личных дел, так что тебе придётся потрудиться побольше.
Дун Сыян:
— Договорились.
Ли Сюнь взял Чжу Юнь за руку, и они ушли.
В лифте никого не было, и Ли Сюнь негромко сказал:
— Я же просил тебя не доводить дело до серьёзного разлада с семьёй.
Чжу Юнь:
— Всё в порядке, через какое-то время наладится.
Ли Сюнь взглянул на неё, но больше ничего не сказал. Он вывел её из парка инноваций. Чжу Юнь спросила, куда они едут, но Ли Сюнь остановился, видимо, ещё не решив.
Чжу Юнь:
— Ты закончил обсуждение с Дун Сыяном?
Ли Сюнь:
— Почти.
Чжу Юнь:
— Тогда поедем к тебе?
Ли Сюнь промолчал.
Чжу Юнь снова спросила:
— Или ко мне?
На самом деле Чжу Юнь не очень хотела возвращаться к себе. Мать знала этот адрес, и она боялась, что та придёт. Если мать в такой момент столкнётся с Ли Сюнем, это наверняка превратится в кровавую битву — мать ни за что не станет щадить его самолюбие.
— Садись за руль, мы поедем в другое место, — сказал Ли Сюнь.
Они сели в машину. Когда Чжу Юнь спросила точный адрес, Ли Сюнь назвал место, и Чжу Юнь замерла от удивления.
— Ты хочешь навестить Жэнь Ди? — Жилой комплекс, который назвал Ли Сюнь, был тем самым местом, где жила Жэнь Ди.
Ли Сюнь покачал головой:
— Просто поезжай туда.
Чжу Юнь ехала больше получаса, пока не добралась до жилого комплекса Жэнь Ди. Охрана здесь была такой же строгой, как и раньше. Охранник остановил их. Чжу Юнь уже собиралась позвонить Жэнь Ди, но Ли Сюнь достал из кармана карточку. Охранник проверил её и пропустил их.
Чжу Юнь с удивлением спросила:
— Что это?
Ли Сюнь:
— Временное удостоверение владельца.
Чжу Юнь:
— Ты одолжил его у Жэнь Ди?
— Нет. — У перекрёстка с фонтаном Ли Сюнь велел Чжу Юнь повернуть в другую сторону и добавил: — Я купил здесь дом.
Чжу Юнь резко ударила по тормозам.
— Что?
Рядом тихо журчал фонтан. Днём в комплексе было мало людей, зелени было много, и густые заросли деревьев поглощали все посторонние звуки.
Ли Сюнь смотрел на неё:
— Я купил дом, посмотри, понравится ли он тебе.
Чжу Юнь в шоке уставилась на него, указывая в окно машины.
— Ты купил дом здесь?
Ли Сюнь посмотрел на неё с некоторым пренебрежением, будто сомневаясь в её сообразительности.
— Зачем бы я заставил тебя ехать сюда, если бы не купил здесь дом?
У Чжу Юнь по коже поползли мурашки. Это был едва ли не лучший жилой комплекс во всём городе — огромная парковая зона, выкроенная в центральном районе, где вершок земли — вершок золота2.
Чжу Юнь:
— Сколько он стоил?
Ли Сюнь:
— Какая тебе разница?
Чжу Юнь не собиралась отступать:
— Всё-таки, сколько? Мне неспокойно от того, как ты тратишь деньги.
Ли Сюнь скривил губы, откинулся на спинку сиденья, глядя в сторону, и небрежно бросил:
— Две тысячи триста.
Чжу Юнь едва не лишилась чувств. Вцепившись в спинку его сиденья, словно используя Когти белых костей Девяти Инь3, она процедила сквозь зубы:
— Ты взял кредит? Или занял у кого-то?
Ли Сюнь с каменным лицом ответил:
— Взял у ростовщиков под бешеные проценты.
Чжу Юнь опешила.
За окном зеленела трава. Глядя на выражение её лица, Ли Сюнь вдруг рассмеялся и притянул её к себе, разминая ей шею.
— У Жэнь Ди занял, — голос Ли Сюня звучал магнетически. — На самом деле, это даже не в долг. Их группа, скорее всего, скоро распадётся, так что она инвестировала в меня заранее.
Чжу Юнь наконец пришла в себя.
— Распадётся? Почему скоро распадётся?
Ли Сюнь усмехнулся:
— Для такой поп-группы продержаться на пике пять-шесть лет — уже неплохо. У Жэнь Ди хотя бы есть настоящие способности, остальные только лицом торгуют. Особенно та девчонка — недавно вскрылось, что она принимает наркотики. Слишком много грязных историй, им недолго осталось.
Чжу Юнь спросила:
— Жэнь Ди с ним — это надёжно?
Ли Сюнь переспросил:
— А ты со мной — это надёжно?
Чжу Юнь вскинула брови.
Она подъехала к указанному Ли Сюнем месту. Он достал ключи и открыл дверь. Внутри виллы было пусто, отделка ещё не начиналась. Чжу Юнь с любопытством оглядывалась по сторонам, сердце её полнилось чувствами.
Это был их дом.
Или, вернее сказать, это было их с Ли Сюнем семейное гнездо.
Она почти могла представить, как всё будет выглядеть, когда закончится ремонт и дом будет обустроен.
И всё же она считала, что это слишком дорого.
— Мы только начинаем, не обязательно было покупать такой дорогой дом. Можно было что-то попроще, а потом, когда условия станут лучше, сменить на более качественный, — говорила она, осматриваясь.
Ли Сюнь стоял посреди пустого зала и курил:
— Потом сменим на ещё лучший.
Чжу Юнь обернулась:
— В каком же доме ты собираешься жить?
Ли Сюнь:
— В каком захочешь.
Чжу Юнь пошутила:
— Только начали, а ты уже пускаешься в пустые басни.
Ли Сюнь не улыбнулся. Он спокойно смотрел на неё, и под его взглядом улыбка Чжу Юнь постепенно погасла.
— Ты тоже можешь их рассказывать, — его голос стал ниже, каждое слово звучало твёрдо, как скала. — Позволь мне услышать твои пустые басни. Даже самые невероятные из них я помогу тебе осуществить.
Чжу Юнь замерла в оцепенении.
Он посмотрел на неё и негромко сказал:
— Чжу Юнь, у меня никогда не было чёткого понятия о семье. Для меня брак — это просто очень долгая влюблённость. Я давно говорил: в отношениях самое главное — быть счастливыми. Я не хочу, чтобы тебе приходилось многим жертвовать, чтобы быть со мной. Я хочу, чтобы ты была счастлива.
— А ты? — Чжу Юнь волновала только последняя фраза, и она тут же спросила в ответ: — Тебе со мной хорошо?
Серьёзность наконец сошла с лица Ли Сюня. Он стряхнул пепел и с улыбкой ответил:
— Неплохо.
Чжу Юнь подумала, что этого достаточно.
- Жаркий огонь устремлён к небу (热火朝天, rè huǒ cháo tiān) — кипучая деятельность, работа в полном разгаре. ↩︎
- Вершок земли — вершок золота (寸土寸金, cùn tǔ cùn jīn) — идиома, описывающая чрезвычайно высокую стоимость земли. ↩︎
- Когти белых костей Девяти Инь (九阴白骨爪, jiǔ yīn bái gǔ zhuǎ) — название смертоносной техники из классических романов уся. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
