Син У поднял на неё глаза, взглянул искоса и равнодушно проговорил:
— Она перебрала. Выместила на мне злобу, и больше не станет меня искать.
Цин Е ничего не сказала, молча закончила перевязку и поднялась наверх.
В ту ночь Син У остался внизу один, не поднимаясь, чтобы не мешать Цин Е корпеть над заданиями. Это был тот редкий случай, когда они перед сном не болтали о всякой чепухе и не держались за руки. Они погасили свет и уснули, каждый со своими мыслями.
В воскресенье Цин Е ушла из дома рано утром, сказав, что идёт к Ши Минь. Панху тоже отправился с ней. Син У не видел её весь день, а когда она вернулась вечером, то уже крепко спала.
Лишь в понедельник в школе Цин Е узнала, что того ученика Аньчжи, который был с ножом, в итоге забрали в полицию. С остальными всё было в порядке, и никто из родителей не явился из-за школьной драки.
По крайней мере, это казалось удивительным: в прежней международной элитной школе Цин Е тоже случались конфликты между учениками, которые недолюбливали друг друга, но там драки обычно оборачивались денежными вопросами — всё в конечном счёте сводилось к деньгам.
Здесь же, если дело не принимало совсем уж скверный оборот, никто не бежал в полицию из-за одного удара и не требовал компенсации за моральный ущерб — такого просто не существовало. В глазах этих горячих парней жаловаться полицейским считалось позором. Подрались и подрались, а если силёнок не хватило — вини себя сам. Как, например, Да Цао.
Однако Цин Е понимала, что Да Цао потерял лицо и просто так этого не оставит.
На утреннем собрании Хао Чэнгуна пригласили на трибуну, и это был единственный раз за все три года старшей школы, когда он поднялся туда не ради чтения покаянного письма.
В этот раз Хуанмао вышел на трибуну, чтобы получить похвалу перед всей школой. В конце концов, он побил многолетний рекорд Аньчжун, когда ученики школы плелись в самом хвосте марафона, и небывалым образом пришёл первым. Уважаемый директор Чжун чувствовал, что это принесло ему немало почёта. Вчера вечером он даже специально велел классному руководителю четвёртого класса передать Хуанмао, чтобы тот принёс сегодня кубок и показался перед всеми учителями и учениками.
Однако из-за того, что сцена, увиденная Хуанмао в переулке, была слишком пугающей, он выронил кубок, и тот сильно погнулся при ударе о землю. Хуанмао пытался выправить его молотком, но качество награды оказалось настолько скверным, что вместо того, чтобы вернуть кубку форму, он просто пробил в нём дыру.
Поэтому, когда тот стоял на сцене с разбитым кубком в руках, Панху в полном недоумении почесал затылок в конце строя второго класса и прошептал стоящему рядом Син У:
— Этот, этот кубок в этом году какой-то… диковинной формы.
«…»
Син У скользнул взглядом по стоящей впереди всех Цин Е. Из-за её благородной внешности и выдающихся успехов в учёбе Старая Ведьма с самого её появления всегда ставила её первой в любом школьном строю. Сейчас Цин Е завязала волосы в хвост, и Син У видел лишь её затылок. Он вспомнил, как утром, в шесть часов, Хуанмао примчался в «Сюаньдао» со своим дырявым кубком и жаловался, что не спал две ночи.
Син У-то думал, что тот так разволновался из-за первого места, но оказалось, парень две ночи напролёт размышлял об отношениях Цин Е и Син У, но так ничего и не понял.
Поэтому утром, когда Цин Е выходила из дома, она увидела, как в такой холод двое парней сидят на корточках перед входом в «Сюаньдао» и курят одну сигарету за другой. Они не разговаривали, просто сидели и курили — довольно странное зрелище для раннего утра.
Она поправила лямку сумки и взглянула на Син У. Ему показалось, что в тот миг она хотела что-то сказать, но затем она перевела взгляд на Хуанмао и молча ушла.
Хуанмао в недоумении спросил его:
— А? Вы же вчера ещё ворковали как голубки? Поругались? Не из-за меня ли?
«…»
И откуда в нём столько самоуверенности?
В обеденное время, когда Син У, Хуанмао и остальные вышли из школьного киоска и направились к стадиону, они увидели Цин Е, которая в одиночестве сидела у баскетбольной площадки и о чём-то грезила. Хуанмао удивлённо пробормотал:
— Это же Цин Е, разве нет?
