Цин Е сначала пристально смотрела на него несколько секунд, затем в уголках её губ внезапно промелькнула едва заметная улыбка. Она шаг за шагом подошла к нему и, стоя перед ним, с интересом спросила:
— Ты считаешь, какие у меня должны быть планы? Принять это тепло, присланное им за тысячи ли (ли, единица измерения), и быть с ним?
Едва она договорила, как Син У внезапно бросил сигарету. Цин Е лишь почувствовала, как перед глазами опустилась тёмная тень, а её затылок оказался в крепкой ладони. Тёплые губы накрыли её собственные; его язык ворвался беспрепятственно, когда она была совершенно не готова, захватывая всё её дыхание, похищая её соблазнительную мягкость и покоряя остатки воли. Он прорвал её последнюю линию обороны, и этот лёгкий аромат никотина парализовал её мысли, в мгновение ока превратив разум в чистый лист.
В тёмном переулке на щеках Цин Е проступил манящий румянец, она выглядела нежной и трогательной. Син У, глядя на её затуманенный вид, углубил поцелуй.
В тот момент Цин Е была в оцепенении. Она бывала на заснеженных вершинах, летала на вертолёте, прыгала с банджи, но ни один экстремальный вид спорта не заставлял её сердце биться так часто, а дыхание — становиться таким прерывистым, как сейчас. Очевидно, что она не пила вина, но чувствовала себя опьянённой.
Взгляд Син У скользнул по самому её сердцу, вызывая дрожь; его дыхание было обжигающим, опаляя каждый её нерв. Цин Е чувствовала лишь тяжесть в голове и слабость в ногах — что же это такое?
Поэтому, когда Син У отпустил её, она схватилась за грудь, едва не потеряв равновесие. Син У приобнял её за талию; она подняла голову и в замешательстве посмотрела на него. Он быстро отвёл взгляд, зашагал к выходу из переулка и, вскочив на мотоцикл, бросил ей:
— Я поехал в Шуньи.
Затем он развернулся и исчез, оставив ошеломлённую Цин Е смотреть ему вслед — он пронёсся как вихрь, появляясь и исчезая без следа.
Цин Е подумала, что Син У действительно настоящий главарь подлецов в этом мире. После такого необъяснимого поцелуя он ушёл, не сказав ни слова, и в итоге довёл её до бессонницы.
Это же её первый поцелуй! Первый поцелуй! У кого ещё первый поцелуй был таким странным?
Цин Е до самого момента, как легла в постель, продолжала ругать его подлецом. Пытаясь вспомнить, каков на вкус был этот первый поцелуй, она обнаружила, что в голове до сих пор пустота. Она могла воскресить в памяти лишь тёмные обжигающие глаза Син У, а потом… а потом ничего.
Но когда она вспоминала тот взгляд, которым Син У смотрел на неё тогда, Цин Е от стыда ныряла под одеяло, укрываясь с головой.
Всю ночь она ворочалась и не могла уснуть: то злилась, то стыдилась, то находила всё это смешным. Сложные эмоции переплетались между собой, из-за чего она почти не спала.
Едва забрезжил рассвет, она просто встала решать задачи. Изначально она собиралась позже навестить Мэн Жуйхана, но тот сам пришёл рано утром, сказав, что заодно завезёт Цин Е те самые материалы.
Цин Е повела его прогуляться неподалёку, хотя гулять там было особо негде. Всё утро она была рассеянной: как ни старалась подавить воспоминания о вчерашней сцене в переулке, они то и дело всплывали. Стоило им появиться, как её лицо заливал странный румянец, из-за чего Мэн Жуйхан дважды спрашивал, не приболела ли она.
После обеда Мэн Жуйхан должен был уезжать. У него были только два выходных дня. После недолгой прогулки Цин Е проводила его обратно в Сюаньдао за чемоданом, где они как раз столкнулись с только что вернувшимся Син У. В то мгновение, когда Цин Е увидела его, её лицо покраснело до самых кончиков ушей; это было просто невыносимо.
