Минчжу вела дочь за руку. Скоро должно было стемнеть, и она, медля, не слишком хотела возвращаться.
Минчжу присела и предложила тоном, приглашающим к обсуждению:
— Сяо Мань, а-нян отведёт тебя поесть в ресторан, хорошо?
Маленькая гунян была словно вырезанная из пудры и выточенная из нефрита, выглядела она необычайно мило, а голос её звучал нежно. Рядом с матерью она была особенно послушной:
— Хорошо.
Минчжу отыскала довольно известный ресторан. Раньше Чжао Ши приводил её сюда несколько раз, и управляющий уже узнавал её в лицо, поэтому не посмел проявить ни малейшего пренебрежения.
Управляющий со всей вежливостью подготовил тихую и уединённую отдельную комнату:
— Фужэнь, пожалуйста, сначала закажите блюда.
Минчжу заказала несколько лёгких закусок. После того как управляющий вышел, он ещё раз наказал подчинённым со всей внимательностью присматривать за важными гостями в этой комнате.
Сяо Мань спрыгнула со стула и, топая маленькими сапожками из овечьей шкуры, подбежала к окну. Только встав на цыпочки, она смогла дотянуться до подоконника и пухлыми пальчиками изо всех сил попыталась открыть окно.
Но как бы она ни старалась, открыть его не получалось.
Сяо Мань обернулась и с обидой посмотрела на неё.
Минчжу не сдержала улыбки, подошла и помогла ей открыть окно.
Маленькой гунян хотелось не только открыть окно, но и залезть на него. Хотя второй этаж был невысоким, если ребёнок случайно упадёт, ему не поздоровится.
Минчжу обняла её, позволяя выглянуть наружу.
За окном раскинулась шумная и суетливая улица, на которой, кроме торговых лавок, не на что было смотреть.
Сяо Мань зевнула:
— А-нян, я хочу есть.
Минчжу скормила ей полчашки каши. Сяо Мань была немного разборчива в еде: если в каше попадались овощи, которые она не любила, девочка наотрез отказывалась есть дальше.
Минчжу не стала её уговаривать и принуждать. Сытый ребёнок быстро засыпает.
Минчжу взглянула на небо за окном. Оно уже потемнело. Она слегка похлопала дочь по щёчке:
— Сяо Мань, мы возвращаемся.
Мягкая ладошка маленькой гунян крепко сжала руку матери.
Минчжу не ожидала встретить здесь Минжу. Это казалось случайностью, но в то же время всё было не так просто.
Увидев её, Минжу вела себя так, будто предвидела эту встречу. Она сильно похудела, и её яркие, выразительные черты лица стали казаться более резкими. Она произнесла:
— Минчжу-мэймэй.
Минжу скользнула взглядом по маленькой девочке рядом с ней, и её глаза похолодели.
Почему Минчжу, которая во всём уступала ей, смогла, как и желала, выйти замуж за тайцзы и даже родить ребёнка?
А она? Мало того что помолвка была расторгнута.
Нынешний муж опозорил её, а хоуфужэнь также обращалась с ней сурово, виня в том, что она не может родить ребёнка.
Минжу умела приспосабливаться к обстоятельствам, поэтому улыбнулась ей:
— Почему мэймэй не здоровается?
Минчжу крайне не любила, когда Минжу ей улыбалась. Каждый раз, когда та это делала, она определённо замышляла недоброе:
— У тебя есть какое-то дело?
Минжу долго ждала её внизу, так что это, конечно, не могло быть случайной встречей. Это была тщательно выверенная возможность. Она сказала:
— Я знаю, что хоуфужэнь приходила к тебе просить о снисхождении.
Она имела в виду жену хоу.
Минчжу не проронила ни слова, спокойно стоя на месте и ожидая, что та скажет дальше.
— Я тоже собиралась прийти к тебе и замолвить словечко, чтобы помочь мужу, — Минжу лгала. Она с самого начала знала, что Минчжу ни за что не поможет ей. Она также не могла позволить себе унижаться и, отбросив гордость, молить её.
Поэтому она без колебаний довела свидетеля до смерти.
Когда смерть убирает свидетельства, и доказательств нет, что сможет сделать Далисы? Подержат положенный срок и выпустят.
Минжу, довольная собой, благопристойно продолжила:
— Впрочем, я не хочу ставить мэймэй в неловкое положение, поэтому не стану заводить об этом речь.
Минчжу поджала губы:
— Значит, ты пришла сейчас только ради того, чтобы сказать мне это?
— Конечно, нет, — улыбка Минжу была безупречна. Она сказала: — Я хочу пригласить мэймэй выпить по чарке вина. Надеюсь, ты не будешь поминать мне старое, я вела себя мелочно.
Минчжу не слишком верила ей и с холодным лицом ответила:
— Не нужно.
Кто знает, не подмешано ли что-то в чай?
Минжу, казалось, предвидела её сильную настороженность и сказала:
— Я сама выпью.
В отдельной комнате перед Минжу стоял кувшин только что подогретого вина. Она поднесла чарку к губам и осушила её одним глотком:
— Прежние обиды полностью зачеркнуты.
Минчжу чувствовала, что здесь что-то не так, но не могла уловить суть. Она нахмурилась:
— Поступай как знаешь.
Минжу, выпрямив спину, осталась стоять на месте, спокойно глядя ей вслед. Затем она велела слугам вывести её через другую дверь. Уголки её губ медленно поползли вверх, а взгляд совершенно изменился.
Стоило Минчжу выйти, как её рот и нос закрыли платком. Тот человек сзади сдавил ей шею и медленно отпустил платок только тогда, когда женщина в его руках перестала сопротивляться.
Неизвестно откуда взявшийся старик махнул рукой:
— Затаскивайте её внутрь.
Старик схватил маленькую служанку, что была подобна цветку и нефриту:
— Ты уверена, что она чужая жена?
Служанка, умирая от страха, закивала, словно курица, клюющая зёрно:
— Да, эта маленькая девочка — её дочь.
Только тогда старик удовлетворённо кивнул. Ему как раз нравилось забавляться с чужими жёнами, а с нетронутыми девами играть было совсем неинтересно. Сегодняшний выход в свет действительно того стоил. Ему встретилась такая неописуемая красавица.
Она обладала не только лишающей рассудка красотой, но и фигурой, способной свести в могилу.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
