Цин Е стояла на обочине, холодным взглядом наблюдая за этой сценой. На её лице не отразилось ни единой эмоции. Син У отвёл глаза, и в них тут же проступило раздражение. Те девчонки тоже притихли. Они потащили размалёванную подругу назад и, уступая дорогу, сказали Син У:
— Ты покупай первым.
Син У купил два стакана чая с молоком. Увидев это, стайка девчонок обернулась и заметила стоявшую неподалёку ученицу в форме школы Аньчжун. Девушка была высокой, и даже эта бесформенная одежда не могла скрыть её выдающуюся красоту.
Толпа зашепталась, гадая, кто она такая. Затем все увидели, как Син У с чаем в руках направился к ней и протянул стакан. Цин Е не взяла его, а лишь мельком взглянула на его левое плечо, в которое только что врезалась размалёванная девица, и снова холодно посмотрела на него.
Син У, опустив глаза, усмехнулся. Девушка разозлилась.
Он невозмутимо переложил чай в одну руку и, не моргнув глазом, сорвал с себя школьную куртку, отшвырнув её в ближайшую урну. Затем он вставил трубочку в стакан и снова протянул его ей. Цин Е покосилась на безжалостно выброшенную форму, взяла чай, и они вдвоём как ни в чём не бывало пошли прочь.
Стоявшие позади девчонки из Аньчжи просто лишились дара речи. Что это за выходка? Стоило его коснуться, и он тут же выбросил куртку? Выбросил? Ничего себе!
Цин Е пила тёплый чай, сощурив глаза:
— Тебе что, форма больше не нужна?
Син У с абсолютно безразличным видом ответил:
— Не нужна.
— А если летом ты будешь с голым торсом, что тогда?
— Руку отрублю.
Цин Е рассмеялась и потянулась, чтобы ущипнуть его, но Син У сухо кашлянул, и она на полпути одёрнула руку. В конце концов, вокруг было полно народу из обеих школ; начни они миловаться прямо посреди дороги, что бы подумали окружающие? Что они очень дружные брат и сестра?
В этот момент к ним подбежал их одноклассник Хуан Чжимин и закричал:
— У-гэ, беда! Сяолинтуна поймали ребята из Аньчжи и уволокли в переулок.
Син У нахмурился и недоумённо спросил:
— С чего это им его уволакивать?
— Он бежал слишком быстро.
…
Цин Е наконец поняла, почему ученики Аньчжун никогда не приходят первыми. Те, кого никто не осмеливался задирать, — к примеру, Син У, Хуанмао и их компания, — не спеша плелись в самом хвосте колонны, будто прогуливались по рынку. А те, кто действительно хотел побороться за призовое место и бежал изо всех сил, по сути, были пушечным мясом: ребята из Аньчжи прижимали их к обочине в два счёта. С таким раскладом было бы странно победить.
Но вот незадача. Сегодня они поймали Чжоу Чэня из второго класса, известного как Сяолинтун. На уроках физкультуры Цин Е видела его в деле на баскетбольной площадке: хоть он и был невысоким, его короткие ноги двигались так быстро, будто у него были крылья. Парень был довольно ловким, но кто же знал, что сегодня его постигнет такая печальная участь и он поплатится именно за свою резвость.
Син У безучастно произнёс:
— Иди позови учителя, мне-то ты зачем это говоришь?
Цин Е и Хуан Чжимин одновременно посмотрели на Син У, и в их душах пронеслась череда мыслей: «Вот же бессердечный!» Даже Цин Е разволновалась, услышав, что Сяолинтуна окружили. В конце концов, этот парень был болтлив, но не плох; он сидел прямо перед ней и вёл себя так, будто они старые знакомые, и со временем они действительно сблизились.
Хуан Чжимин указал на выбритые полоски на виске Син У:
— Гэ, ну а кому ещё? Ты же у нас в школе командир отряда.
Только сегодня Цин Е поняла смысл этой причёски. Люди цепляют знаки отличия на рукав, а он выбрил их прямо на голове — ну и дерзость.
Син У взглянул на Цин Е. На её лице читалось: «Ну и ну, мы же в одном классе, а ты стоишь в стороне — просто животное».
Ему ничего не оставалось, кроме как спросить, в какой именно переулок увели парня. Хуан Чжимин указал дорогу. Син У, будучи местным змеем Чжачжатина, по одному описанию понял примерное местоположение. Он выбросил стакан из-под чая в урну и сказал Цин Е:
— Пойду гляну, а ты скажи Панху и остальным.
Цин Е кивнула, и Син У вместе с Хуан Чжимином поспешили вперёд. Она тут же развернулась и побежала назад искать Панху и Хуанмао.
Окружающие с любопытством уставились на неё. Кто-то бежит марафон в обратную сторону? Видя столь странное поведение, один из учеников их школы из добрых побуждений крикнул:
— Цин Е, ты не в ту сторону бежишь!
??? Цин Е просто проигнорировала их. Неужели она похожа на дуру, которая может перепутать направление?
В итоге Цин Е бежала довольно долго, но так и не нашла Панху. Ей пришлось прибавить ходу. Она едва не добежала до самого старта, когда наконец увидела компанию парней, сидевших на обочине и куривших. Она просто поражалась им: это был не марафон, а бег на месте.
Панху заметил вернувшуюся Цин Е и, бросив сигарету, поднялся:
— Ты… ты чего вернулась? Где У-гэ? Он… разве он не за тобой пошёл?
Она согнулась, тяжело дыша:
— Чжоу Чэня окружили ребята из Аньчжи. Син У и Хуан Чжимин уже там, велели вам поторопиться.
Панху всё-таки был старостой. Услышав, что одноклассника, с которым они вместе учились три года, зажали аньчжиские, он тут же свирепо повёл толпу вперёд. Цин Е, задыхаясь, бежала следом. На повороте им встретился учитель Чжуфэнь с красной повязкой на рукаве. Увидев их, он выпрямился, поднёс к губам мегафон и закричал:
— Под небесами второму классу нет равных, накопили силы — и в бой, победа уже близко, вперёд!!!
Цин Е, плетясь последней, молча утерла холодный пот. Если бы Лао Чжу знал, что они бегут на драку, то вряд ли смог бы выкрикивать подобные лозунги.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
Как по мне, это самая лучшая глава). Столько движения, огня и… неожиданных шуток. Боюсь смотреть дораму. Этот момент забега назад от главной героини мог выглядеть весьма забавно, а фраза учителя… вдвойне бы усилила эту атмосферу. Благодарю за перевод!