Панху тут же крикнул ей:
— Цин, Цин Е, ты почему сегодня задачи не решаешь?
Когда Цин Е повернула голову, шедший последним Син У, услышав голос, как раз поднял глаза и посмотрел на неё. Их взгляды на мгновение встретились, но Цин Е сразу отвернулась, надела наушники и прислонилась к скамье у площадки, застывшим взором уставившись на гоняющих мяч парней.
Хуанмао отстал на шаг и обратился к У-гэ:
— У-гэ, что это сегодня с Цин Е не так?
Син У промолчал и направился к ней. Вскоре перед Цин Е упала густая тень; подняв голову, она увидела Син У, стоявшего перед ней против света. Он протянул ей напиток, который она тут же взяла, откупорила, сделала глоток и поставила у ног.
Син У сел рядом с ней. Его холодные черты лица и чёткая линия висков сразу привлекли взгляды девчонок с другой стороны площадки.
Они сидели вдвоём и не проронили ни слова, в тишине наблюдая за тем, как ученики второго года старшей школы мечутся по полю.
Спустя долгое время Цин Е вдруг заговорила:
— Не берись за ту работу.
Син У выпрямился и откинулся на спинку скамьи, искоса поглядывая на неё. Цин Е повернула голову и вдруг едва заметно улыбнулась, явив едва различимые ямочки на щеках, что в лучах солнца придало ей какой-то нереальный вид:
— Правда, это того не стоит.
Взгляд Син У оставался бесстрастным, а в голосе сквозила небрежность:
— Что именно не стоит?
На губах Цин Е всё ещё играла внешне беззаботная улыбка, но взгляд её снова устремился на стадион, навстречу солнцу. Она с некоторой печалью произнесла:
— Никто не знает, что будет в будущем. Не трать на меня слишком много сил, оно того не стоит.
Спустя мгновение Син У поднялся, засунул руки в карманы и, уходя, бросил лишь короткое «хех».
«???»
Цин Е смотрела ему в спину. Почему ей вдруг показалось, что она ведёт себя как дрянная девчонка?
С того самого момента, как она решила быть вместе с Син У, ей не хотелось иметь в жизни никаких сожалений. Иначе, оглянувшись назад лет через двадцать, она бы поняла, что в старшей школе ей нравился парень, но за всю жизнь она так и не призналась ему в этом — для Цин Е подобное было бы полнейшим бредом. Это было не в её стиле, поэтому она смело сделала этот шаг.
Но это вовсе не означало, что она видела их совместное будущее. Сейчас во многих вещах она просто шла вперёд, решая проблемы по мере их поступления. Как она и говорила Син У раньше. Она ставит на кон своё будущее, а в любой игре на удачу бывают и победы, и поражения. Она не знала, что произойдёт впереди.
Но одно можно было сказать наверняка: что бы ни случилось, она не хотела причинять боль Син У. Если ради того, чтобы отправить её учиться за границу, ему придётся в одиночку нести это тяжкое бремя, Цин Е не вынесет этого. Более того, она не могла пообещать, что после окончания учёбы вернётся сюда и отплатит ему за доброту. К тому же она никогда не любила оставаться в долгу, тем более в таком неоплатном — она считала, что по отношению к Син У это будет несправедливо.
Син У обладал для Цин Е непреодолимой притягательностью. Ей нравилась его разбойничья усмешка, его суровая властность и этот налёт порочности, когда он подшучивал над ней. Ей нравилось быть с ним рядом, он давал ей ощущение надёжной опоры. Цин Е считала, что их нынешние отношения вполне хороши, и нет нужды взваливать будущее двоих на плечи одного человека — нужно просто жить настоящим.
Поэтому с тех пор как она услышала, что Син У собирается взяться за ту опасную работу, на душе у неё было неспокойно.
Вот только стоило ей заговорить об этом прямо, как всё стало выглядеть так, будто она собирается бросить его сразу после отъезда за границу. Вышло как-то жестоко и бессердечно. А это его «хех», брошенное на прощание, и вовсе сбивало с толку.
Цин Е не покидало чувство, будто она и вправду обошлась с ним подло, поэтому весь вечер она так и не решилась обернуться и посмотреть на него.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
Первая любовь такая противоречивая: для кого-то грустная, для меня – смешная. Если бы всё девочки были такие умные и целеустремлённые, как Цин Е, жизнь всех леди на планете Земля стала бы чуточку проще. (Шёпотом… Как минус… Население Земли бы значительно уменьшилось;).