Они с Син У обменялись взглядами, и между ними внезапно возникло странное неловкое чувство, заставившее обоих молча отвести глаза.
Ли Ланьфан, услышав, что Мэн Жуйхан уезжает днём, настояла, чтобы он остался на обед. Цин Е сказала, что не стоит беспокоиться, но Ли Ланьфан — то ли у неё в голове что-то переклинило, то ли ещё что — прямо при Мэн Жуйхане и присутствовавших в салоне Люняне и Ду Циянь спросила Цин Е:
— Он твой парень?
Син У обернулся и посмотрел на неё. Цин Е под его взглядом почувствовала себя крайне неуютно, словно на иголках, и поспешила ответить Ли Ланьфан:
— Нет, он мой друг детства.
Ли Ланьфан с пониманием кивнула, но в этот момент подошёл Син У и сказал Цин Е:
— Я свожу вас поесть.
Цин Е промолчала, и Син У вызвал машину. Примерно через десять минут она приехала. Мэн Жуйхан и Цин Е сели сзади, а Син У устроился на переднем сиденье и сказал водителю:
— В ресторан «Байфа» в уездном городе.
По дороге Мэн Жуйхан рассказывал Цин Е о делах в классе. Цин Е время от времени спрашивала его о ком-то из знакомых, кто куда собирается поступать и прочее, но на самом деле все её мысли были сосредоточены на человеке впереди.
Как назло, Син У сидел на переднем сиденье, уткнувшись в телефон, и ни разу не поднял головы. Тогда Цин Е, продолжая разговаривать с Мэн Жуйханом, быстро отправила ему сообщение: «Почему ты меня игнорируешь?»
У человека на переднем сиденье зазвонил телефон. Цин Е внезапно почувствовала, как в тесном пространстве воцарилась очень тонкая атмосфера. Вскоре её телефон завибрировал. Она взяла его и увидела ответ от Син У: «Ты занята делами, не буду тебе мешать».
Цин Е взглянула на сидящего рядом Мэн Жуйхана, затем резко выпрямилась и, притворяясь, что поправляет положение, намеренно задела коленями переднее сиденье. На этот раз Син У поднял глаза и посмотрел на неё через зеркало заднего вида. Цин Е, наоборот, занервничала; на её губах заиграла тихая улыбка, а взгляд устремился в окно.
К удивлению Цин Е, после того как они вышли из машины, Син У привёл их в довольно элитный ресторан. Судя по оформлению входа, заведение веяло роскошью; за всё время пребывания в этом уезде она ещё не видела здесь такого достойного места.
Она приотстала, дернула Син У за край одежды и прошептала:
— Здесь ведь очень дорого? Зачем идти в такое место? Можно было найти любой ресторан.
Син У лишь слегка искривил губы:
— Твой друг детства прислал тепло за тысячи ли, разве можно принимать его как попало?
Сказав это, он решительным шагом вошёл внутрь и заказал отдельный изящный кабинет. Цин Е, не находя слов, последовала за ним.
Кабинет и впрямь оказался изящным: за деревянными окнами виднелся искусственный пруд, а плавающие в нём лотосы, хоть и были искусственными, предназначенными лишь для украшения, под светом ламп действительно создавали иллюзию возвращения во сне в Цзяннань1.
Цин Е сначала отошла в уборную, а когда вернулась, возникла неловкость. Стол в этом кабинете на четверых был длинным, места располагались друг напротив друга у окна, чтобы можно было любоваться пейзажем. Однако, когда Цин Е вошла, Син У и Мэн Жуйхан уже сидели по разные стороны стола, а значит, выбор места ложился на неё.
- Во сне вернуться в Цзяннань (梦回江南, mèng huí jiāngnán) — образное выражение, описывающее чувство глубокой ностальгии или погружение в атмосферу живописного южного Китая. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
